Вадим Фарг – То, что за кадром 2 (страница 2)
Она приподняла голову, опираясь на локти, и посмотрела на меня. Её глаза, в которых всё ещё плясали отблески страсти, сияли так ярко, что я невольно залюбовался. На её губах играла озорная, чуть хищная улыбка.
– Ну что, Кацу? – промурлыкала она, и её голос был чуть хриплым, но таким манящим. – Готов продолжить в спальне? Или тебе нужно немного отдохнуть?
Я усмехнулся. Отдохнуть? С ней? Это было бы преступлением. Моё тело, хоть и было только что опустошено, уже начинало отзываться на её близость, на её взгляд, на её голос. Мой внутренний Дьявол, который обычно был таким циничным и расчётливым, сейчас довольно урчал где-то в глубине души, предвкушая новые приключения.
Юко, словно прочитав мои мысли, потянулась ближе. Её язык, такой нежный и влажный, скользнул по моим губам, а затем по щеке, оставляя за собой горячий, дразнящий след. От этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки.
– Если что, – прошептала она, её дыхание опалило моё ухо, – я готова приласкать тебя, пока ты не будешь готов к следующему раунду.
Она предлагала мне полное погружение в мир наслаждения, где она была бы моей проводницей. И я, чёрт возьми, был готов следовать за ней куда угодно.
Я улыбнулся, притягивая её к себе для поцелуя.
– А ты, Юко, – прошептал я в ответ, – ты когда-нибудь устаёшь?
Она рассмеялась, её смех был мелодичным и заразительным.
– С тобой? Никогда, Кацу. С тобой я только начинаю жить.
И я знал, что она говорит правду. С ней я тоже чувствовал себя живым, как никогда раньше. Моё тело, моё сердце, моя душа – всё отзывалось на неё. И я был готов к следующему раунду. И к следующему. И к следующему. Потому что с Юко скучать не приходилось.
– Тогда пойдём, – сказал я, поднимаясь. – Покажи мне, что ты ещё умеешь.
Её глаза вспыхнули.
– О, Кацу, – промурлыкала она, – ты даже не представляешь.
Человек-мем. История 5. Коктейль «Слёзы бывших» – Глава 1: Пипец, нафиг, блин!
В тот вечер я наслаждался редким моментом тишины. Бар был закрыт на санитарный день, мои татуированные предплечья отдыхали от бесконечного шейкования, а на экране телевизора лениво бегали фигурки в какой-то очередной RPG. Я лежал на диване, закинув ногу на ногу и наслаждался игрой. В бокале на полу плескался остаток хорошего виски – не для того, чтобы напиться, а чтобы чувствовать вкус жизни.
Идиллию нарушил звук. Сначала это было похоже на жужжание назойливой мухи, бьющейся о стекло. Но муха оказалась подозрительно голосистой.
Я прислушался. Стены в нашем доме, конечно, не из картона, но когда соседи решают выяснять отношения на повышенных тонах, акустика срабатывает безупречно. Звук шёл из комнаты Светы.
Той самой Светы. Тихой, скромной соседки, с которой у нас… скажем так, была общая история. И не только у нас двоих.
– Да ты издеваешься?! – голос за стеной сорвался на визг.
Я удивлённо приподнял бровь. Света? Кричит? Обычно её слышно, только когда она извиняется, что слишком громко дышала в подъезде. Или когда стонет от удовольствия, но это, к счастью, слышал только я и наша общая знакомая Алиса.
Я поставил игру на паузу и сел. Инстинкт барменской «жилетки» сработал автоматически. Люди кричат, когда им больно. А когда кричат такие тихони, как Света, значит, произошло что-то из ряда вон.
– Как ты мог?! – снова донеслось из-за стены. Теперь я отчётливее разбирал слова. Она с кем-то говорила по телефону. Голос дрожал от ярости и подступающих рыданий. – Ты же знал, что мы подруги! Ты всё знал, козлина!
Я хмыкнул. Драма. Классическая бытовая драма. Но следующий выкрик заставил меня напрячься.
– С Алисой?! – в этом вопле было столько боли, что даже виски в моем стакане, казалось, вздрогнул. – С
Алиса. Ну конечно. Где хаос, там и она. Взрывная брюнетка с формами, способными спровоцировать третью мировую, и характером, от которого вянут уши у портовых грузчиков. Если Света – это уютная гавань, то Алиса – шторм в десять баллов. И, судя по всему, этот шторм только что разнёс личную жизнь моей соседки в щепки.
За стеной послышался грохот – кажется, что-то полетело в стену. Может, телефон, а может, ваза, которую Света так берегла.
– Не смей мне врать! – кричала она, и я представлял, как её обычно мягкое лицо сейчас искажено гримасой гнева. – Я видеть тебя не хочу! Забудь этот номер! Забудь моё имя!
Пауза. Тяжёлое дыхание, слышное даже через бетон. И затем – финальный аккорд. Крик души, в котором смешались отчаяние, злость и та самая детская беспомощность, которая делала Свету такой чертовски трогательной:
– ПИПЕЦ, НАФИГ, БЛИН!
Тишина.
Она наступила мгновенно, словно кто-то рубильником вырубил звук во всём доме. Ни шороха, ни всхлипа.
Я посидел ещё минуту, крутя в руках пустой бокал.
Сильно. Для девочки, которая краснеет при слове «член», это было равносильно матерной тираде сапожника. А ведь оригинал звучал похлеще.
Затем послышались тихие, глухие звуки. Света плакала.
Я вздохнул, поднялся с дивана и потянулся, разминая затёкшие плечи. Мышцы приятно натянулись под домашней футболкой. Ситуация была паршивая, но понятная. Парня у Светы, видимо, больше нет. Зато есть «подруга» Алиса, которая, судя по всему, решила поиграть в роковую женщину и увести мужика, при этом не забыв похвастаться трофеем перед бывшей владелицей. В стиле Алисы. Жестоко и грязно, но… предсказуемо.
Оставлять соседку в таком состоянии было нельзя. Во-первых, по-человечески жалко. Во-вторых, мы с ней уже перешли ту черту, когда можно просто вежливо здороваться у лифта. В конце концов, жили в одной квартире.
Я прошёл на кухню, открыл бар. Так, что у нас тут? Водка? Слишком брутально. Вино? Слишком банально, да и долго ждать эффекта. Нужен мой фирменный подход.
Я достал шейкер. Лёд, немного джина, сироп бузины, лимонный сок и капля абсента для «блеска в глазах». Коктейль «Слёзы бывших». Шучу, названия у него не было, но действовал он безотказный: расслаблял тело и отключал режим самобичевания в мозгу.
Через пять минут я уже стоял у её двери. В одной руке – два бокала, в другой – запотевший шейкер.
Стучать пришлось настойчиво. За дверью было тихо, но я знал, что она там, свернулась калачиком и жалеет себя.
– Света, – позвал я негромко, но уверенно. – Это Серёжа. Открывай. У меня есть лекарство от «пипец-нафиг-блин».
Шорох. Шаги шаркающие, неуверенные. Щелчок замка.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось заплаканное лицо. Глаза красные, нос распух, волосы – то самое «воронье гнездо», которое бывает у девушек только в моменты глубочайшего душевного краха. Она была в растянутой футболке, которая сползла с одного плеча, открывая вид на ключицу и лямку бюстгальтера.
– Серёж? – шмыгнула она носом. – Ты… ты всё слышал?
Я улыбнулся – своей фирменной, чуть наглой, но успокаивающей улыбкой.
– Стены у нас тонкие, Свет. А словарный запас у тебя, оказывается, богатый.
Она покраснела. Даже сквозь пятна от слёз было видно, как румянец заливает щёки. Это было хороший знак. Пока женщина может стыдиться, она жива.
– Прости, – прошептала она, опуская глаза. – Я не хотела… Это просто…
– Это просто жизнь, – перебил я её, мягко толкая дверь. – И она иногда подкидывает нам дерьмо на вентилятор. Но хорошая новость в том, что я бармен. А бармены умеют превращать дерьмо в конфетку. Или хотя бы в то, что можно запить и забыть. Как бы противно это ни звучало.
Я вошёл в её комнату, не дожидаясь особого приглашения.
– Алиса? – спросил я прямо, ставя бокалы на тумбочку и начиная разливать содержимое шейкера. Жидкость была нежно-зелёного цвета и пахла свежестью.
Света вздрогнула при упоминании имени подруги. Она прислонилась спиной к закрытой двери и сползла по ней вниз, обхватив колени руками. Футболка задралась, обнажая стройные бёдра в домашних шортиках. Вид был жалкий, но чертовски провокационный.
– Она переспала с ним, – глухо сказала Света, уткнувшись лицом в колени. – И прислала мне фото. Сказала: «Ой, извини, перепутала чат, это для него». Но я же знаю… Я знаю, что она специально.
– Алиса любит играть, – констатировал я, протягивая ей бокал. – Вставай, горе луковое. На полу холодно, цистит заработаешь.
Она подняла на меня взгляд. В глазах стояли слёзы, но там же читалась и благодарность. И ещё что-то… то самое любопытство, которое проснулось в ней в ту нашу общую ночь.
– Выпей, – приказал я мягко, но тоном, не терпящим возражений. – До дна.
Она послушно взяла бокал. Её пальцы коснулись моих – они были ледяными. Я задержал свою руку на секунду дольше, чем требовалось, передавая ей своё тепло и спокойствие.
– А твой бывший – идиот, – добавил я, глядя, как она делает первый глоток. – Променять такую девушку на… ураган с сиськами? Ну, каждому своё, конечно. Но я бы на его месте не торопился.
Света поперхнулась, закашлялась, а потом вдруг нервно хихикнула.
– «Ураган с сиськами»? – переспросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Ты же сам… ну… был с нами тогда. Тебе вроде нравилось.
– Нравилось, – честно признал я, делая глоток из своего бокала. Алкоголь приятно обжёг горло. – Алиса горячая штучка, спору нет. Но жить на вулкане – утомляет. А вот уют… Уют, Света, это то, к чему возвращаются. И то, что хочется защищать.