Вадим Фарг – Семь ключей от будущего. Песнь Пирата (страница 4)

Нас грубо втолкнули внутрь частокола и потащили через всё поселение. Я, спотыкаясь на негнущихся ногах, лихорадочно вертела головой, стараясь запомнить каждую деталь. Жалкие, примитивные хижины из натянутых на костяные каркасы шкур, дымные костры, над которыми коптились туши каких-то непонятных животных, настороженные и враждебные взгляды женщин и детей, выглядывающих из-за укрытий. Воздух был пропитан запахом дыма, вековой пыли и чего-то кислого, неприятного.

Нас приволокли на центральную площадь и без всяких церемоний бросили на колени перед самым большим шатром, который был украшен черепами помельче и какими-то выцветшими, нарисованными от руки символами. Воины с копьями встали за нашими спинами, не оставляя ни единого шанса на побег.

Полог шатра резко откинулся. На пороге появилась огромная фигура, полностью заслонившая собой багровый диск заходящего солнца. Вождь. Он был как минимум на голову выше остальных своих соплеменников, его чешуя имела более тёмный, почти чёрный оттенок, а вытянутую морду пересекал глубокий, уродливый шрам. На его мощной шее висело ожерелье из огромных клыков какого-то местного хищника. Он медленно, с достоинством, спустился по невысоким ступеням и остановился прямо перед нами, скрестив на широченной груди свои мускулистые руки. Его тяжёлый, немигающий взгляд впился сначала в Кайдена, а потом в меня, изучая, оценивая, словно решая, что с нами делать. В наступившей мёртвой тишине я слышала только гулкий стук собственного сердца и тихое, змеиное шипение, которое издавал вождь при каждом выдохе. Наша судьба теперь была в его когтистых, безжалостных лапах.

Глава 3

В оглушающей тишине, что накрыла площадь, я слышала только два звука: гулкий, панический стук собственного сердца в ушах и тихое, обессиленное дыхание Кайдена. Вождь, который стоял перед нами, перестал нас сверлить взглядом, и я наконец смогла разглядеть его.

Он был огромен. Не просто высокий, а какой-то первобытно-мощный, словно его не родили, а высекли из цельного куска скалы. Гладкий бритый череп, а лицо и широкий торс покрывала густая паутина ритуальных шрамов, которые сплетались в сложный, гипнотизирующий и одновременно пугающий узор. Но не это заставило меня затаить дыхание. Его глаза. Я ожидала увидеть в них дикую, животную ярость, но вместо этого на меня смотрел холодный, осмысленный огонь. Огонь застарелой, выдержанной, как дорогое вино, ненависти.

Он начал медленно обходить нас, двигаясь с плавной грацией хищника, который оценивает попавшую в капкан добычу. Его тяжёлый, немигающий взгляд скользнул по мне, не задержавшись – я была лишь досадным дополнением, – и буквально впился в Кайдена. Вождь остановился прямо перед ним, и они замерли, глядя друг на друга. Я видела, как напряглась широкая спина пирата, как его единственный здоровый глаз превратился в точку из чистого льда. На лице вождя не дрогнул ни один мускул, но я готова была поклясться, что в его тёмных зрачках проступило удивление, смешанное с такой концентрированной злобой, что мне стало по-настоящему страшно.

– Я узнал тебя, – голос вождя прозвучал неожиданно чисто, без шипящего акцента, который был у его соплеменников. Он говорил на идеальном общегалактическом, с чёткой дикцией и военной выправкой. Этот контраст с его дикарским видом был настолько шокирующим, что я на миг потеряла дар речи. – «Рейвен». Капитан Кайден Вольф. Пятнадцать лет прошло, но такое лицо не забывается.

Кайден напрягся всем телом, но голос его остался обманчиво-спокойным, даже ленивым.

– Ты ошибся, старик. Понятия не имею, кто ты.

Вождь издал короткий, гортанный смешок, в котором не было ни капли веселья.

– Ошибся? – он наклонился, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Кайдена. Их взгляды скрестились, как клинки. – Я – Ксар. Бывший старший офицер флота Саргосской Гегемонии. Я был на борту транспортника «Звёздный–77», когда твои шакалы напали на него. Помнишь такой? Маленький, почти беззащитный корабль, который вёз груз медикаментов и продовольствия для колонии на Танатосе.

При упоминании названия корабля я увидела, как в глазу Кайдена что-то дрогнуло. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Он помнил. О, ещё как помнил.

– Ты ограбил нас до нитки, а потом оставил дрейфовать с пробитым реактором и вышедшей из строя системой жизнеобеспечения, – продолжал Ксар, и его голос вибрировал от подавляемой ярости. – Из ста двадцати членов экипажа выжило только тридцать. Мы совершили аварийную посадку на этой проклятой планете, и с тех пор она стала нашей тюрьмой и нашим домом. Моя карьера была уничтожена. Моя честь втоптана в эту фиолетовую грязь. И всё из-за твоей жадности, «Рейвен». Всё из-за одного ящика проклятых боевых стимуляторов, который ты забрал.

Я ошарашенно переводила взгляд с вождя на Кайдена. Картина складывалась в голове, и она была ужасной. Бывший офицер, потерпевший крушение из-за пиратского налёта, возглавил горстку выживших и основал здесь это примитивное, но жизнеспособное племя. И теперь, спустя пятнадцать долгих лет, судьба сама привела к нему в руки того, кто сломал ему жизнь.

Кайден молчал. Он больше не пытался ничего отрицать. Он просто смотрел на Ксара, и на его губах медленно проступила тень кривой, донельзя циничной усмешки.

– Я был молод, – лениво протянул он, словно они обсуждали какую-то давнюю карточную партию, а не загубленные жизни. – И мне отчаянно нужны были деньги. Да и команда, знаешь ли, сама себя не накормит.

Это было последней каплей. Я чуть не задохнулась от такой наглости. Лицо Ксара исказилось, превратившись в маску ярости. Он выпрямился и отступил на шаг, его грудь тяжело вздымалась. Он обвёл взглядом своих воинов, замерших в ожидании приказа, потом снова посмотрел на нас.

– Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, – прошипел он. – Я ждал слишком долго, чтобы просто прикончить тебя на месте. Я хочу насладиться этим.

Он сделал резкий, рубящий жест рукой.

– В яму их!

Воины тут же подскочили к нам. Меня снова грубо схватили за руки и рывком подняли на ноги. Я увидела, как двое аборигенов так же бесцеремонно тащат Кайдена, который даже не пытался сопротивляться. Его лицо было абсолютно непроницаемым, лишь в уголке рта застыла всё та же ироничная усмешка, которая сейчас казалась настоящим безумием.

Нас оттащили к задворкам поселения, где в земле чернел глубокий, круглый колодец, накрытый тяжёлой решёткой из гигантских, пожелтевших от времени костей. Решётку с натужным скрежетом оттащили в сторону. Один из воинов больно ткнул меня древком копья в спину, подталкивая к краю. Я заглянула вниз. Там была только непроглядная, пахнущая сыростью, плесенью и гнилью темнота.

– Сначала его, – приказал Ксар, который шёл следом за нами, не сводя горящего взгляда с Кайдена.

Двое воинов без лишних слов подняли пирата и, раскачав, просто швырнули его в чёрную дыру. Я услышала глухой стук тела о земляной пол и сдавленное ругательство. Затем настала моя очередь. Я не стала дожидаться, пока меня тоже бросят, как мешок с мусором. Сделав глубокий вдох и бросив на Ксара вызывающий взгляд, я сама шагнула в темноту.

Падение было коротким, всего пара метров. Я приземлилась на удивление мягко, в кучу какого-то вонючего старого тряпья. Сверху раздался оглушительный скрежет, и узкая полоска багрового неба исчезла. Нас накрыла абсолютная, оглушающая темнота и почти полная тишина. Я сидела, пытаясь отдышаться, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Мы были в ловушке. В плену у воина, для которого месть моему единственному союзнику стала смыслом всей его пятнадцатилетней жизни. И судя по всему, он никуда не торопился.

Темнота. Не просто отсутствие света, а что-то плотное, почти осязаемое, будто я провалилась в бочку с сырой нефтью. Пахло соответственно: застарелой сыростью, плесенью и таким густым, концентрированным отчаянием, что его, казалось, можно было резать ножом. Первые несколько секунд я просто сидела на какой-то куче вонючего тряпья, пытаясь вспомнить, как дышать. Воздух был тяжёлым и спёртым, каждый вдох давался с трудом.

Совсем рядом, может, в паре метров, раздался сдавленный кашель и тихое, но очень выразительное ругательство. Кайден. Значит, живой. Это хорошо. Наверное. Учитывая, что именно его блестящие идеи привели нас в эту яму, вопрос оставался открытым.

Паника даже не пыталась поднять свою уродливую голову. Её место мгновенно заняла холодная, ясная злость. Та самая, что не раз спасала меня в инженерном отсеке, когда очередной плазменный инжектор решал устроить фейерверк. Так, Аска, без эмоций. Проблема: мы на дне глубокой ямы, пленники каких-то дикарей. Переменные: один раненый пират с туманным прошлым и, судя по всему, кучей врагов. Цель: выбраться отсюда к чёртовой матери. Способ достижения цели – это уже следующий пункт программы.

– Ну что, «Рейвен», – мой голос прозвучал в давящей тишине неожиданно громко и до неприличия язвительно. – Похоже, твоя дурная слава не просто бежит впереди тебя, а несётся на всех парах, сшибая всё на своём пути. И каковы наши дальнейшие планы? Будем сидеть и медитировать, пока твой старый приятель Ксар не придумает для нас какую-нибудь особенно мучительную казнь? Может, он даже устроит зрительское голосование?