Вадим Федоров – Лучшие пьесы (страница 12)

ИННОЧКА, блондинка, 25 лет.

КОНСТАНТИН СИВАКОВ, человек в камуфляже, 40–60 лет.

ГРУЗЧИКИ, двое мужчин в спецовках.

Картина первая

Подвальное помещение. Посередине – разбитый диван, стулья и стол, на котором стоит компьютер. На стене висит икона. Полумрак. Вадим зажигает свечи. Внезапно включается свет. Музыка смолкает.

ВАДИМ. Ура! Свет дали. (Бросается к столу, включает компьютер. Пока тот загружается, продолжает нервно зажигать свечи. Потом опять подсаживается к компьютеру. Кричит.) А-а-а! Да что же это такое?! А-а-а! Всё, всё, что нажито нечестным трудом, всё прахом! Не-е-ет! И сайт. Его-то за что?

В подвал заходит Вася в одежде монаха с огромным плакатом, на который нанесены QR-код и надпись – «Пожертвования на строительство Монастыря Святых Вадима и Василия».

ВАСЯ. Что? Что, опять?

ВАДИМ. Не опять, а снова. Счёт заблокирован. Денег мы не увидим.

ВАСЯ. То есть я целый день ходил по электричкам, улицам, площадям, и всё зря? А чего ты частями не вывел деньги?

ВАДИМ. Как? Как я могу вывести деньги частями, если мне нечем было выводить? Электричество периодически отрубают. Опять этот сосед со своим майнингом весь склад без света оставил. Сволочь! Надо открывать новую фирму и счёт в банке.

ВАСЯ. Да побойся Бога! (Крестится на икону.) У нас на районе уже ни одного бомжа не осталось, который бы для нас фирму открыл. Да и банков тоже.

ВАДИМ. И чё теперь делать? Хорошая же тема была, денежная – собирать деньги на несуществующий монастырь имени нас. Он мне сегодня ночью приснился, монастырь наш. Красивый такой, из красного кирпича. И монашки все молодые, улыбались мне, хихикали. Жалко, что во сне. Может, работать пойдём? На нормальную работу.

ВАСЯ. Куда? На завод? Всю жизнь батрачить на кого-то? Нет. Мы с тобой мошенники, а «мошенники» – это звучит гордо. Авантюристы мы. Авантюристами живём, ими и помрём. Так что выкинь эту идею про нормальную работу из головы. Мы тут столько заработаем, что ни на одном заводе не получишь за всю жизнь. Кстати, у тебя пожрать есть чего?

ВАДИМ. Нету пожрать, Вася, нету. Что заработали, всё на открытие фирм-однодневок пустили да на открытие счетов, которые нам тут же закрывают. Заколдованный круг какой-то.

ВАСЯ. Ничего, Вадик, прорвёмся. Надо просто тему менять. Монастырей в России много стало. Население не справляется с благотворительностью. Надо менять тему и прорываться. Прорвёмся же?

ВАДИМ. Конечно прорвёмся, Вася. Ты, главное, про еду не думай, и прорвёмся.

ВАСЯ. Я про еду не думаю, просто ты мне о ней постоянно напоминаешь. Кстати, может, есть всё-таки чего-нибудь?

Вадим достаёт из ящика стола пакетик и даёт его Василию. Тот сразу же всё съедает.

ВАДИМ. Держи, друг. От себя последнее отрываю.

ВАСЯ. А что это?

ВАДИМ. Орешки.

ВАСЯ. А мяса нету?

ВАДИМ. Нет, мяса нету. Зато это орешки со вкусом бекона.

ВАСЯ. Правда?

ВАДИМ. Правда. Ты что, не почувствовал?

ВАСЯ. Нет.

ВАДИМ. Закрой глаза. Включи своё проклятое воображение и представь, что это орешки со вкусом бекона. Включил?

ВАСЯ. Включил.

ВАДИМ. И чё? Есть вкус бекона?

ВАСЯ. Есть. Да, я чувствую этот бекон. С дымком, на можжевёловых ветках. Молодой поросёнок – сало с боков, замоченное в солёном растворе с перцем, тимьяном и розмарином.

ВАДИМ. Стоп! Стоять!

ВАСЯ. Стою.

ВАДИМ. Садись.

ВАСЯ. Прокурор посадит.

ВАДИМ. Да ну тебя с твоими блатными шуточками! Присаживайся.

Василий садится на стул.

ВАДИМ. А теперь сосредоточься и придумай, что нам делать дальше, потому что я тоже кушать хочу. Включи воображение и думай, Вася, думай.

ВАСЯ. А орешков больше нет?

ВАДИМ. Нет. Не думай об орешках. Думай о нашей новой авантюрной схеме, о том, как денег добыть. Много денег. Мно-о-ого.

ВАСЯ. Придумал!

ВАДИМ. Чё, так быстро?

ВАСЯ. А чего тут рассусоливать? Смотри, сейчас деньги в основном подают на больных детишек и на церковь. С детишками мы пробовали, нас чуть не убили. С церковью тоже никак, банки счета закрывают. А куда сейчас население деньги в основном несёт, помимо детей и церкви?

ВАДИМ. Куда?

ВАСЯ. На специальную военную операцию, на войну. На каждом углу – благотворительные фонды и сбор средств. А у кого денег нет, те сети плетут и свечки плавят.

ВАДИМ. У нас этих свечек – вон всё соседнее помещение под потолок забито.

ВАСЯ. Это не те свечки, это церковные, а нужны окопные.

ВАДИМ. Погоди. Ну вот состряпаем мы фонд помощи воинам имени святых Вадима и Василия, и что? Та же петрушка начнётся: только потекут денежки, а банк – раз! – и счёт прикроет. Они там озверели все, по любому чиху счета блокируют.

ВАСЯ. А мы не будем деньги собирать.

ВАДИМ. Не будем?

ВАСЯ. Не будем.

ВАДИМ. А чего мы будем собирать?

ВАСЯ. Мы будем принимать от населения квадрокоптеры – беспилотные летательные аппараты. Сокращённо БПЛА.

ВАДИМ. И? Будет у нас два склада: один со свечками, второй с квадрокоптерами.

ВАСЯ. Нет, мы эти беспилотники продадим другим благотворительным организациям. За наличные.

ВАДИМ. А купят?

ВАСЯ. Купят. Скинем цену на десять процентов – как миленькие купят. И учти: хороший беспилотник стоит от трёх сотен и выше.

ВАДИМ. Вася, ты гений!

ВАСЯ. Я знаю.

ВАДИМ. Так. Я буду сайт делать и по социалкам спамиться, а ты садись печать мастерить. И с утра можно начинать обработку патриотически настроенного населения.

ВАСЯ. Как фонд назовём?

ВАДИМ. Фонд помощи отдельного добровольческого корпуса имени святых Вадима и Василия.

ВАСЯ. Кибернетического корпуса. И давай без наших имён. Скромность украшает человека.

ВАДИМ. Хорошо. Фонд помощи отдельного добровольческого кибернетического корпуса.

ВАСЯ. Звучит.