Вадим Федоров – Лучшие пьесы (страница 26)
АЛИБАЕВ. Чай будете? С молоком.
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет. Я сюда пришла по другому поводу.
ШАЛИМОВ. Да, Галина Владимировна пришла с заявлением, а там, как назло, дежурный обедает. Хорошо, я по дороге попался и привёл её к нам в отдел по раскрытию особо тяжких преступлений.
КУЦЫЙ. У вас проблемы?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет, проблемы у моего мужа, Евстратова Александра. Он руководит компанией, которая по договору производит озеленение нашего города: клумбы, цветочки новые посадить вместо старых засохших деревьев и прочее. Он этим делом занимается уже пятнадцать лет. Но вот пять месяцев назад избрали нового мэра...
ШАЛИМОВ. И что не так с нашим новым мэром?
КУЦЫЙ. Да. Что с ним?
АЛИБАЕВ. Не перебивайте, коллеги. Давайте выслушаем Галину Владимировну.
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Что не так с нашим мэром? Он взяточник, вот что с ним не так. Он всех предпринимателей обложил данью. Саша вынужден платить ежемесячно этому монстру миллион рублей. Ежемесячно! Первую субботу каждого месяца наш всенародно избранный мэр, Медведев Борис Николаевич, сидит у себя в кабинете с самого обеда, и раз в полчаса ему приносят свёртки с деньгами. У него расписание, представляете? Мой муж должен прийти в 21:00 и принести деньги.
АЛИБАЕВ. А почему ваш муж сам не обратится в правоохранительные органы?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Потому что он боится, что его обвинят во взяткодательстве и посадят, а у него семья, он очень дорожит мной и сыном. Боится он.
АЛИБАЕВ. А вы не боитесь?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. А я не боюсь. Меня больше беспокоит то, что из нашего семейного бюджета каждый месяц утекает крупная сумма денег. И куда утекает?
КУЦЫЙ. Куда?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. К жене Медведева. Вы её видели? На неё же без слёз не взглянешь. Абсолютная безвкусица! Деревня! Надеть чёрные брючки и синюю майку – это же верх бескультурья. Это нонсенс!
АЛИБАЕВ. Нам нужно заявление от вашего мужа. Без этого мы ничего не сможем сделать. И желательно, чтобы он сам принёс деньги Медведеву, а мы бы взяли мэра на горячем, так сказать. Зафиксировали бы факт передачи денег.
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Он не согласится. Он вообще не знает, что я к вам пришла. Он очень изменился за эти четыре месяца: стал пить, замкнулся в себе. Он точно не согласится. Но мой сын – гениальный мальчик. Он придумал, что делать. Он круглый отличник. А слышали бы вы, как он на скрипочке играет! Это божественно!
ШАЛИМОВ. И что придумал ваш вундеркинд?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. План такой. Я пишу заявление от имени мужа. Первая суббота месяца – завтра. Саша сегодня в маленьком запое, потому что переживает и боится, но деньги он приготовил – две пачки по пятьсот тысяч рублей, завёрнутые в газету и лежащие в небольшой коробочке. Так вот, я эти деньги принесла вам. Вы передаёте их какому-нибудь своему секретному сотруднику, и он несёт их мэру. Говорит, что Александр Евстратов заболел и просил передать взятку. Мэр берёт деньги, вы врываетесь в кабинет и арестовываете этого нечестного человека.
КУЦЫЙ. Гениально!
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот девятьсот пятьдесят тысяч, а полтинник я взяла на хозяйственные нужды. Дайте мне листок бумаги и ручку.
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот. Я надеюсь на ваш профессионализм и честность.
АЛИБАЕВ. Вы куда?
ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Я на педикюр опаздываю. Как посадите мэра, позвоните мне. Я там свой телефон оставила.
Картина четвёртая
ШАЛИМОВ. Какие у неё обалденные духи!
КУЦЫЙ. Шикарная женщина!
АЛИБАЕВ. Да уж. А чего она нам написала?
ШАЛИМОВ
КУЦЫЙ. И чё делать будем?
АЛИБАЕВ. Пошли к начальству.
ШАЛИМОВ. И что дальше? Нам даже «спасибо» не скажут. Сами задержат кого надо, а нас опять в эту комнату запрут и заставят ещё Конституцию выучить, потому что Уголовный кодекс мы и так учим.
АЛИБАЕВ. А какие ещё варианты есть?
ШАЛИМОВ. В рамках оперативно-разыскной работы провести операцию по задержанию мэра города при получении взятки.
КУЦЫЙ. Нас за эту самодеятельность из органов выгонят, с волчьим билетом.
ШАЛИМОВ. Не выгонят. У нас тут производственная практика, вообще-то, вот мы и попрактикуемся.
АЛИБАЕВ. Но такие операции разрабатываются месяцами, а иногда и годами. Собирается доказательная база, организуется прослушка, свидетели, видеозапись опять-таки надо сделать в кабинете у главы города, а это всё долго.
ШАЛИМОВ. С видеозаписью проблем не будет, я думаю. У меня сосед сисадмином в мэрии работает. Он рассказывал, что во всех кабинетах висят видеокамеры (новый мэр распорядился), чтобы было видно, что сотрудники работу работают, а не балду гоняют. Я с соседом как раз сегодня пиво пью.
КУЦЫЙ. Зови соседа сюда пиво пить! Надо действовать быстро и нагло, иначе мы так до пенсии тут будем сидеть. А это шанс!
АЛИБАЕВ. А что? Дальше Сибири не пошлют. Если выпрут, я на историческую родину подамся.
КУЦЫЙ. А где у тебя историческая родина?
АЛИБАЕВ. В Мурманске. Там хорошо. Меня там во флот звали, мичманом. Хорошая профессия, между прочим. Один недостаток: баб нету на корабле.
КУЦЫЙ. А тут есть?
АЛИБАЕВ. Да вот есть. Только что была, до сих пор её духами пахнет. Шикарная женщина. Жалко, замужем.
КУЦЫЙ. Да уж.
АЛИБАЕВ. Ну что там?
ШАЛИМОВ. Через пять минут будет. Он как раз за пивом шёл, а тут я.
КУЦЫЙ. Отлично!
АЛИБАЕВ. А с деньгами что?
КУЦЫЙ. Девятьсот пятьдесят тыщ! Это крупный размер взятки. Статья 290. Было бы больше миллиона, квалифицировалась бы как особо крупная.
АЛИБАЕВ. А крупная от какой цифры начинается?
КУЦЫЙ. От ста пятидесяти тыщ. А что?
АЛИБАЕВ. Так давай в коробочке двести тысяч оставим. Чего зря лишние деньги туда-сюда таскать? А вместо недостающей суммы бумаги нарежем.
ШАЛИМОВ. Из чего? Из газет?
КУЦЫЙ. Оставшуюся сумму на троих разделим, что ли? Мало того, что нас из полиции выгонят, так ещё и посадят.
АЛИБАЕВ. Зачем «разделим»? Галине Владимировне отдадим. Но намекнём, что рассчитываем на вознаграждение.
ШАЛИМОВ. Ну, разве только таким образом...