Вадим Филоненко – Гонка на выживание (страница 28)
– Значит, чтобы получить его, ты готов на все?
– У тебя есть предложение? - настораживаюсь я.
– Да. Только вначале убери ствол. И больше не доставай, если не собираешься стрелять.
Ха! Я-то как раз собирался. А они, видно, решили, что я просто попугать. Что ж, так оно сейчас и к лучшему.
– Лады. - Защелкиваю предохранитель и прячу бластер под куртку. Они делают то же самое, хотя Дик явно разочарован таким поворотом. Да что я ему такого сделал-то?! Может, он ставил против меня в "Огненной Серии" и проиграл?
– Хочу предложить тебе сделку, - говорит мне Эрик. - Ты поучаствуешь в Ночной гонке. Если победишь, отдам тебе гипноизлучатель за сотню.
Вот так-так! Я задумываюсь. Ночная гонка проводится подпольно. Она запрещена в официальных спортивных кругах, и если станет известно, что я участвовал в ней, моей карьере придет конец. Ладно, не будем о грустном. Что еще я знаю об этой гонке? Проводится она на мобилях спортивных классов таких, как эрроу или любимых мною сантвиллях, в запутанном лабиринте улиц безлюдного Гнилого Квартала ночью, в полной темноте - при выключенном городском освещении и без прочих источников света, вроде мобильных фар. Пилоты ориентируются в основном по приборам и редким тусклым вешкам, которые обозначают трассу и мобили гонщиков. Именно обозначают, а не освещают. Больше того, такие огни скорее мешают, не позволяя глазам привыкнуть к темноте.
Насколько я знаю, скорости в Ночной гонке приличные, а трасса изобилует поворотами и сюрпризами, вроде туннелей или низко висящих мостов, так что нужна потрясающая реакция, чтобы вовремя среагировать на препятствие и не влететь со всего маху в бетонный свод туннеля, полуразрушенное здание или соседний мобиль. Надо ли говорить, что смертность в Ночной гонке примерно один к трем, в смысле, из трех пилотов только один добирается до финиша живым. А мне, чтобы получить гипноизлучатель, нужно не просто дойти до финиша, а победить.
– Так как? - торопит меня Эрик. - Рискнешь или отправишься домой собирать кредиты?
Дик смотрит на меня презрительно, смачно сплевывает и бормочет что-то о чистоплюях из гоночных клубов, которые настоящих, мужских трасс боятся, как огня. Но я не обращаю на него внимания - я думаю об Ирэн.
– Рискну, - говорю Эрику. - Только сперва хочу услышать от тебя конкретный ответ: тебе-то что за радость от моего участия?
– Я заявлю тебя, как своего пилота, - лыбится он, - и если ты победишь, сорву на тебе приличный куш.
– Тогда три условия, - отрезаю я. - Во-первых, мне нужен шлем с затемненным забралом, чтобы никто из тамошней публики не видел мою рожу. Во-вторых, ты скрываешь от всех мое настоящее имя, я буду выступать под псевдонимом. И, в-третьих, в случае победы излучатель я получу бесплатно. По рукам?
– По рукам, - радуется он. Еще бы! Если я выиграю в Ночной гонке, он получит не восемьсот кусков, а, по крайней мере, на пару сотен больше. И если бы на моем месте был любой другой наемный пилот, Эрику пришлось бы отдать ему как минимум половину, а я обойдусь в сущий пустяк - в реальную стоимость излучателя.
– А мобиль? - спохватываюсь. - Надеюсь, ты не выгонишь меня на трассу в цирусе?
– Я дам тебе машину, - успокаивает Эрик. - Какую предпочтешь: эрроу или сантвилл?
– Сантвилл, - решительно выбираю я.
– Будет, - кивает Эрик и командует: - Лонг, подсуетись.
– И гоночный костюм, - добавляю я.
Молчаливый парень со странным именем Лонг меланхолично кивает, отходит в сторону и начинает разговаривать с кем-то по коммуникатору, заказывая шлем, костюм и сантвилл.
– А когда заезд? - спрашиваю.
– Через два часа с небольшим, - почти дружелюбно отвечает Дик. Похоже, теперь его отношение ко мне резко изменилось. Дик, конечно, не стал моим фанатом, но вражда из его глаз ушла, сменившись легким налетом уважения.
– Я смогу предварительно посмотреть трассу? - спрашиваю.
– Только по карте, на остальное времени нет, - разочаровывает меня Дик. - Но я могу дать тебе парочку советов.
– Ты и сам участвовал? - догадываюсь я.
– Ага, несколько раз, пока к Эрику не прибился. Надо ж было мне как-то бабло рубить после того, как меня вышвырнули из клуба пинком под зад.
Дик зло сплевывает, а я, наконец-то, узнаю его. Он выступал за гоночный клуб "Диких Кентавров", но на трассе мы с ним не встречались - Дик предпочитал "низкие" гонки, как и Клиф. А где-то с год назад его поймали на допинге и дисквалифицировали со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что ж, теперь мне понятна его первоначальная вражда. Вражда, замешанная на обиде и жгучей зависти.
– Иди сюда, - зовет меня Дик в бутвиль. Мы забираемся на передние сиденья, и он достает из кармана портативный визор-фон. - Для начала уясни главное. Вы все пойдете вслепую - без "ночников", "инфракрасных глаз" и прочих штучек. Разрешены только радары.
Ого! Вот тебе и космические кочерыжки, как говорит Мартин. "Ночник" - на жаргоне означает прибор ночного видения и, как правило, входит в стандартное оснащение аэромобилей на всякий аварийный случай - если вдруг по каким-то причинам вырубятся все фары и машину придется вести в темноте. Экран ночника вмонтирован в лобовое стекло и дает вполне приличную картинку - изображения получаются хоть и схематичные - темные силуэты на зеленоватом фоне, но вполне различаемые, так что при определенной сноровке можно без особого риска развить нехилую скорость. Я, собственно, и рассчитывал идти по ночнику, и имел бы при этом реальный шанс на выигрыш.
– Только радары, - многозначительно повторят Дик. - Сечешь?
Конечно, секу. Одни радары без "ночников" или "инфракрасных глаз" - это гроб с музыкой. Аэромобильные радары не дают достаточного обзора, они лишь предупреждают об опасной близости к постороннему объекту. И поди угадай точную форму и размер этого объекта. И не только угадай, а еще и сообрази, как его лучше обойти. И сделай это молниеносно, в течение доли секунды, иначе полный швах, копец и похороны за собственный счет. Чтобы в таких условиях победить, надо знать трассу на зубок, не однократно хаживать по ней и ориентироваться в ее сюрпризах лучше, чем в собственных штанах.
Вероятно, эти мысли очень четко отражаются на моем лице, потому что Дик дергает щекой и говорит:
– Ладно, не дрейфь, пройдешь. Я же проходил.
– И побеждал?
– Один раз, - после паузы отвечает Дик, а мне очень хочется спросить, сколько раз до этого он гонял по трассе вхолостую, и почему больше не рвется в участники. Впрочем, я и сам знаю ответы.
Дик хмурится и бурчит:
– Ну что, рассказывать про трассу или дашь отбой?
Ха, как будто у меня есть выбор!
– Рассказывай, Дик.
Он пробегает пальцами по клавишам портативного визор-фона, и на экране появляется трехмерная карта.
– Смотри. Главное дерьмо на трассе вот этот туннель. Мы зовем его "адской мельницей"…
Мы с ним подробно "проходим" трассу несколько раз, а потом к нам заглядывает Эрик и говорит:
– Пора. Ты как, Брайан, с нами полетишь или в своей колымаге почапаешь?
– Давай с нами, - говорит мне Дик. - Я по дороге тебе еще пару трюков расскажу.
– А мой цирус?
– Его пускай Лонг перегонит, - предлагает Эрик. - Слыш, Лонг? Давай за нами в цирусе. А еще лучше двигай вперед и посмотри, что там за сантвилл пригнали.
Тот молча кивает и идет к моему мобилю.
– Погоди, давай я сброшу тебе код доступа к цирусу, - говорю я. Лонг, не оглядываясь, делает мне знак рукой: не парься, мол, обойдусь, а Дик с усмешкой поясняет: - Он любую машинку на раз вскрывает, словно коды у них на капотах написаны.
Мы с Диком перебираемся назад, а Эрик садится за консоль управления бутвиля.
– Расскажи мне о пилотах, Дик, - прошу я. - Среди них есть завсегдатаи?
– Трое-четверо, - отвечает он. - Я не знаю, кого заявят сегодня, но проблему, обычно, представляют двое: Мрак и Башня. Остальные так, статисты, "бревна". Отрывайся от них сразу, чтобы под ногами не путались, и рви за Мраком, но не обгоняй, держи его на виду и до "адской мельницы" близко к нему не лезь, а то зажмет и об стену швахнет - он на такие трюки мастер.
– Погоди, на трассе что, еще и "биться" разрешается? - удивляюсь я.
– А ты думал? - щурится Дик. - Там ведь судей из спорткомитета нету. А зрители… Им чем кровавее, тем лучше. Так что гонка без правил. Разве что из бластеров шмалять нельзя, а все остальное запросто.
– Приехали, - прерывает нас Эрик.
Он припарковывает мобиль на высотной открытой стоянке среди множества людей и машин. К бутвилю подходит Лонг и машет рукой. Эрик приспускает стекло.
– Сантвилл подогнали, - говорит Лонг. - Я посмотрел, все в норме.
– Ага. - Эрик оборачивается ко мне. - Я пойду тебя заявлять, а ты двигай к сантвиллю. Дик тебя проводит.
– Вначале шлем, без него из бутвиля не выйду, - напоминаю я.
– Дик, принеси, а ты, Лонг, сбрось Брайану код к сантвиллю, - командует Эрик и спрашивает у меня: - Как тебя обозвать в заявке?
– Э… А давай Маоли.
– Как?! - Лонг не просто поражен, у него глаза вылезают из орбит.
– А что не так? - осторожно спрашиваю я.
– Так ведь…
– Что? Лонг, поясни толком!
Но он молчит. Только смотрит на меня как-то по-особенному… в общем, выразительно так смотрит, словно хочет то ли прибить, то ли, наоборот, закорешиться.