Вадим Фарг – Тень внутри (страница 31)
Световая фигура повернулась в мою сторону.
Контейнер? Транспортировка?
Я замер, хватая ртом воздух. Вся моя история, все мои страдания, амнезия, борьба с «тёмной стороной»… Это была ложь. Я не был избранным. Я не был героем. Я был просто живой флешкой. Мясным чехлом, созданным, чтобы донести цифровое безумие Вазара до этого места.
— Нет… — прошептал я. — Это неправда.
Аватар медленно повернулся ко мне. Его маска больше не была зеркальной. Под чёрным стеклом горели два глаза. Не красные сенсоры. Это были глаза, полные древней, нечеловеческой мощи.
— Правда всегда горькая, Влад, — произнёс он. Его голос теперь звучал иначе. Богаче и многограннее. — Ты выполнил свою задачу. Ты был хорошим носителем. Крепким.
— Я взорву тебя! — заорал я, вскидывая руку с браслетом. — Клянусь, я нажму на кнопку!
— Попробуй.
Я ударил по виртуальной клавише детонатора.
Ничего.
Зелёный огонёк на шее дроида даже не мигнул.
— Мой код переписал реальность вокруг меня, — спокойно пояснил Вазар. — Твои игрушки больше не работают. Я теперь — сама система.
В этот момент дальнюю стену зала вынесло взрывом.
Взрывная волна швырнула нас с Ани в разные стороны. Осколки древнего камня полетели дождём.
В образовавшуюся брешь, сверкая двигателями, влетели штурмовые боты. Чёрные, с гербом Империи на бортах. Следом за ними, в окружении элитной гвардии в доспехах «Тишина», вплыла грави-платформа.
На ней стояла Генерал Валериус.
Она не стреляла. Штурмовики держали нас на мушке, но огня не открывали.
Валериус смотрела не на меня. И не на Ани.
Она смотрела на сияющую фигуру Аватара. В её глазах, обычно холодных и жестоких, сейчас стояли слёзы. Но это были слёзы не горя, а фанатичного, безумного восторга.
Она сошла с платформы и поплыла в невесомости к дроиду, игнорируя направленный на неё бластер Ани.
— Наконец-то… — прошептала она. Её голос дрожал от экстаза. — Столько лет поисков. Столько жертв.
Она подплыла к Вазару вплотную. Дроид возвышался над ней, сияя фиолетовым ореолом.
Валериус протянула руку и коснулась его бронированной груди.
— Папочка вернулся домой, — выдохнула она с улыбкой, от которой у меня кровь застыла в жилах.
Папочка?
— Вазар! — закричал я, пытаясь перекричать гул в ушах. — Вспомни! Мы же напарники! Мы прошли через ад! Ты обещал! У нас был договор!
Аватар медленно перевёл взгляд с Валериус на меня. Его окуляры вспыхнули кроваво-красным цветом.
— Извини, Влад, — прогрохотал его синтезированный голос. В нём не было жалости. Только холодная логика машины. — Обстоятельства изменились.
Он поднял руку.
— Контракт расторгнут.
Я даже не успел моргнуть. Он рванул с места со скоростью, недоступной ни человеку, ни машине. Размытое пятно света.
Удар пришёлся мне в грудь. Я почувствовал, как трещат рёбра. Как воздух вышибает из лёгких. Металлический кулак пробил мою броню, вошёл в плоть, но остановился в миллиметре от сердца.
Он не убил меня. Он сделал хуже.
Разряд шоковой энергии ударил прямо в нервную систему. Боль была такой ослепительной, что мир побелел.
— А-а-а! — мой крик потонул в треске электричества.
Он выдернул руку. Я повис в невесомости, парализованный, не в силах пошевелить даже пальцем. Кровь алыми шариками разлеталась вокруг меня.
— Влад! — крик Ани пробился сквозь пелену.
Из последних сил, теряя сознание, я повернул голову.
Я видел, как Ани, с перекошенным от ярости лицом, активирует виброклинки и бросается в самоубийственную атаку на Валериус и её бога-машину. Одна против целой армии.
— Беги… — попытался прошептать я, но тьма накрыла меня с головой.
Последнее, что я слышал, был смех Валериус и равнодушный гул Артефакта, который наконец-то обрёл своего истинного хозяина.
Я висел в центре белой комнаты, распятый не цепями, а гравитацией. Моё тело напоминало кусок мяса на разделочной доске: руки разведены в стороны невидимыми тисками, ноги не чувствуют опоры. Гравитационные захваты давили на грудь с такой силой, что каждый вдох приходилось отвоёвывать у пространства с боем. Но хуже всего было то, что я не чувствовал ничего ниже шеи. Нейроблокаторы превратили меня в говорящую голову на парализованной туше.
Я сплюнул вязкую, со вкусом железа слюну. Она медленно поплыла вниз, нарушая идеальную белизну пола, которого, по сути, не было.
— Сервис у вас дерьмовый, — прохрипел я, пытаясь сфокусировать зрение. — Хоть бы подушку дали.
Ответа не последовало. Зато воздух перед моим лицом зарябил, и вспыхнули голографические экраны. Три окна в мою личную преисподнюю.
На левом экране я увидел медотсек. Капитан Семён Аркадьевич лежал на диагностическом столе, бледный, как эта комната. Его грудная клетка едва поднималась. «Печёная картофелина» его лица сейчас напоминала старый пергамент. Старик… Прости меня.
На центральном экране, сжавшись в комок в углу камеры, сидела Ани. Её глаза, обычно сияющие золотом, потухли. Она раскачивалась из стороны в сторону, что-то шепча пересохшими губами. Психо-поле глушило её волю, превращая элитного убийцу в испуганного ребёнка. Видеть её такой было больнее, чем чувствовать, как гравитация ломает мне рёбра.
А вот на правом экране царил хаос. Кира сидела на полу своей клетки и с остервенением ковыряла замок какой-то шпилькой, выдернутой из волос. Её лицо было перемазано копотью, на щеке зрел синяк, но в глазах горел тот самый огонь, который когда-то заставил меня поверить, что мы можем спасти галактику.
— Не старайся, Кира, — шепнул я, хотя знал, что она меня не слышит. — Это имперский дредноут, а не ржавый замок на сарае.
Надо быть идиотом, чтобы не понять происходящее — мы попали в плен. Уверен, Лиандра, Гюнтер и Криптик тоже где-то здесь.
— Она удивительно настойчива для биомусора, — раздался за спиной голос, от которого по спине, несмотря на блокаду нервов, пробежали мурашки.
Я не мог повернуть голову, но шаги услышал. Цокот каблуков по полимеру. В поле зрения вплыла фигура, от которой у меня свело скулы.
Генерал Валериус.
Она была копией Ани, но словно пропущенной через фильтр жестокости. Она подошла вплотную, так близко, что я почувствовал запах её духов.
— Выглядишь паршиво, солдатик, — усмехнулась она, проводя пальцем в чёрной перчатке по моей щеке. Её прикосновение обжигало холодом.
— А ты, как всегда, очаровательна, — огрызнулся я, глядя ей прямо в глаза. — Новый маникюр? Или это кровь моих друзей под ногтями?
Валериус рассмеялась. Звук был сухим, как треск ломающихся костей.
— Остроумие — последнее убежище обречённых. Ты выполнил свою функцию, контейнер. Ты доставил «Папочку» домой.
Она отошла на шаг, любуясь мной, как энтомолог любуется редким жуком перед тем, как насадить его на булавку.
— Ты был полезен, Влад. Мы долго искали способ вернуть его исходный код из цифрового небытия. И тут появляешься ты — пустой, чистый лист, идеальная «флешка» на ножках. Мы даже не надеялись, что симбиоз пройдёт так гладко.
— Я не флешка, — процедил я сквозь зубы. — И не контейнер. Я тот, кто разнесёт эту посудину на атомы, как только выберусь.
— О, ты не выберешься, — её улыбка стала шире, обнажая идеальные зубы. — Потому что ты больше не нужен. Но есть одна маленькая проблема.