Вадим Фарг – То, что за кадром 2 (страница 3)

Я присел перед ней на корточки, оказываясь на одном уровне. Мой взгляд скользнул по её шее, по вырезу футболки, где угадывались очертания груди. Воспоминания нахлынули волной, заставляя кровь бежать быстрее.

– Так что давай, поднимайся, – сказал я, протягивая ей руку. – Устроим тебе реабилитацию. Твой парень – в прошлом. Алиса – в бане. А мы с тобой здесь и сейчас. И у меня в шейкере ещё много интересного.

Она посмотрела на мою ладонь, потом мне в глаза. В её взгляде что-то изменилось. Боль начала отступать, уступая место чему-то тёмному, женскому и очень знакомому.

– Реабилитацию? – переспросила она тихо, вкладывая свою маленькую ладошку в мою широкую ладонь. – Ты думаешь, это поможет?

Я усмехнулся, легко поднимая её на ноги. Её тело оказалось совсем близко к моему, я почувствовал её запах – слёзы, ваниль и скрытое желание.

– Я не думаю, Света. Я знаю.

Этот вечер обещал быть долгим. И судя по тому, как она на меня смотрела – фраза «пипец, нафиг, блин» сегодня ещё прозвучит. Только с совершенно другой интонацией.

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 2: Отомстим ему. Разденься

Она плюхнулась на кровать. Бокал в её руке опасно наклонился, но я вовремя перехватил его.

– Знаешь, что самое обидное? – спросила она, глядя в одну точку. Тушь под её глазами окончательно превратила её в панду-рокера, но, чёрт возьми, даже в этом было что-то притягательное. – Не то, что он мне изменил. Мужики изменяют, это статистика. Обидно, как он это сделал. И с кем.

Она резко потянулась к телефону, который валялся рядом на подушке, словно ядовитая змея.

– Смотри! – потребовала она, тыча экраном мне в лицо. – Нет, ты посмотри!

Я взял гаджет. Экран был липким от слёз или коктейля, но картинка была чёткой. Это было видео. Короткое, секунд на пятнадцать, но информативное.

На видео была спальня. Чужая, незнакомая мне кровать. И Алиса. Её трудно было с кем-то спутать: чёрные волосы разметались по подушке, пышная грудь, которую я когда-то имел удовольствие взвешивать в ладонях, сейчас ритмично подпрыгивала. Она сидела сверху на каком-то парне – видимо, том самом – и смотрела прямо в камеру.

– Скажи «привет» Светочке! – прокричала Алиса на записи, пьяно смеясь, и наклонилась, чтобы поцеловать парня, закрывая объектив своими формами. Видео оборвалось.

Я хмыкнул и вернул телефон хозяйке.

– М-да. Алиса верна себе. Режиссура хромает, зато актёрская игра на высоте. А твой… судя по звукам, он там был в роли реквизита.

Света швырнула телефон обратно на диван. Её грудь часто вздымалась под растянутой футболкой. Злость начала вытеснять слёзы, и это мне нравилось куда больше. Злость – это энергия. Слёзы – это просто вода.

– Я хочу, чтобы ему было больно, – процедила она сквозь зубы. Её пальцы вцепились в край подушки. – Я хочу, чтобы он увидел, кого потерял. Чтобы он локти кусал, сука!

Она резко вскочила, словно её ударило током. Алкоголь, смешанный с адреналином, ударил ей в голову. Света забегала по комнате, потом замерла напротив меня. В её глазах вспыхнул лихорадочный огонёк.

– Серёж, сфоткай меня!

Я, вальяжно развалившийся в угловом кресле, вопросительно поднял бровь.

– На паспорт? Боюсь, в таком виде тебе визу дадут разве что в страну разбитых сердец.

– Не смешно! – топнула она ногой. – Сфоткай меня голой! Красиво! Чтобы… чтобы видно было всё! Я отправлю ему. Пусть видит, что я не реву в подушку, а… а развлекаюсь! Пусть думает, что у меня тут оргия!

Она схватилась за край футболки, собираясь стянуть её через голову.

– Стоп, – мой голос спокойно, но властно.

Я встал и перехватил её руки. Её запястья были тонкими и горячими. Она попыталась вырваться, но куда там. Я держал её крепко, глядя прямо в заплаканные глаза.

– Ты этого не сделаешь, Света.

– Почему?! – взвизгнула она. – Ты же сам сказал – клин клином! Я хочу отомстить!

– Отправляя нюдсы бывшему, ты не мстишь. Ты просишь внимания, – отрезал я. – Это пахнет отчаянием, детка. Это как бежать за уходящим поездом и кидать в него трусы. Поезд ушёл, а ты останешься на перроне без белья и с глупым видом.

Она замерла. Мои слова, грубые, но честные, кажется, пробились через пелену истерики. Света опустила руки, но я не спешил её отпускать. Мы стояли слишком близко. Я чувствовал тепло её тела, вдыхал запах её волос.

– Ты не понимаешь, – прошептала она, и в её голосе снова задрожали слёзы. – Мне нужно что-то сделать. Прямо сейчас. Иначе меня просто разорвёт изнутри. Эта обида… она жжёт.

Я отпустил её руки и сделал шаг назад, давая ей пространство.

– Сделай ремонт. Разбей тарелки. Купи новые туфли. Но не унижайся. Ты слишком хороша для этого дерьма.

Света посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Она словно впервые увидела меня сегодня. Не как соседа, не как «жилетку», а как мужчину. Взгляд скользнул по моим широким плечам, по татуировкам, выглядывающим из-под рукавов футболки, спустился ниже, к шортам, и вернулся к лицу.

В её глазах что-то изменилось. Гнев трансформировался. Он стал гуще и темнее. Это было уже не желание разрушать, а желание властвовать. Или подчиняться. У Светы эти грани всегда были размыты, я помнил это по той ночи на кухне.

– Слишком хороша, говоришь? – тихо переспросила она.

Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. Теперь она стояла вплотную, почти касаясь грудью моей груди. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза.

– Ты прав, – её голос стал ниже, приобретая хрипотцу, от которой у любого нормального мужика мурашки бегут по позвоночнику. – Фотка – это глупо. Это для школьников. Взрослые люди мстят по-другому.

Её рука медленно, словно в трансе, легла мне на живот. Я почувствовал жар её ладони сквозь ткань футболки. Она провела рукой вниз.

Я не шелохнулся. Лишь с интересом наблюдал за этой метаморфозой. Скромница Света уходила со сцены, уступая место той самой девчонке, которая стонала при виде моего члена пару месяцев назад.

– Я хочу, чтобы он не просто увидел, – прошептала она, и её пальцы ловко скользнули под резинку моих домашних шорт. – Я хочу знать, что пока он там кувыркается с этой стервой, я делаю то, что ему и не снилось. С мужчиной, который лучше него во всём.

Она сжала мою плоть через ткань. Уверенно и требовательно. Я невольно выдохнул через нос. Малышка знала, куда нажимать.

– Помоги мне, Серёж, – её дыхание обожгло мою шею. – Но не советом.

Она резко опустилась передо мной на колени. Движение было таким стремительным, что я даже не успел среагировать. Её волосы рассыпались по моим бёдрам. Она подняла лицо – теперь на нём не было ни следа слёз, только решимость и дикий, голодный блеск.

– Разденься, – приказала она. Её пальцы уже возились с завязками моих шорт. – Я сделаю всё сама.

Я ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. Ситуация принимала интересный оборот. Лекарство от «пипец-нафиг-блин» начинало действовать, но побочные эффекты обещали быть чертовски приятными.

– Уверена, соседка? – спросил я, хотя ответ был очевиден. Мой член уже рвался наружу, подтверждая её правоту. – Обратного пути не будет. И видео отправлять не станем. Это будет только наш секрет.

Света облизнула пересохшие губы, не сводя взгляда с моей промежности, которую она сейчас освобождала от ткани.

– К чёрту всех, – выдохнула она, стягивая с меня шорты вместе с бельём. – Сейчас я хочу думать только о тебе. И о том, какой ты огромный.

Её ладонь обхватила мой ствол, и я понял: вечер перестаёт быть томным. Он становится горячим.

– Ну, тогда приступай, – разрешил я, запуская пальцы в её растрёпанные волосы. – Покажи класс. Докажи, что Алиса – всего лишь дешёвая подделка.

И Света открыла рот.

Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 3: Фотосессия для себя

Честно признаюсь, за годы работы за барной стойкой я видел всякое. Видел, как солидные дядьки в костюмах от «Brioni» рыдали над стопкой дешёвой водки из-за потерянных акций. Видел, как скромные библиотекарши танцевали на стойке, срывая с себя лифчики под песни Лепса. Но то, что происходило сейчас в комнате моей соседки Светы, тянуло на отдельную главу в учебнике по психиатрии. Или на сценарий для очень специфического жанра кино.

Мои шорты валялись где-то у плинтуса. Мой член стоял по стойке смирно, готовый к труду и обороне, гордо возвышаясь над ситуацией. Света стояла передо мной на коленях, её горячее дыхание щекотало кожу, и я уже приготовился закатить глаза от блаженства, ожидая прикосновения её губ.

Но вместо этого она замерла.

– Подожди, – её голос прозвучал резко.

Я моргнул, возвращаясь с небес на землю.

– Свет, при всём уважении, паузы в таких моментах вредны для здоровья, – усмехнулся я, пытаясь вернуть ситуацию в привычное русло. – Кровь отливает от мозга, я становлюсь глупым и несговорчивым.

Она не слушала. Её рука метнулась к кровати, где валялся злосчастный смартфон. Она схватила гаджет, разблокировала его одним движением пальца и снова вернулась в исходную позицию – на колени между моих ног.

– Ты чего удумала, папарацци? – я с интересом наблюдал, как она включает камеру.

Света подняла на меня глаза. В них больше не было ни капли той забитой девочки, которая пять минут назад рыдала за стенкой. Сейчас на меня смотрела дикая кошка, которая только что поймала мышьи решает, как именно с ней поиграть перед обедом.