Вадим Фарг – Вы пробудили не того. Том 3 (страница 2)

– Садитесь, капитан, – донёсся её спокойный, ровный голос. Она указала рукой на одно из кресел перед своим столом, не отрывая взгляда от окна.

Багров не сдвинулся с места. Садиться в её присутствии казалось ему неправильным, словно это было бы первым шагом к капитуляции. Он остался стоять посреди комнаты, выпрямившись во весь рост, сцепив руки за спиной.

– У меня нет времени сидеть, директриса, – отрезал он. – Через час мой отряд выходит в патруль.

– Ваши патрули отменяются, – сказала она, наконец-то медленно поворачиваясь к нему. На её губах была та самая лёгкая, едва заметная улыбочка, от которой у Багрова всегда чесались кулаки. Она смотрела на него своими янтарными глазами, в которых плясали хитрые, насмешливые огоньки. – Появилось кое-что поважнее. Вы становитесь куратором шестой команды.

Багров свёл брови на переносице. Шестая команда. Это же команда того самого мальчишки, Воронова. Группа неопытных студентов, которых только недавно собрали вместе.

– Вы имеете в виду Воронова и его компанию? – уточнил он, с трудом скрывая своё презрение. – Почему я?

– Именно, – кивнула Ларионова, начиная медленно обходить свой огромный стол, словно хищница, обходящая попавшую в капкан жертву. – Они идут на первое настоящее задание. Серьёзное. К тому порталу, который Воронов нашёл на старой карте. Вы должны их натренировать. И пойти с ними.

Тишина, которая наступила после её слов, была оглушающей. Багрову показалось, что он ослышался. Он просто стоял и смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. Но Ларионова никогда не шутила. И тогда внутри него что-то взорвалось, как граната.

– Вы с ума сошли, Ларионова?! – загремел его голос, который был привычен к командам на поле боя. Хрустальный графин на её столе тихонько звякнул в ответ. – Отправить их к неизученному порталу? Да вы понимаете, что это такое? Туда нужна разведка боем, два отряда ветеранов, а не кучка первокурсников! Этот Воронов и его друзья – они же дети! Они пороха не нюхали! Вы отправляете их на верную смерть! Это не миссия, это бойня!

– Капитан, возьмите себя в руки, – её голос был холодным и спокойным, как лёд, что бесило ещё больше.

– Взять себя в руки?! – рявкнул Багров, делая невольный шаг к столу. – Я не собираюсь молчать, когда вы творите такое! Этот ваш Воронов – ходячая бомба с часовым механизмом! Вы читали отчёт о его последней тренировке на полигоне? Он же чуть не снёс к чертям весь сектор! Он непредсказуем и опасен! Я не собираюсь вести этих детей на убой из-за ваших политических игр!

Улыбка мгновенно исчезла с её лица. Глаза из янтарных превратились в тёмные, почти чёрные колодцы. Она медленно выпрямилась, и Багров почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Воздух стал густым, давящим, словно перед грозой.

– Это не было просьбой, капитан, – прошипела она. Голос был тихим, но в нём было столько власти и угрозы, что у Багрова по спине невольно пробежал холодок. – Это приказ. Прямой приказ директрисы Академии. И вы его выполните.

Она обошла стол и подошла к нему почти вплотную. Багров не отступил, глядя ей прямо в глаза, чувствуя запах её духов. И тут она снова изменилась. Взгляд потеплел, на губах появилась тень сочувствующей улыбки. Это была игра, и она была в ней мастером.

– Простите, капитан. Я была слишком резка, – сказала она уже совсем другим, мягким, почти дружеским тоном. – Я прекрасно понимаю, о чём вы беспокоитесь. Думаете, я хочу отправлять их туда? Поверьте, я бы с радостью отменила всё это. Но ситуация такова, что выбора у нас просто нет.

Она прошла мимо него и снова встала у окна, глядя на серые шпили города.

– Профессор Громов сейчас нужен здесь, его нельзя отвлекать. Другие командиры… – она покачала головой. – Они не справятся. У них либо не хватит опыта, либо терпения, чтобы возиться с Вороновым. Эту миссию я могу доверить только вам, капитан. Потому что вы – наш лучший полевой командир. И есть ещё кое-что, – она обернулась, и в её глазах снова блеснул хитрый огонёк. – Воронов вас уважает. Он видел, как вы работаете. Он прислушается к вам.

Багров едва удержался от презрительного смешка. Уважает? Этот самовлюблённый щенок не уважает никого и ничего. Он видел в людях лишь инструменты для достижения своих целей. Ларионова либо была наивна, либо нагло врала ему в лицо. Скорее второе.

– Знаете, он чем-то похож на вас, когда вы только начинали, – задумчиво произнесла Ирина, снова отвернувшись к окну. – Такой же дерзкий, упрямый, не признающий авторитетов. Но с огромной силой внутри. Я помню ваши первые вылазки, капитан. Вы тоже были неуправляемы. Кто, если не вы, поймёт его? Кто сможет направить эту его дикую энергию в правильном направлении, а не пытаться её сломать?

Она снова повернулась и впилась в него взглядом. Багров молчал, чувствуя себя загнанным в угол. Чёрт возьми, она была дьявольски хороша. Она давила на всё сразу: на его гордость лучшего бойца, на его ответственность как офицера и, что было самым противным, на его самолюбие. Она знала его слабые места. И сейчас она методично нажимала на каждое из них. Он понял, что этот бой он уже проиграл, даже не начав его.

– Когда выступаем? – хрипло спросил он. Слова прозвучали как признание поражения.

На её лице появилась победная улыбка. Она победила.

– Очень скоро. Я успею лично потренироваться с Вороновым, чтобы он научился хоть немного контролировать свою силу. Но… у нас мало времени, так что начинайте планировать всё прямо сейчас. Продумайте каждый шаг, каждую мелочь. Я даю вам неограниченные полномочия. Склады Академии в вашем полном распоряжении. Лучшие доспехи, любое оружие, транспорт, медикаменты – берите всё, что сочтёте нужным. Ни в чём себе не отказывайте.

Её лицо снова стало серьёзным, а взгляд устремился куда-то вдаль, за крыши домов, за горизонт.

– И вот ещё что, капитан. Вы должны понимать. Эти порталы, что открываются по всей империи… они как раковая опухоль. Если мы не вырежем их сейчас, пока они маленькие, они поглотят всё. Мы должны их закрыть. Любой ценой. Иначе наш мир превратится в филиал Ада, и тогда спасать будет уже некого.

Глава 2

Столовая Академии гудела, как растревоженный улей. Сотни голосов сливались в один неразборчивый шум, а в воздухе висела плотная смесь запахов: что-то жарилось, что-то варилось, а что-то, судя по кислому аромату, уже умерло своей смертью и теперь называлось «супом дня». Мы с моей разношёрстной компанией забились в самый дальний угол, надеясь на хоть какую-то анонимность. Как же я был наивен. После моего «выступления» на полигоне каждый второй студент считал своим долгом проводить меня долгим, оценивающим взглядом. Кто-то смотрел со страхом, кто-то с завистью, большинство – с откровенным любопытством, будто я был диковинным зверем в клетке.

«Ох, хозяин, чувствуешь этот коктейль из аур? Зависть на вкус как пересоленный суп, а страх – как прокисшее молоко. Гурманы, чтоб их Разлом побрал», – прошелестел в голове Эхо, мой личный демон-паразит.

– Надо же, какие люди, – раздался над самым ухом приторно-сладкий голос.

Я медленно поднял глаза. Перед нашим столом, словно три фурии, выросли три фигуры. Старшекурсницы. И вид у них был такой, будто они только что купили эту Академию со всеми потрохами, включая нас.

В центре стояла Инесса Синицкая – высокая, с волосами цвета расплавленного серебра и надменным взглядом хищной птицы. Её Дом был одним из столпов Империи, и она вела себя соответственно. Справа от неё – миниатюрная брюнетка в строгих очках, Лидия Муравьёва. Она держалась в тени своей предводительницы, но её аура была похожа на сжатую пружину – тихая, но готовая в любой момент выстрелить. Третью, рыжеволосую бестию с россыпью веснушек и слишком откровенной улыбкой, звали, кажется, Полина. Её платье было проще, чем у подруг, но облегало фигуру так, что сомнений в её намерениях не оставалось.

«Ого! А вот и десерт пожаловал, – с пошлым хихиканьем протянул Эхо. – Серебряная на вкус как острый перчик, может обжечь. Брюнетка – как чёрствый хлеб, но с дорогой плесенью. А третья… ммм, просто сладкая булочка. Хозяин, может, угостишься? А мне крошки со стола!»

– Дем Воронов, – протянула Синицкая, растягивая губы в улыбке, которая не затронула её глаз. – Мы наслышаны о твоём… дебюте. Говорят, ты чуть не снёс тренировочный полигон. Впечатляет.

– Или говорит о полном отсутствии контроля, – холодно бросила Муравьёва, окинув наш стол таким взглядом, будто мы были чем-то неприличным, прилипшим к её дизайнерскому ботинку. Её взгляд задержался на Трофиме, который тут же попытался вжаться в стул и стать невидимым.

От нервов он дёрнул рукой и смахнул свой стакан с соком. Ярко-оранжевая жидкость полетела аккурат на белоснежную блузку третьей, неизвестной мне девицы. Наступила звенящая тишина. Девушка издала звук, похожий на визг раненой мыши, и уставилась на огромное мокрое пятно на своей груди.

Трофим стал бледнее мела.

– Я… я… простите… я нечаянно! – залепетал он, вскакивая и хватая салфетки.

– Не трогай меня, мужлан! – взвизгнула девушка, отшатываясь от него, как от прокажённого.

Синицкая и Муравьёва посмотрели на неё с лёгким презрением, а потом снова перевели всё внимание на меня, будто ничего не произошло.