Вадим Фарг – Возвращение (страница 37)

Позади раздался хрип. Я покосился и увидел лежащего в луже собственной крови крестьянина. В повозке сидели женщина и ребёнок, лет пяти. Все с ужасом смотрели на монстра, который медленно ступал вокруг нас, стараясь найти более удобную позицию для атаки.

И в этот момент на дороге показалась Теруко. Монстр вновь злобно зашипел и хотел было дёрнуться к ней, но я не позволил. Один лишь взмах, и меч опустился на голову твари. Но та успела отбить удар в последнюю секунду. Волосы-крючья звякнули о лезвие, словно состояли из металла, и выбили новый сноп искр. Хари-онага отскочила назад и, пригнувшись к земле, заверещала так, что заложило уши. Я поморщился, но снова бросился в атаку.

В это время Теруко подбежала к пострадавшему вану. У того оказалась рваная рана на груди, но он всё ещё дышал, хотя и тяжело. Рядом валялся старенький меч, видимо, им-то и отбивался.

— Ха-а… — прохрипел ван и попытался поднять руку, но не вышло.

— Тише, тише, — говорила девушка, зажимая рану кусками ткани, а потом обратилась к женщине, всё ещё сидевшей в повозке: — Эй! Нужна ваша помощь!

Та вздрогнула и непонимающе уставилась на синеволосую неко. Ребёнок продолжал плакать, но хотя бы перестал кричать. Женщина прижала его к себе, и казалось, что спуститься на землю для неё равносильно самоубийству.

— Да помогите мне! — Теруко начинала злиться. — Ему необходимо остановить кровь иначе погибнет!

В ту же секунду позади них раздался вопль монстра, пронёсшийся по всей равнине. И вот уже он привёл женщину в чувства.

— Сейчас, — та испуганно огляделась, а потом спрыгнула с повозки.

Ребёнок хотел последовать за матерью, но она что-то быстро ему зашептала, и малыш, кивнув, забился в угол, где укрылся старым длинным плащом.

Женщина подскочила к Теруко и залилась слезами, увидев рану супруга.

— Нужна вода и какие-нибудь тряпки, — заговорила девушка. — Есть такое?

— Да, да, — незнакомка суетилась, но всё же выполнила поручение и нашла в повозке небольшую флягу.

— Отлично. Но его надо отвезти в деревню. Здесь ему не помочь.

После этих слов женщина, казалось, побледнела ещё сильнее.

Тварь ожесточённо сражалась. Подпрыгивая на пару дзё, она била отвердевшими волосами, которые тут же приобретали прежний облик. Ускользала от каждой ответной атаки, рычала и визжала, словно дикое животное. И даже, когда я ускорялся, Хари-онага успевала неведомым образом прикрываться смоляными волосами, подобно щиту. В такие момент лезвие меча просто скользило по ним, а в следующее мгновение монстр уже был на безопасном расстоянии.

— Зараза, — процедил сквозь зубы я, когда у самого лица просвистели острые пряди.

Я отскочил вправо и взмахнул мечом, но и на этот раз ничего не вышло. Даже для подобного оружия, волосы монстра были слишком прочными, и это меня удивляло. Почему я не могу их разрубить? Ведь лезвие лунного меча пробивает даже шкуру мору, а здесь… может, проблема в самом призраке? Хари-онага слишком могучая, потому что черпает силу из своей ненависти к убийце? Узнать бы ещё, кто он.

Тварь же старалась прокрасться к раненому вану. Этого допустить я не мог, ведь теперь там ещё и Теруко. Однако я заметил, что как только девушка оказалась рядом с путниками, детский плач затих. Это было добрым знаком.

— Ну же, давай, не томи, — прошептал я, смотря на скалившуюся тварь.

И та не заставила себя долго ждать.

Монстр пригнулся и стремительно бросился вперёд, выкинув при этом свои крючья-волосы. Я не стал отбиваться от них, наоборот, ждал, когда они обхватят меня. Пробить костюм из шкуры мору у Хари-онага не получилось, вместо этого она опутала смоляными прядями и притянула к себе.

Рывок, распахнутая пасть у самого лица. Но следом за этим жуткий вопль твари. Стоило нам сблизиться, как я со всей силы ударил головой по лицу монстра. В тот момент я почувствовал прилив магии. Она возвращалась ко мне. Моё тело вмиг вспыхнуло голубоватым свечением, и удар оказался настолько мощным, что мне удалось проломить череп противника.

На землю брызнула чёрная кровь. Хари-онага отпустила меня и, схватившись за лицо, с диким криком попятилась. Но стоило почувствовать свободу, как я ударил мечом снизу вверх. Тварь дёрнулась и невольно задрала голову. Кровавая полоса проходила ровно от подбородка до лба. Череп призрака был рассечён на две ровные вертикальные части.

Хари-онага оступилась и рухнула на спину. Я моментально оказался рядом и рубанул ещё раз, но теперь уже целясь в шею. Широкое лезвие прошило тело монстра насквозь и вонзилось в землю, отрубив голову противника.

— Ну, почти, — пробормотал я, смотря, как тело поверженного призрака растворяется в воздухе.

Оно превращалось в пепел, который взметался на ветру и исчезал, а я всё никак не мог понять, что же сотворило подобного монстра. Какая сила заставила призрака восстать и убивать ванов? Что произошло с женщиной?

Но из гнетущих мыслей меня вырвал крик сестрёнки:

— Тсукико!

Я обернулся. Девушка сидела на земле и зажимала рану крестьянина. Тот ещё дышал, но его жизнь висела на волоске. Следовало поспешить, вот только тащить его на себе я бы не смог. Боялся, что от этого станет только хуже. Лошадь, судя по всему, убежала от испуга. Оставалось лишь самому встать в упряжь и оттащить незадачливых путников в деревню.

Не знаю, каково им было в повозке, но мне приключение не особо понравилось. Стоило мне двинуться вперёд, как почувствовал себя волом. Не хватало свиста плети и пары ударов по спине.

Но позади раздалось тихий детский смех, и это несколько поубавило моей злости. Судя по всему, ребёнок увидел, кто тянет повозку. Да, наверное, со стороны это выглядело комично.

А вот хриплое дыхание вана напрягало больше всего. Я боялся, что мы не успеем. Что он оставит бренный мир по пути к спасению. И этого я бы себе уже не простил.

Но всё обошлось. И стоило нам оказаться на окраине деревушки, как крестьяне, увидевшие нас, тут же засуетились. А через пару минут показался и трактирщик со своей свитой.

— Амайо?! — воскликнул он, взглянув на раненого. — Быстро несите его в трактир и вызовите лекаря, — приказал амбалам. Те молча кивнули и, забрав у меня повозку, покатили её дальше. Трактирщик же вновь повернулся к нам и пояснил: — Амайо, мой знакомый. Гончар из соседней деревни, я недавно предложил ему переехать к нам вместе с семьёй.

— Неудачные у тебя предложения, — грубо ответил я. — На них напала Хари-онага. Мы едва успели.

— Откуда же я знал, что он согласится и поедет именно сейчас? — возмутился Мень, а потом прищурился, глядя на меня. — Вы что-то выяснили, да?

Но вместо ответа я двинулся на него. В первую секунду трактирщик отступил, не ожидав такого натиска, но потом усмехнулся и выпрямился, показывая всем своим видом, что не боится меня.

— Парень, не забывайся, против кого идёшь.

— Да неужели? — хмыкнул я, встав к нему почти вплотную. — И что с того? Убьёшь так же, как свою жену?

— Что? — ван вопросительно вскинул густые брови, а следом за этим рассмеялся. — О чём ты говоришь? Я никогда не был женат. Да и вряд ли буду. Не по мне это дело.

— Тогда как ты объяснишь это?

Я вручил ему медальон. И стоило трактирщику увидеть обгоревшее украшение, как с него спала вся спесь. Он моментально стал белым как мел. Не веря тому, что видит, крутил медальон из стороны в сторону. Нервно сглотнул и поднял на нас глаза.

— Где вы это нашли? — дрожащим голосом спросил он.

От наглого и самоуверенного вана не осталось и следа. Перед нами предстал сломленный мужчина, которого было немного жаль.

— Покажите мне это место.

Глава 25

— Может, ты для начала объяснишь, в чём дело? — я не собирался двигаться с места, пока не узнаю, в чём загадка Хари-онага.

Трактирщик осуждающе посмотрел на меня, но спорить не стал. Вместо этого, сделал глубокий вдох и, протяжно выдохнув, начал рассказ:

— Нас было двое в семье: я и моя сестра Майа. Родители погибли в битве с вашим кланом, — с этими словами он горько хмыкнул. — Они были торговцами и хотели наладить поставки на землях Ито. Но однажды, уехав туда, больше не вернулись. А вечером к нам пришли наши воины и сообщили, что на реке произошла битва между кланами. Там-то и остались наши мать с отцом, — тяжёлый вздох. Мне даже стало жаль Меня. Хотя понимал, что ван может и приврать. — Мы жили не в лучших условиях. Детский приют не самое хорошее место для детей. Часто сбегали, правда, нас всегда ловили и лупили розгами. Но, когда повзрослели, то с радостью покинули проклятое место. Обосновались в этой деревушке, пристроились помощниками в трактире. Было тяжело, не спорю, но воспоминания о приюте придавали нам сил. Моя сестра не была красавицей, однако мне частенько приходилось вставать на её защиту, так как озабоченных ублюдков хватало во все времена.

И вот однажды к нам приехал сам Наано Итсибуро, один из приближённых чиновников ко двору самого Ямадзаки. И он положил глаз на Майа. Всё казалось довольно романтичным, поэтом я не удивился, когда он сделал ей предложение. И пять лет назад сестра вышла за него замуж. Я ещё год переписывался с ней, но потом связь прервалась. Все мои письма оставались без ответа, а когда попытался выяснить, в чём дело, то солдаты Ямадзаки погнали меня прочь из дома Наано. Сражаться с ними не имело смысла, поэтому я частенько нанимал ванов, чтобы те хоть что-то разнюхали про сестру. Однако и они бесследно исчезли.