Вадим Филоненко – Девять граммов на удачу (страница 56)

Мы остановились на вершине холма, рассматривая открывшийся вид.

Перед нами лежала странная каменистая пустошь. Плоская, как столешница, она тянулась вперед и в стороны насколько хватало глаз.

Как я сумел рассмотреть в бинокль, на пустоши не росло ни единого деревца, кустика или травинки, зато имелось очень много камней и валунов. Некоторые были сложены в подобие коротких стен разной высоты. Другие — в кривобокие пирамиды. А прямо перед нами возвышалось и вовсе необычное сооружение: небольшой, размером с человеческую голову округлый камень держал на себе огромнейший бесформенный валун размером с вертолет. Как ни странно, конструкция из двух разнокалиберных камней шаткой не выглядела. Наоборот, казалось, никакая сила не сможет спихнуть верхний валун с его ненадежной опоры.

— «Памятник равновесию», — пробормотал Механик.

— Как ты сказал? — переспросила Юрун.

— Эта хреновина так называется, — пояснил наемник. — А прямо за ней начинается Змеиная пустошь.

— Область измененного пространства? — уточнила Юля.

— Да. И весьма пакостная. Здесь очень пригодится твое мастерство следопыта. Без тебя нам через пустошь не пройти.

Я не стал уточнять у Механика, откуда ему столько известно про здешние земли, потому что как раз в этот самый момент разглядел среди каменных пирамид человека. Он медленно шел… Нет, бежал… Вернее, застыл на месте, так и не сделав следующий шаг. Поднял ногу и даже качнулся вперед корпусом, да так и… окаменел?!

— Мех, Юля, гляньте на северо-северо-запад. Видите?

— Да. Там человек стоит, — откликнулась Юрун.

— Голем, — поправил ее Механик. — Тут таких много. И людей, и зверей.

— А поподробнее?

— На пустоши каким-то образом трансформируется структура организма живых существ. Человек или зверь каменеют. Превращаются в «песочных людей» — големов. Причем, как ни странно, на какое-то время они остаются живыми. Двигаться или говорить, правда, не в состоянии, но глазами вращают весьма активно… Забыл сказать: единственное, что не подвергается трансформации, это глазные яблоки и мозг. Человек все видит, осознает, но поделать ничего не может — ни шевельнуться, ни закричать.

— Они, наверное, испытывают жуткую боль, — предположила Юрун.

— Панику, дикий страх — это точно, испытывают. А насчет боли не уверен, — покачал головой наемник.

— И откуда ты…

— …все это знаю? — договорил за меня Мех, криво ухмыльнулся и пояснил: — Я прожил в здешних местах ровно пять лет. Был в плену. А потом мне удалось сбежать. Вдвоем с Лажей. Он был моим ключиком к этой пустоши — тоже видел эти самые нити, что и Юрун. Без него мне бы не выбраться…

— И где Лажа теперь? Как его найти? — заинтересовалась Юля.

— Никак. Он погиб при побеге. Волколаки сожрали. Их пустили по нашему следу вместо собак.

— Ты хочешь сказать, что они были ручными? — не понял я.

— Ручными — нет. Натасканными выслеживать и убивать беглецов — да.

— И кто же этот ловкач, что сумей приручить волколаков? У кого ты был в плену? — спросил я.

Механик не успел ответить — к нам подошел Потап.

— Ну, что тут стряслось? Почему стоим? — поинтересовался Алексей.

— Да вот, Мех нас байками развлекает, — хмыкнул я. — Так у кого ты в плену был, Мех?

— У скороходов, — ошарашил нас наемник.

— А вот с этого места поподробнее, — потребовал Потап. — Хотя нет, погоди… Бедуин, иди к группе, объяви привал и возвращайся. Кажется, Мех наконец-то дозрел до чистосердечного признания.

— Давно пора, — проворчал я и рысцой отправился выполнять приказ Потапа.

— И не надейтесь, что я сейчас раскрою вам все секреты разом, потому как и сам почти ничего не знаю, — охладил наш энтузиазм наемник. — Я по профессии инженер-наладчик. Работал в КБ завода спецоборудования. Того самого, что разрушило «Встряской». После катастрофы вернулся в Ванавару ждать нового назначения. Завод собирались не то восстанавливать, не то переносить на другое место… Короче, выдался у меня отпуск. А тут техник знакомый подвалил. Типа, а не сходить ли нам в дикие земли за хабаром, подзаработать малость? Дескать, есть знакомый проводник, который согласен с нами пойти… А я тогда как бродяга ну вообще никакой был. Огненный гейзер с паяльной лампой мог перепутать…

— Мех, ускорь темп, — посоветовал Потап. — О своем бродяжьем детстве и отрочестве потом как-нибудь в кабаке расскажешь. А сейчас ближе к теме. Давай о скороходах.

— Захватили нас на маршруте, — перешел к делу наемник. — Стрельнули усыпляющими дротиками. Очнулся я уже здесь, в Байкитке. В месте, которое все называли Избы скороходов. А самих хозяев, естественно, именовали скороходами.

— Так кто они такие? — не удержалась Юля.

— Люди. Обычные люди. Главным у них, кажется, какая-то шишка с Большой земли. Он же спонсирует, поставляет еду и оружие. Вернее, как я понял, его ставленники окопались на КПП-3. И среди хозяйственников в Ванаваре кое-кто есть… Имен не знаю, — сразу пресек наши расспросы Мех. — Я у них не в руководстве жировал, был обычным рабом. Вернее, не рядовым, а, можно сказать, среди рабской элиты. — Наемник горько хмыкнул. — Рабствовал по специальности — запускал им спецоборудование. Ведь Избы скороходов — это нечто вроде секретной научно-исследовательской базы, только необычной, на наши не похожей. Может, ее построили инопланетяне или гости из параллельного мира, а скороходы ее случайно нашли и используют. Вернее, пытаются использовать. Не знаю. Кое-какое оборудование работает, а кое-что абсолютно глухо. Хрен разберешь, с какого конца к этим фиговинам подходить…

— Ладно, о фиговинах потом, — прервал Потап. — Сперва два вопроса. Первый. Ты полагаешь, что наша «дичь» — это скороходы? Они идут в эти самые Избы? Второй. А почему ты, скотина, об этом еще в Ванаваре не рассказал?!

Наемник кольнул Алексея неприятным взглядом и отчеканил:

— Первое. Наша «дичь» не скороходы, а макаки — искусственно созданные гибриды человека и хуги. Сначала я не был уверен, но когда увидал хари убитых Могильщиками врагов, сразу узнал. Это действительно макаки — самый низший, полуразумный гибрид. Мозгов у них, как у котенка. Макаки обучены быть пушечным мясом, и не более того. А есть продвинутые гибриды — так называемые стрелки и пилоты. По первому вопросу все?

— Пока да, — кивнул Алексей.

— Тогда переходим ко второму. — Наемник в упор взглянул на Потапа. — Почему я молчал, не твое дело, скотина. Понял?

Алексей поиграл желваками и угрожающе сощурил глаза.

— Вернемся к Змеиной пустоши, — поспешно вмешалась Юрун. — Мех, ты говорил, что через нее могу провести только я? Такие, как я, — поправилась она.

Мех отцепился взглядом от Потапа и ласково посмотрел на Юлю:

— Да. Эта пустошь тянется вглубь на три километра и кольцом окружает Избы скороходов. Этакое естественное «минное поле». Если не знать карту Змеиных троп, ни за что не пройдешь. И на вертолете не пролетишь — эффект окаменения проявляется на любой высоте. Проверено много раз. Вы еще увидите обломки вертолетов, когда пойдем по пустоши.

— А Змеиные тропы — это безопасные пути? — уточнила Юрун. — Проходы в «минных полях»?

— Точно. У нас карты нет, значит, надежда только на тебя, девочка. Ты должна увидеть нить «дичи» и провести нас строго по ней.

— Я попробую, — кивнула Юрун.

— Торопиться не надо, — покачал головой Потап. — На саму базу нам соваться резона нет. Разобьем лагерь здесь и подождем группу Зинчука. Наша задача — отыскать лежбище чужаков. А захватывать его с боем приказа не было.

— Вот и давай решим поставленную перед нами задачу до конца! — повысил голос Механик. — Мы же еще не дошли до ворот базы. Если сейчас остановимся, не пойдем дальше, нить чужаков исчезнет. И тогда никто не сможет пересечь эту пустошь. Ни мы, ни группа Зинчука, ни штурмовая рота егерей. А если мы все-таки пойдем вперед, пока Юля видит след, то сможем пометить путь маячками.

— Мех прав. Надо идти через пустошь, — поддержал я наемника.

— Тогда пойдем не все. Только вы оба, я и Лось. Ну и Юля, конечно. А остальные останутся здесь…

— Нет! — перебил Механик. — Идти надо всем! Нет смысла разбивать группу на части, нас и так осталось слишком мало. Потап, от внутренней границы пустоши до самой базы два с половиной километра, причем по довольно густому лесу. Запросто можно разбить лагерь там. Это безопасно, отвечаю!

— М-да? — Алексей недоверчиво посмотрел на Механика. — А разве последние полкилометра пустоши не держат под наблюдением снайперы на вышках? Ведь это было бы разумно. Любой, кто идет по этой каменистой «столешнице», будет у них как на ладони, словно зайчики в тире. Стреляй — не хочу.

— Там нет вышек, — покачал головой наемник. — Вообще-то шесть вышек есть, но они стоят на два километра дальше, идут по периметру базы.

— А наблюдательные посты? Секреты? Патрульные дозоры, наконец? Не может такого быть, чтобы за пустошью вообще не наблюдали!

— Наблюдателей нет, — стоял на своем Механик.

Потап сделал недоуменный жест, мол, хотелось бы, конечно, считать противника круглым идиотом, но что-то слабо верится. Тут я был с Лешей солидарен. Ну не может быть все так просто! Наверняка есть подвох. И все же я был уверен — надо рискнуть и пройти через пустошь.

— Бедуин? — Потап вопросительно посмотрел на меня.

— Я за прогулку. Доверимся Меху. Он ведь пойдет с нами, причем в первых рядах, и вряд ли захочет нарваться на пулю снайпера… Или на мою, если вдруг решит завести нас в ловушку. А, Мех? Тебе же охота еще немного пожить?