Вадим Фарг – Семь ключей от будущего. Песнь Пирата (страница 3)
– Ну что, инженер, – его голос прозвучал хрипло и сухо, как песок за пределами нашего укрытия. – Твой летающий консервный нож оставил нам что-нибудь полезное? Может, чертежи телепорта прямиком в ближайший бар? Я бы не отказался.
Я вздрогнула. Не от его тона, а от того, как небрежно он говорил о Майзере. Я как раз перебирала то, что от него осталось – горстку проводов, покорёженные платы и оплавленный корпус. Ощущение было такое, будто я копаюсь в останках лучшего друга.
– Его звали Майзер, – отрезала я, не поднимая головы. Мои пальцы осторожно отсоединяли уцелевшую медную трубку от того, что раньше было системой охлаждения. – И он спас нам жизнь. В отличие от твоего дружка Макса, который пытался нас поджарить. Так что прояви хоть каплю уважения.
Я демонстративно выложила на кусок ткани свои трофеи: несколько метров проводов, помятый радиатор, ту самую медную трубку и пару термоэлектрических пластин.
– И да, я пытаюсь собрать из этого «хлама» хоть что-то полезное. Чтобы мы не умерли на этой красивой, но безжизненной планете. Нужен еще один дистиллятор. Хотя, если ты предпочитаешь пить собственный пот, я могу оставить всё как есть.
Он издал звук, похожий на хмыканье. Кажется, перспектива обезвоживания была единственным аргументом, который он готов был принять.
– Семнадцать – это уже кое-что, – прошептала я, обращаясь к призраку. – Лучше, чем ноль.
Кайден, морщась от боли, с кряхтением поднялся. Он опёрся о стену, его лицо на мгновение исказилось, но он упрямо сделал шаг к выходу из пещеры, где бушевало марево от двух палящих солнц.
– Я осмотрюсь. Не собираюсь сидеть тут и ждать, пока твой плюшевый друг-механик пришлёт за нами личный крейсер с оркестром. Это плохая стратегия.
Он исчез в ослепительном свете. Я осталась одна, в компании голоса в голове и груды металлолома, который был моим единственным шансом. Работа захватила меня. Я зачищала контакты, соединяла провода, пыталась приладить хрупкие термопластины к погнутому радиатору. Это была отчаянная импровизация, задачка со звёздочкой, которую мой дед-инженер точно бы оценил.
Прошло, наверное, часа два, прежде чем Кайден вернулся. Он тяжело дышал, его лицо покрылось слоем пыли, а в руках он держал несколько уродливых, грязных клубней, которые отдалённо напоминали картошку. Он молча бросил их к моим ногам.
– Съедобно, – коротко бросил он и снова тяжело опустился на своё место, откинув голову к стене.
Я лишь кивнула, не отрываясь от своего творения. Он нашёл еду, я должна найти воду. Простое разделение труда. Выживание в чистом виде.
К вечеру, когда одно из солнц уже коснулось горизонта, окрасив небо в невероятные фиолетово-оранжевые тона, моя адская машина была готова. Я осторожно вынесла её наружу. Радиатор установила на ещё горячий камень, а другую часть конструкции оставила в прохладной тени пещеры. Внутрь примитивного испарителя я закинула один из клубней, предварительно нарезав его на мелкие кусочки ножом Кайдена. Теперь оставалось только ждать.
Мы сидели в полной тишине. Кайден методично точил свой нож о плоский камень, высекая тусклые искры. Я же, затаив дыхание, гипнотизировала медную трубку, ведущую к единственной уцелевшей металлической кружке. Напряжение можно было резать ножом. И вдруг…
Кап.
Одна-единственная, мутная, но абсолютно драгоценная капля сорвалась с конца трубки и с тихим звоном упала в кружку.
Потом ещё одна. Кап.
Я неверяще уставилась на неё. Оно работало! Медленно, мучительно, но работало! Я чуть не рассмеялась от облегчения.
Кайден перестал точить нож и поднял голову. Его единственный здоровый глаз и красный огонёк импланта отражали фиолетовые отблески заката. Он ничего не сказал, но в его взгляде больше не было той едкой насмешки. Только глухая усталость и… что-то ещё. Что-то похожее на неохотное признание.
Я дождалась, пока на дне кружки наберётся хотя бы пара глотков, и, не говоря ни слова, протянула её ему. Он на мгновение замер, его взгляд метнулся от кружки к моему лицу и обратно. Потом он медленно протянул руку и взял её. Он сделал один маленький, осторожный глоток и вернул кружку мне. Вода была тёплой и отдавала землёй, но в этот момент мне казалось, что я никогда не пила ничего вкуснее.
Дни, похожие один на другой, слиплись в один нескончаемый, раскалённо-фиолетового кошмар. Мы просто шли. Другого выбора у нас не было, потому что остановиться здесь, посреди этой бесконечной жаровни, означало просто лечь и умереть. Мой самодельный дистиллятор, которым я так гордилась, давно превратился в бесполезный хлам. Тонкие термопластины не выдержали диких перепадов дневной и ночной температур и просто-напросто треснули. Последние драгоценные капли воды мы разделили ещё вчера, и теперь во рту стоял такой привкус, будто я наелась ржавого песка, а губы превратились в одну сплошную кровоточащую корку.
Кайден упрямо шагал впереди. Его рана, похоже, не собиралась заживать в этой грязи и пекле, и он заметно прихрамывал, опираясь на длинную, обугленную палку, которую нашёл у подножия какой-то скалы. Он молчал. Это было на него не похоже. Никаких саркастичных замечаний, никаких колкостей в мой адрес. Мы оба инстинктивно экономили не только силы, но и остатки влаги во рту. Надежда, которую зажгло короткое, прерывистое сообщение от Грамма, почти истлела под безжалостными лучами двух солнц. Сколько мы ещё протянем? День? Может, два?
– Спасибо, дорогой, очень полезная информация, – прохрипела я в ответ обжигающему воздуху, чувствуя, как от этого простого движения трескается кожа на губах.
Именно в этот момент Кайден замер так резко, что я едва не врезалась в его спину. Он медленно поднял руку, указывая куда-то вперёд, на линию горизонта. Я сощурилась, пытаясь сфокусировать взгляд, который то и дело расплывался от обезвоживания. Там, где дрожащее от жары небо сливалось с фиолетовой пустыней, ввысь поднималась тонкая, едва заметная струйка сероватого дыма.
Это могло быть что угодно. Обычный пожар. Выход вулканических газов. Или просто мираж, жестокая шутка нашего измученного воображения. Но в то же время это был шанс. Наш единственный шанс на сотни и сотни километров вокруг.
– Дым, – констатировал Кайден очевидное. Его голос напоминал скрип двух камней, трущихся друг о друга. – Может, там поселение. А может, просто ловушка для таких идиотов, как мы.
– В любом случае, это куда лучше, чем медленно превращаться в две хорошо прожаренные мумии, – ответила я, и в моём голосе прозвучала решимость, удивившая меня саму. Мы, не сговариваясь, сменили направление и побрели к далёкой струйке дыма, которая стала нашим новым маяком.
Путь занял весь остаток дня. Когда мы, шатаясь от усталости, наконец, добрались до места, два солнца уже клонились к закату, заливая пустыню густыми, кроваво-красными тенями. Поселение оказалось не миражом. И оно было ещё более диким и пугающим, чем я могла себе вообразить. Его окружал высокий, грубый частокол, но сделан он был не из дерева, которого здесь просто не было, а из гигантских, выбеленных временем костей каких-то доисторических чудовищ. Огромные, изогнутые рёбра торчали прямо из песка, словно клыки давно умершего бога, а над единственным входом, заменявшим ворота, висел массивный череп с пустыми, тёмными глазницами.
Мы замерли в тени одинокой скалы, переводя дух и наблюдая.
– Итак, какой у нас план, капитан? – прошептала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Кайден окинул мрачную костяную крепость долгим, оценивающим взглядом. Его единственный здоровый глаз и красный огонёк холодно блеснули в сгущающихся сумерках.
– План простой. Старайся выглядеть максимально жалкой и безобидной. У меня, боюсь, это плохо получается.
Мы вышли из-за скалы и, пошатываясь, медленно побрели к воротам. Нас заметили мгновенно. Из-за костяного забора бесшумно, как змеи, выскользнуло с десяток фигур. Это были высокие, поджарые гуманоиды с серо-зелёной чешуйчатой кожей и вытянутыми, хищными мордами, как у ящериц. Их тёмные, абсолютно немигающие глаза уставились на нас с неприкрытой враждебностью. В своих когтистых лапах они сжимали длинные копья с наконечниками из блестящего чёрного обсидиана и грубо сделанные каменные топоры.
Нас окружили в мгновение ока. Кайден медленно поднял руки, демонстрируя пустые ладони.
– Мы пришли с миром, – произнёс он на общегалактическом торговом диалекте. Его голос, на удивление, звучал ровно и спокойно. – Нам нужна вода. И помощь.
Один из воинов, который, видимо, был у них за старшего, что-то гортанно рявкнул в ответ на своём щёлкающем, шипящем языке. Он то ли не понял, то ли просто не захотел понимать. Он сделал резкий выпад, и тупой конец его копья больно ткнул Кайдена в грудь, заставив того пошатнуться. В тот же миг двое других подскочили ко мне. Жёсткие, когтистые пальцы мёртвой хваткой вцепились в мои руки, а второй воин грубо вырвал из моих ослабевших пальцев сумку с инструментами – всё, что у меня осталось от прошлой жизни. Я инстинктивно дёрнулась, но хватка была железной.