Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 80)

На самом деле в те тревожные дни все решали уже не дипломаты, а военные. К середине июня 1941 года перемещение немецких войск к советским границам достигло таких масштабов, что скрывать или как-то объяснять происходящее было уже больше невозможно. У советского руководства оставалось слишком мало времени – меньше недели, – чтобы передислоцировать на запад миллионы солдат и огромное количество техники. Командование Красной Армии отдало приказ о переброске на запад войск из внутренних округов, но делать это потребовало крайне осторожно, чтобы не спровоцировать немцев раньше времени. На счету теперь был каждый день, каждый час. Если бы германская разведка засекла крупномасштабное перемещение советских войск к границе, то, вероятно, вермахт немедленно начал бы вторжение, не дожидаясь, когда подтянутся его последние тылы.

Масштаб советского поражения летом 1941 года британские историки в последние годы сильно преувеличивают. Немецкая армия не выполнила ни одной из поставленных перед ней стратегических задач, провалила все сроки и вместо молниеносной войны втянулась в затяжную войну на истощение, выиграть которую Германия не имела никаких экономических возможностей. План «Барбаросса» стал самым большим достижением военного искусства в истории человечества. Никогда раньше, ни в одной стране мира военные ничего подобного не разрабатывали. Немецкое вторжение в СССР должно было идти строго по плану – так, как это происходило в Польше, во Франции и на Балканах. Но в СССР все разладилось буквально с первых дней. Командование вермахта намеревалось разгромить основные силы Красной Армии в приграничных сражениях, после чего парадным маршем дойти до Москвы и Ленинграда, на чем завершить войну. Планировалось, что войска вермахта дойдут до линии Архангельск – Астрахань, где остановятся, поскольку Урал и Сибирь Великую Германию не интересовали. На разгром Красной Армии в приграничных боях и захват Москвы отводилось 4–6 недель. Иными словами, немцы должны были оказаться в Москве в августе 1941 года. Сегодня такие планы гитлеровцев кажутся безумными, но первые три недели боевые действия вермахта на направлении главного удара – на Москву – шли в соответствии с планом «Барбаросса». Немцам удалось разгромить войска Западного фронта в Белоруссии и преодолеть за три недели 700 километров на восток, дойдя до Смоленска. До Москвы им оставалось меньше 400 километров. В Смоленске, однако, русские дали немцам бой совсем как в 1812 году французам, только гитлеровцам в 1941 году пришлось здесь задержаться на два с половиной месяца. Наполеон со своим походом на Россию преследовал Гитлера и его суеверную армию подобно злому психологическому року. Казалось, весь немецкий офицерский корпус перечитал книгу французского генерала Шамбре о вторжении в Россию 1812 года. Немцы начали наступление 22 июня, французы – 23 июня. Обе армии шли на Москву одной дорогой – Смоленским трактом – и обе натолкнулись в Смоленске на ожесточенное сопротивление русских.

Основные положения плана «Барбаросса» заключались в следующем. Направлением главного удара была выбрана Белоруссия, где бронетанковыми силами предполагалось провести глубокий прорыв – очень глубокий прорыв на тысячу километров до Москвы. Второй по важности удар наносился в Прибалтике. Цель – Ленинград. Средства достижения те же – глубокий прорыв бронетанковыми силами. От границы до Ленинграда чуть больше 800 километров. От наступления на Украине, на юге СССР, вермахт многого не ожидал. Дело заключалось в том, что перед началом войны советское командование разместило основные силы Красной Армии именно на Украине, сделав это из стратегических соображений, которые оказались ошибочными. Немецкое командование на начальном этапе военных действий умело использовало каждую ошибку Красной Армии. Направление главного удара вермахта оказалось не там, где ожидало советское командование: в Белоруссии, а не на Украине. В основе плана «Барбаросса» лежала уже проверенная идея танкового блицкрига, к лету 1941 года, казалось, доведенная до совершенства. Командование вермахта разделило Восточный фронт на три части. На севере – в Прибалтике – наступала группа армий «Север». В ее составе имелось: 2 армии, 1 танковая группа и 1 воздушный флот. На центральном участке фронта – в Белоруссии – действовала группа армий «Центр», в составе которой имелось: 2 армии, 2 танковые группы и 1 воздушный флот. На юге – на Украине – продвигалась группа армий «Юг», в ее составе имелось: 3 немецких армии, 1 румынская армия, 1 танковая группа, 1 воздушный флот и румынская авиация. Отдельно на границе СССР с Финляндией действовала немецко-финская группа войск, но главную роль в ней играла финская армия.

Каждая группа армий – «Север», «Центр» и «Юг» – наступала подобно огромному крабу, нанося удары на флангах парой гигантских бронетанковых клешней. Две эти «клешни» должны были прорвать тонкую линию приграничной обороны, затем стремительно уйти далеко вперед и замкнуть окружение глубоко в тылу советских войск. Наступавшая за танками пехота укрепляла кольцо осады, чтобы из котла никто уже не вырвался. Во время Польской кампании 1939 года польские войска пытались выйти из немецкого окружения. В ходе Западной кампании 1940 года французские, британские и бельгийские войска не предпринимали таких попыток. Англичане героически эвакуировались, французы и бельгийцы сразу сдались. Противодействовать такой тактике гитлеровцев можно было только с помощью крупных механизированных соединений, не уступающих по размеру немецким. Ни у французской, ни у польской армии таких соединений в 1939 и 1940 годах не имелось, но у Красной Армии в 1941 году они были, причем по количеству и качеству танков значительно превосходящие противника. Несмотря на это, в приграничных сражениях летом 1941 года советские войска понесли значительное поражение, однако при этом Германия не смогла выйти победителем. Можно даже с уверенностью сказать, что летом 1941 года Третий рейх войну проиграл, поскольку у него имелся всего один шанс на благополучный исход – разгромить СССР за 4–6 недель, как было записано в плане «Барбаросса» и как ему это удавалось в каждой предыдущей сухопутной кампании.

Как вермахт смог нанести столь тяжелый урон Красной Армии летом 1941 года? Масштаб советского поражения действительно выглядел апокалиптическим, особенно когда его описанием в средствах массовой информации занимались специалисты германского министерства просвещения доктора Геббельса. К концу 1941 года в плен попало 3 миллиона советских солдат и офицеров. Это была колоссальная, хотя и не совсем реальная цифра. Немцы брали в плен всех на своем пути: железнодорожников, ведь советские железнодорожники носили форму и считались военнообязанными, коммунистов, комсомольцев, сотрудников райсполкомов, мобилизованных, призванных, но еще даже не получивших обмундирование, огромное количество военных строителей, оказавшихся во фронтовой полосе в первый день войны. В Германии кинотеатры с утра до вечера показывали военную кинохронику из СССР, на которой шагали, казалось, бесконечные колонны пленных красноармейцев, а в полях стояли сотни сгоревших советских танков. Да, 3 миллиона советских граждан было взято в плен. Да, тысячи сгоревших советских танков и тысячи брошенных орудий тоже были. Такие факты имели место, но это только часть военной реальности лета 1941 года. Полная картина происходившего куда масштабнее и сложнее.

Большинство советских военнопленных в 1941 г. погибло, их просто не кормили

Немецкие военные успехи летом 1941 года стали возможны в первую очередь благодаря эффекту внезапности, ради которого нацистское руководство предпринимало беспрецедентные дезинформационные меры, речь о которых шла выше. Однако не менее важным фактором является и военное мастерство вермахта, сравниться с которым на тот момент действительно не мог никто. Превосходство немецких вооруженных сил над Красной Армией, равно как и над армиями Великобритании, Франции и США, являлось неоспоримым, и с этим всем приходилось считаться. Превзойти сухопутные силы вермахта в умении воевать ко второй половине войны смогли только советские вооруженные силы. Армии союзников так и не сумели этого сделать и побеждали вермахт исключительно посредством колоссального количественного перевеса во всех видах вооружения и снабжения. Летом 1941 года полное превосходство вермахта как на тактическом уровне – непосредственно на поле боя, – так и на стратегическом – в генштабе, – стало одной из главных причин поражения Красной Армии.

По состоянию на 22 июня 1941 года советские вооруженные силы насчитывали 5,2 миллиона человек. В европейской части страны дислоцировалось около 3,5 миллиона солдат и офицеров, однако они располагались тремя стратегическими эшелонами. Один эшелон находился в непосредственной близости от границы, второй – на расстоянии 100–300 километров от нее, а третий – в глубине европейской части СССР, на расстоянии 500–1000 километров. Большое количество войск было сосредоточено в Московском и Ленинградском военных округах. Замысел немецкого Генерального штаба был простым: разбить Красную Армию по частям – один эшелон за другим. Чтобы добиться такого результата, требовалось в первые же часы войны полностью нарушить управление войсками и, главное, уничтожить советскую авиацию на аэродромах. Потеряв управление войсками, оставшись слепым без авиационной разведки, советский Генеральный штаб не сумел оперативно слить три эшелона в один, чтобы организовать крепкую оборону. Если добавить к этому бронетанковые клещи вермахта, ранним утром 22 июня прорвавшие тонкую оборону на границе, громившие советские тылы и сеявшие панику, то можно себе представить тот хаос, который начался в рядах Красной Армии. В плане «Барбаросса» все было просчитано. На тех участках, где немецкие войска совершали танковый прорыв, превосходство вермахта было десятикратным и более. Советская пехотная дивизия в приграничной полосе обороняла участок протяженностью в среднем 30 километров. Немецкая танковая дивизия при поддержке авиации и артиллерии наносила удар на участке шириной в 3–4 километра, который обороняли от силы 2–3 пехотных батальона. Утром 22 июня у тех советских мальчишек, которые оказались в окопах на границе, не было никаких шансов остановить идущую на них танковую армаду.