Вадим Фарг – Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен (страница 34)

Ба-бах!

Оглушительный грохот разорвал звенящую тишину коридора. Поднос со всей силы рухнул прямо на твёрдый кафель. Фарфоровые тарелки, которые я так тщательно отбирала для банкета, разлетелись на сотни мелких осколков. Хрустальные бокалы брызнули стеклянной пылью во все стороны. Остатки салатов, куски хлеба и капли моего соуса живописно разлетелись по стенам и полу. Звон стоял такой, что у меня заложило уши.

Спецназовцы инстинктивно вздрогнули и ещё крепче перехватили задержанных. Гаврилов нервно дёрнулся, словно в его спину выстрелили. Пал Палыч мгновенно заткнулся на полуслове и громко икнул от испуга.

Этот внезапный звон разбитой посуды подействовал на всех как магический щелчок пальцами. Общее оцепенение мгновенно спало. Тяжёлая атмосфера страха окончательно лопнула, уступив место сладкому облегчению.

Волков остановился как вкопанный. Майор удивлённо посмотрел на пол, усыпанный осколками и недоеденной рыбой, потом перевёл взгляд на испуганную Люсю. Его усталое лицо расплылось в широкой улыбке, а затем он громко расхохотался.

— Вот это я понимаю! Вот это салют в честь нашей победы! — сквозь смех выдал Волков, вытирая глаза рукавом куртки. Он подошёл вплотную к Мише и крепко, по-мужски, пожал ему руку. — Спасибо, брат. Без твоей светлой головы мы бы этих упырей ещё лет пять пасли по кабинетам. Блестящая работа, Михаил Александрович.

— Тебе спасибо, Саня, — Миша тепло ответил крепким рукопожатием. — Твои парни приехали минута в минуту. Прям идеальный тайминг.

Я с усмешкой посмотрела на Люсю. Официантка хлопала ресницами, удивлённо разглядывая жуткий погром у своих ног. Вася осторожно выглянул из дверей кухни, увидел спецназ, разбитую посуду и моментально спрятался обратно, хлопнув дверью.

Люся медленно перевела взгляд на ссутуленную спину уводимого Пал Палыча, потом посмотрела на нас с Мишей. Лицо бойкой девушки внезапно озарилось хитрой улыбкой.

— Кажется, я выиграла пари на увольнение директора! — радостно выдала Люся, довольно потирая руки. — Тётя Валя мне теперь целый косарь должна! И пусть эта старая перечница только попробует сказать, что арест с конфискацией не считается официальным увольнением. Я ей тогда этот штраф через профсоюз выбью!

Я тихо рассмеялась, пряча лицо на груди Михаила. В этом была вся наша сумасшедшая команда.

Бойцы ФСБ скрылись за тёмным поворотом коридора, навсегда уводя злодеев к служебным машинам. Синие проблесковые маячки сирен ярко мелькнули за окном, раскрашивая вечерний снег в тревожные цвета. Долгая война за наш санаторий закончилась нашей победой. Я прижалась плечом к сильной руке Миши. Теперь мы наконец-то могли жить спокойно. Никаких подковерных интриг, никаких проверок, никаких угроз закрытия. Только он, я и моя новая кухня.

Волков тяжело вздохнул и похлопал себя по карманам куртки.

— Ладно, пойду оформлять эту «интеллигенцию», — майор поправил съехавшую портупею. — Работы у меня теперь до самого утра. Бумаг писать не переписать. Михаил Александрович, Марина, мы на связи. Завтра ближе к обеду зайду к вам за показаниями. Ну и на обещанный омлет, разумеется.

Он уже развернулся к выходу, когда из пакета для вещественных доказательств, который оперативник временно оставил на тумбочке у выхода, раздалась мерзкая трель. Это громко звонил конфискованный смартфон полковника Гаврилова. Аппарат каким-то чудом уцелел после падения на пол в зале.

Волков раздражённо нахмурился. Он подошёл к тумбочке, взял пакет в руки и всмотрелся в дисплей. Добрая улыбка моментально исчезла с лица майора.

— Миша, — Саня медленно повернулся к нам, сжимая пакет в кулаке. Его голос стал предельно серьёзным. — Ты должен это увидеть прямо сейчас.

Миша решительно шагнул вперёд. Я пошла за ним, внезапно чувствуя, как холодок пробежал по моей спине. Мой тревожный взгляд упал на светящийся экран смартфона. На нём высветилось короткое сообщение от абонента «Лена»:

«Андрей, ну что там у тебя? Спецтехника уже выехала. Встречай моих юристов рано утром. Мы сносим этот чёртов санаторий или как?».

Глава 19

Поздний вечер незаметно опустился на заснеженную Карелию. Сумасшедший и невероятно шумный день наконец-то подошёл к своему логическому завершению. Полицейские уазики с включёнными синими мигалками давно скрылись за тёмным горизонтом. Они увезли в следственный изолятор остатки нашего прошлого, в лице проворовавшегося руководства. Столичные юристы Лены, осознав масштабы катастрофы, умчались обратно в свою Москву, оставив спецтехнику сиротливо замерзать на краю леса.

В старом здании санатория воцарилась звенящая тишина.

Я сидела на высоком табурете посреди опустевшей кухни и бездумно смотрела на блестящую металлическую вытяжку. Банкет прошёл как настоящий ураган. Но мы справились. Моя команда сработала идеально.

Мои ноги гудели от усталости, а спина ныла, но внутри разливалось абсолютно незнакомое мне чувство, похожее на покой. Раньше, в своей модной московской квартире я бы уже суетилась, проверяла рецепты на завтра и злилась из-за криво нарезанного лука. А сейчас мне было просто хорошо. Я сняла свой плотный чёрный фартук и бросила на спинку стула.

Дверь открылась так тихо, что я даже не вздрогнула. Я просто знала, кто пришёл. Только один человек с такими габаритами умел двигаться абсолютно бесшумно.

Миша остановился в паре шагов от меня. Он смотрел на меня своим фирменным, проницательным взглядом.

— Выглядишь так, словно в одиночку разгрузила вагон с мукой, Студентка, — усмехнулся Миша. Его низкий голос гулким эхом отразился от кафельных стен.

— Хуже, Миш. Я в одиночку контролировала Васю. Это отнимает гораздо больше калорий, — я устало улыбнулась и потёрла виски. — Ты всё решил с документами? Наша империя официально спасена?

Миша подошёл ближе. Он прислонился бедром к железному разделочному столу и скрестил руки на груди.

— Спасена. Бумаги подписаны, печати стоят. Саня Волков звонил из города. Гаврилова закрыли плотно и надолго. Бывший директор Пал Палыч активно пишет мемуары для следователя. А Лена… Лена наконец-то поняла, что в Карелии её московские связи не работают и вытаскивать её не собираются. Сюда она больше не сунется. Мы в полной безопасности.

Я облегчённо выдохнула и прикрыла глаза на пару секунд. Неужели мы это сделали.

— Знаешь, я до сих пор не верю, — тихо сказала я. — Мне кажется, что это всё кино. Слишком много событий для одного маленького санатория.

— Карелия не любит слабаков, Марин. Тут всё по-жёсткому, — он сделал шаг ко мне. — Но я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать уголовный кодекс. Я пришёл закрыть один старый должок.

Я удивлённо открыла глаза.

— Какой должок? Мы кому-то забыли отдать его порцию?

Миша тихо рассмеялся и сунул руку в карман своих брюк. Когда он вытащил руку обратно, на его широкой ладони лежала маленькая тёмно-синяя бархатная коробочка. Та самая коробочка, которую он пытался вручить мне прямо во время банкета, пока у меня подгорала утка в яблоках.

— Миша… — только и смогла выдохнуть я.

— Вечером нам помешал спецназ, истерика Палыча и твоя паника из-за птицы, — спокойно произнёс он. В его голосе не было ни капли лишнего пафоса. — Но сейчас всё ёщё восьмое марта. И я решил, что тянуть больше некуда. Тут ты точно никуда не сбежишь.

Он открыл коробочку. Внутри, на белой подушечке, блестело кольцо. Оно не было вычурным или огромным. Это было аккуратное, невероятно элегантное кольцо с чистым камнем. Оно было идеальным. Точным и лаконичным, как сам Миша.

— Я много лет болтался бесцельно, без желаний и не видел своего места в жизни, — его голос стал тише, но проникал в самую душу. — Моя жизнь была похожа на чёткую инструкцию. А потом в этот санаторий приехала одна невыносимая звёздочка со своими пинцетами, правилами и вечным недовольством.

Я возмущённо фыркнула, но уголки моих губ поползли вверх.

— Очень романтично, медведь. Продолжай в том же духе, или я выгоню тебя с кухни.

Миша улыбнулся. Его глаза светились невероятным теплом.

— Эта звёздочка перевернула всё вверх дном. Она устроила революцию в столовой и в моей голове. Марина, я разучился чувствовать тепло до встречи с тобой. Ты стала моим самым главным стихийным бедствием. И самым лучшим, что случалось в моей жизни. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты осталась со мной. Навсегда. Никаких звёзд Мишлен. Только ты, я и наш санаторий.

Я смотрела на него, и у меня защипало в глазах. Моя внутренняя броня окончательно треснула и осыпалась на пол мелкими осколками. Я всю жизнь бежала за признанием и пыталась доказать ресторанным критикам и наглым богачам вроде Владимира Борисовича, что я чего-то стою. Я строила вокруг себя стену из снобизма и сложных рецептов, потому что дико боялась предательства и одиночества.

А теперь передо мной стоял сильный и надёжный мужчина. Умный стратег, который решал проблемы молча и эффективно. Мужчина, который не пытался меня переделать. Он принимал меня со всеми моими заскоками, истериками из-за пригоревшей еды и страстью к контролю. Рядом с ним мне больше не нужно было притворяться сильной.

Я поняла, что отпираться больше нет ни сил, ни желания. Моя война окончена.

Я слезла с табурета и подошла к нему вплотную и аккуратно взяла кольцо из коробочки. Мои пальцы немного дрожали. Я сама надела его на свой безымянный палец. Село как влитое. Идеальная граммовка чувств.