Вадим Фарг – Тень внутри (страница 26)
— Попадание в третий сектор! — кричала Кира где-то на периферии сознания. — Герметизация нарушена! Влад, у тебя кровь!
Я не смотрел на себя. Но я знал, что вены на моей шее и руках вздулись и почернели, пульсируя в такт реактору.
— Ерунда, — прорычал я, чувствуя вкус пепла во рту. — Царапина.
Мы нырнули в астероидное поле. Каменные глыбы проносились мимо, чиркая по обшивке. Для обычного пилота это было самоубийством. Для меня — единственным укрытием.
«Инквизитор» не мог войти в поле — он был слишком велик. Но он мог стрелять. И он стрелял. Зелёные лучи турболазеров крошили астероиды в пыль, прорубая просеку к нам.
— Они заряжают главный калибр! — панически сообщил Вазар. — Гравитонный излучатель. Влад, если он попадёт, нас сплющит в точку размером с горошину!
Я чувствовал, как «Инквизитор» накапливает энергию. Это было похоже на нарастающее давление в висках.
— Уйти с траектории! — заорал Семён Аркадьевич.
— Не успеем! — ответил я. — Двигатели на пределе!
Луч смерти сорвался с носа дредноута. Фиолетовый, искажающий пространство. Он летел прямо в нас. Увернуться было невозможно.
Или возможно?
— Дыши! — скомандовал я кораблю. — Выдохни, девочка!
Я сделал то, что противоречило всем законам физики твёрдых тел. Я заставил биомеханическую структуру корабля сжаться.
«Рассветный Странник» не был куском мёртвого железа. Он был живым.
Корпус корабля изогнулся, втянул «живот», словно гимнаст, уходящий от удара ножом. Металл заскрипел, лопаясь в местах напряжения, но корабль буквально обтёк летящий луч.
Гравитонный заряд прошёл сквозь то место, где секунду назад был наш центр корпуса. Он задел только кончик хвостового стабилизатора.
Меня швырнуло вперёд. Казалось, мне оторвало мизинец на ноге. Боль была резкой, но терпимой.
Заряд ушёл дальше и врезался в крупный астероид. Глыба схлопнулась внутрь себя с ужасающим звуком и исчезла.
— Не попал! — истерически захохотал Гюнтер. — Косоглазая ведьма!
— Рано радуешься! — прохрипел я. По лицу тёк пот пополам с кровью из носа. — Второй залп мы не переживём. Мне нужно время на перезарядку прыжка.
— Куда прыгать⁈ — Кира билась над консолью. — Все векторы перекрыты! Минные поля!
— Не все, — я развернул «голову» корабля в сторону мутного, искажённого пятна на краю системы.
— Гравитационная воронка? — ужаснулся капитан. — Влад, это же «Кладбище Искр»! Туда даже свет боится заглядывать! Это слепой прыжок в мясорубку!
— Там магнитные бури! Они сожгут навигацию! — добавила Ани.
— Лучше сгореть там, чем сгнить у неё в плену! — я чувствовал, как силы покидают меня. Синхронизация выпивала жизнь литрами. — Вазар, расчёт!
— Держитесь за что-нибудь! — крикнул я. — Криптик, не жрать провода!
Зверёк, сидевший под пультом всё это время, жалобно пискнул. Его шерсть стояла дыбом от переизбытка энергии, а глаза светились как два прожектора. Он чувствовал мой страх и мою решимость.
Я направил нос корабля прямо в центр воронки.
«Инквизитор» понял наш манёвр.
Космос вокруг нас превратился в ад. Взрывы сотрясали корпус. Щиты лопнули с звуком разбитого стекла.
Попадание в машинное отделение. Я почувствовал удар в печень. Меня согнуло пополам.
Попадание в жилой отсек. Боль в бедре.
— Ещё немного… — шептал я, глядя, как приближается чёрный зев аномалии. — Ну же, милая… Давай…
Корабль стонал. Он ревел от боли, но шёл вперёд, доверяя мне.
Мы вошли в горизонт событий воронки. Мир растянулся. Звёзды превратились в бесконечные линии. Гравитация навалилась на грудь бетонной плитой.
— Прыжок! — я ударил по ментальному детонатору гипердвигателя.
В этот момент, когда реальность уже начала рваться на куски, в моей голове раздался голос. Не Вазара. И не корабля.
Это был голос Валериус. Он звучал прямо в мозгу, игнорируя расстояние и шум.
Её смех был холоднее космоса.
Вспышка.
Тьма накрыла меня, мягкая и спасительная. Последнее, что я помнил — это запах палёной проводки и тёплая рука Ани, накрывающая мою ладонь.
А потом наступила тишина.
Гиперпространство выплюнуло нас, как косточку от вишни. Жёстко, с хрустом и тошнотой, подкатившей к самому горлу.
Я открыл глаза. Первое, что я увидел — это красный аварийный свет, заливающий мостик. Второе — перекошенное лицо Семёна Аркадьевича, который пытался отлепить своё лицо от приборной панели.
— Живы? — прохрипел я. Голос звучал так, будто я жевал песок.
— Если это рай, то я подаю жалобу на администрацию, — простонал капитан, ощупывая свои усы. — Почему здесь так трясёт?
— Потому что мы вышли в зоне турбулентности, — отозвалась Кира. Она висела в своём кресле, вцепившись в подлокотники. Её лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском выжившего. — Двигатели заглохли. Мы дрейфуем.
Я с трудом отстегнул ремни и попытался встать. Тело ныло.
— Вазар? — мысленно позвал я.
Мы ушли. Мы обставили Валериус.
— Что с сенсорами? — я подошёл к главному экрану. На нём была только серая рябь помех.
— Ослепли, — Кира ударила кулаком по консоли. — Магнитная буря такой силы, что стрелки компасов, наверное, узлом завязываются. Радары, лидары, дальняя связь — всё мертво. Работает только старая добрая оптика.
— Открывай бронестворки, — скомандовал я. — Посмотрим, куда нас занесло.
Тяжёлые металлические пластины, закрывавшие обзорный купол, медленно поползли вверх с натужным скрежетом.
Я ожидал увидеть тьму. Или туман. Но то, что открылось перед нами, заставило замолчать даже вечно ворчащего капитана.
Мы висели на краю гигантского кольца. В центре, далеко-далеко, тускло светил умирающий белый карлик — маленькая, злая звезда, похожая на бельмо в глазу вселенной.
А вокруг неё вращалась смерть.
Миллионы кораблей. Это был океан металла и мусора. Древние дредноуты, похожие на соборы, рваные остовы крейсеров, обломки истребителей, сплавленные в единые, уродливые комья. Всё это медленно, величаво плыло по кругу, сталкиваясь, крошась и сверкая в холодном свете звезды.