Вадим Фарг – Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен (страница 27)

Гаврилов нервно скомкал бумаги. Он с ненавистью посмотрел на Мишу, затем на меня. Развернулся на каблуках и пулей вылетел из лаборатории. Инспекторы потоптались на месте и поспешили за ним. Им явно нужно было срочно доложить о ситуации наверх.

Мы остались в комнате одни. Вася медленно сполз по стене и выдохнул.

— Они ушли? — тихо спросил су-шеф.

— Ушли, Василий, — кивнул Миша. — Можешь забирать свои мензурки обратно на кухню. Наука сегодня отдыхает.

Вася радостно схватил пробирки и убежал в коридор. Тишина в лаборатории казалась оглушительной после этого взрыва.

Миша посмотрел на закрывшуюся дверь. На его лице играла довольная улыбка победителя. Он вытащил из кармана чистую тряпку и вытер остатки мазута. Затем повернулся ко мне и весело подмигнул.

Глава 15

Мы с Мишей стояли в коридоре третьего корпуса санатория. Только что мимо нас пробежала комиссия из проверяющих. Наш спектакль с подставными чеками удался. Полковник Гаврилов получил звонкую оплеуху. И самое приятное в этой ситуации заключалось в том, что он получил её от человека, которого считал деревенским дурачком.

— Идём, Вишенка, — Миша взял меня за руку.

Его пальцы были тёплыми. Даже сквозь ткань одежды я чувствовала это тепло.

— Наше шоу ещё не закончено, — добавил он, усмехнувшись. — Враг в панике всегда совершает ошибки. Нам нужно своими глазами посмотреть, куда этот умник побежит жаловаться.

Мы тихо пошли по коридору в сторону холла. Мои шаги пружинили. Я чувствовала себя так, словно только что выиграла мировой кулинарный конкурс, приготовив шедевр из топора. Ну, или из старой карельской щуки. Мой ум ликовал.

В холле санатория царила тишина. Весь персонал в страхе забился по углам. А посередине помещения метался Гаврилов.

Его костюм помялся. Идеальная укладка исчезла. Он нервно мерил шагами пол, делая резкие движения. Выглядел он как тигр в зоопарке, которому вместо куска мяса подсунули веганскую котлету. Гаврилов находился в шоке. Его обвели вокруг пальца! Для человека, который привык решать чужие судьбы одним звонком, это было невыносимо.

Тут из коридора вынырнул Пал Палыч. Наш суетливый «дворянин» нёс в руках папку с документами. Он ещё не знал о том, что план полковника провалился.

Гаврилов хищно развернулся на каблуках. Лицо его перекосило от бешенства. В два шага он оказался рядом с директором и вцепился ему в локоть.

— Эй! Андрей Сергеевич! Больно же! — пискнул Пал Палыч.

Папка тут же выпала из его трясущихся рук. Листы бумаги веером разлетелись по полу.

Гаврилов не сказал ни слова. Он просто грубо потащил сопротивляющегося старика к выходу. Двери с шумом распахнулись, впустив в помещение облако морозного пара. Мужчины скрылись на улице.

— За ними, — скомандовал Миша.

Он накинул на меня куртку, быстро оделся сам, и мы выскользнули на крыльцо следом за ними.

Карельский мороз больно ущипнул меня за щёки. Мы с Мишей спрятались за сугробами у колонн. Гаврилов тащил директора прямо в заснеженный лес на территории санатория. Видимо, хотел поговорить без свидетелей.

Мы остановились за стволом старой сосны. Отсюда нам было всё отлично видно и слышно.

Полковник отпустил Пал Палыча и толкнул его прямо в сугроб. Директор не удержался на ногах, взмахнул руками и плюхнулся спиной в снег.

— Ты идиот! — злобно зашипел Гаврилов. Его голос лязгал металлом. — Ты кретин, Акинин!

— Да что случилось-то⁈ — заныл Пал Палыч.

Он барахтался в снегу и пытался отряхнуть брюки, но холодный снег забился ему за шиворот. Директор с ужасом смотрел на столичного гостя.

— Случилось то, что твой завхоз нас уничтожил! — Гаврилов навис над ним. — Ты пел мне сказки! Говорил, что он тупой мужлан, который умеет только трубы чинить! А он оказался стратегом и перевёл федеральные деньги на мои же подставные счета! И у него на руках теперь есть все выписки!

Я с восхищением посмотрела на Мишу. Он только улыбнулся и подмигнул мне. Он разрушил их план и заставил их самих платить за эту ошибку.

Пал Палыч побледнел так сильно, что теперь сливался с сугробом.

— К-какие выписки? — заикаясь, спросил директор.

Вся его дворянская гордость испарилась. Он выглядел как побитый щенок.

— Банковские! — рявкнул полковник так громко, что с ветки упал ком снега. — Из-за твоей тупости мы оба теперь можем сесть в тюрьму! Меня уже взяла на карандаш Москва! Эта комиссия доложит наверх быстрее, чем я успею доехать до аэропорта!

Гаврилов схватил директора за воротник пальто и рывком поднял на ноги.

— Слушай меня внимательно, потомок недобитых, — прорычал полковник в лицо испуганному старику. — Ты заварил эту кашу. Тебе её теперь и расхлёбывать. У тебя есть ровно сутки. Придумай, как избавиться от Лебедева. Любым способом. Отзови жалобы, подкупи его, выгони взашей! Мне плевать, как ты это сделаешь!

— Но я не могу… У него же акции… — забормотал Пал Палыч, сглатывая.

— Если ты этого не сделаешь, — Гаврилов сжал ткань пальто сильнее, — я натравлю на тебя своих людей. Я солью следователям всю твою бухгалтерию. Я сделаю тебя виновным в махинации с землёй. Ты сядешь так надолго, что сгниёшь там. Ты меня понял?

Пал Палыч судорожно закивал.

Гаврилов с отвращением оттолкнул его в сторону. Развернулся и быстро пошёл обратно к корпусу.

Мы с Мишей стояли тихо, стараясь не дышать. Миша был спокоен. Он знал, что всё пойдёт по такому сценарию.

— Как ты ловко с этими счетами всё провернул, — прошептала я, прижимаясь к его плечу. — Прямо молекулярная точность. Идеальный рецепт катастрофы для полковника.

— Я просто добавил соли в их сладкий план, Студентка, — усмехнулся Миша. — Пусть теперь расхлёбывают это варево.

Пал Палыч остался один. Он стоял посреди поляны и дрожал. То ли от холода, то ли от страха. Директор начал хлопать себя по карманам пальто. Наконец, он достал мобильный телефон.

Его руки тряслись так сильно, что он выронил аппарат в снег. Но тут же поднял, нажал кнопку и приложил трубку к уху.

В зимнем лесу было тихо, поэтому мы всё слышали.

— Алло! Лена! Лена, это я! — закричал Пал Палыч.

Я округлила глаза. Наш директор звонил бывшей жене моего мужчины, которая прямо сейчас сидела в СИЗО за мошенничество.

— Лена, у нас катастрофа! — всхлипнул старик, переходя на визг. — Гаврилов нас кинул! Он подставил меня! Мишка оказался хитрее, он всё раскрыл! Полковник требует, чтобы я брал вину на себя!

Из динамика телефона раздался женский крик. Слов было не разобрать, но тон был понятен. Лена ругала партнёра.

— Да я не виноват! — оправдывался Пал Палыч, чуть ли не плача. — Я думал, у нас надёжный план! Леночка, тебе придётся выкручиваться самой. Умоляю, не сдавай меня следователям! Я попытаюсь сбежать и что-нибудь придумаю…

Очередной вопль из трубки заставил директора вздрогнуть. Лена явно не оценила такое предательство.

Пал Палыч сбросил вызов. Он сунул телефон обратно в карман и, спотыкаясь, побежал в сторону складских помещений. Наш флюгер решил спрятаться от бури, как мышь под веником.

Я шумно выдохнула облачко пара.

— Какая комедия, — сказала я. — Крысы в панике бегут с корабля. При этом успевают кусать друг друга за хвосты.

Миша кивнул в ответ.

— Они заперты в клетке, которую сами построили, — произнёс он. — Гаврилов сдаст Палыча, Палыч сдаст Лену, а Лена сдаст их обоих. Идеальная реакция. Нам даже делать ничего не надо.

— Твоя бывшая жена сейчас, наверное, рвёт волосы в камере, — улыбнулась я.

— Она не любит проигрывать. И она понимает, что Палыч ей не поможет. Он слабак.

Мы вышли из-за деревьев и пошли обратно к зданию санатория. Снег приятно хрустел под ботинками. Я чувствовала себя легко. Как будто скинула со спины мешок с картошкой. Наши враги сами разрушили свой союз. И всё это благодаря уму моего медведя.

Вдруг в кармане куртки Миши зажужжал телефон.

Он остановился на ступеньках крыльца и достал аппарат. Посмотрел на экран, и его брови поползли вверх. Лицо стало серьёзным.

— Кто там звонит? — спросила я, заглядывая ему через плечо. — Саня Волков?

— Нет, Марин, — Миша перевёл взгляд на меня. — Звонок идёт через коммутатор следственного изолятора.

Я всё поняла. Лена не стала тратить время на истерики в камере. Она знала, что Пал Палыч бесполезен и решила позвонить единственному человеку, который умел решать проблемы. Своему бывшему мужу. Видимо, умоляла дежурного дать ей телефон.

— Будешь отвечать? — спросила я.