Вадим Фарг – Путь повара. Я стану Легендой! (страница 2)
Я взял сотейник. Внутрь с глухим плеском отправилась густая, почти чёрная жидкость – их версия соевого соуса. Я макнул палец и попробовал. М-да, почти то, что надо. Почти… Соли больше, чем нужно. Значит, воды и сахара тоже понадобится больше. Следом полетели две ложки тягучей, янтарной патоки, которую они использовали вместо мёда. Она пахла карамелью и жжёным деревом. Не мёд, конечно, сладости меньше, а горечи больше. Дисбаланс.
– Баланс, главное баланс, – прошептал я, как мантру. Бросил взгляд на припасённый сахар – горстка крупных, золотистых кристаллов. Мало. Точно мало. Придётся нарушить молчание.
Я повернулся к своим «тюремщикам».
– Мне нужен сахар, – сказал я ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ещё. Граммов сто, не меньше. Иначе получится горькая жижа.
Они переглянулись. Хозяин замка нахмурил брови, но его супруга едва заметно кивнула. Через минуту на столе передо мной стоял тяжёлый холщовый мешочек. Я зачерпнул сахар и отмерил нужную порцию в сотейник. Теперь порядок.
Пару ложек «яблочного уксуса» (сами понимаете, почему кавычки, здесь всё было иначе, но похоже) – его резкий фруктовый запах на мгновение перебил все остальные, прочищая воздух. Немного растительного масла для будущего глянца. А затем имбирная кашица, чесночная паста и снова взболтанная крахмальная вода. Я тщательно все перемешал тяжёлой деревянной ложкой, превратив разнородные ингредиенты в однородную, кофейного цвета массу. Теперь на огонь.
Постоянно помешивая, я наблюдал за рождением чуда. Это был алхимический процесс. Сначала робко, а потом всё настойчивее по кухне поплыла настоящая симфония ароматов. Солёная, копчёная основа соуса переплеталась с карамельной сладостью сахара и патоки; сквозь них, как солнечный луч сквозь тучи, пробивалась острая свежесть имбиря и пряная, тёплая нотка чеснока. Жидкость на глазах менялась – она густела, темнела, приобретая глубину. У стенок сотейника начали появляться ленивые, тяжёлые пузыри.
Я бросил быстрый взгляд на своих стражей. Разговоры смолкли. Они замерли, словно статуи, вдыхающие фимиам. Мужчина подался вперёд, его ноздри заметно дрогнули, а в глазах читалось предвкушение. Мирабелла чуть приоткрыла рот, и её взгляд был прикован к сотейнику с откровенным, почти детским любопытством. Ага, попались. Я был прав. Кулинария – это оружие.
Как только соус закипел, я засек ровно шестьдесят ударов сердца, не прекращая мешать. Он превратился в густой, обволакивающий сироп. Сняв сотейник с огня, я аккуратно процедил его через мелкое сито, ложкой отжимая последние капли аромата из имбирных волокон и чесночного жмыха. Это была душа соуса, его квинтэссенция.
В пиале остался идеал. Гладкий, блестящий, как растопленный обсидиан, он медленно стекал с ложки, оставляя на ней густой след. Аромат стал единым и совершенным – сложным, многогранным, обещающим целую гамму вкусов: солёное, сладкое, острое, кислое, с глубокой копчёной нотой на финише. У меня самого свело скулы от предвкушения.
После я принялся резать курицу на небольшие кусочки, стараясь, чтобы они были ровными.
Сковорода была огроменной, и от неё шёл сильный жар. Я бросил на раскалённое масло кусочки курицы, и они тут же зашипели, а по кухне пошёл запах жареного мяса. Я быстро обжарил курицу со всех сторон до золотистой корочки, добавил терияки и подождал, пока каждый кусочек слегка протомится в соусе, дабы получить нечто превосходное. Выложил курицу на тарелку, чтобы она подождала своего часа. Главное было – не начать её таскать прямо сейчас.
Теперь пришла очередь овощей. Я высыпал на сковородку уже нарезанные морковку, красный перец и брокколи. Все вместе выглядело очень ярко и красиво. Овощи весело зашипели и запахло свежестью. Я помешивал их, пока они не стали немного мягкими, но все ещё хрустящими. Потом добавил мелко нарезанный чеснок. Его запах был таким сильным и аппетитным, что я услышал, как мои наблюдатели одобрительно хмыкнули.
Рис я сварил заранее, он стоял в сторонке в большой кастрюле и ждал. А теперь самое интересное – яйцо. Оно было тяжёлым, а скорлупа у него была просто невероятного синего цвета, как небо. Больше походило на какой-то красивый камень, чем на еду.
– Мирабелла, Валтариан, – позвал я драконов, которые уже сидели за столом и смотрели на меня. – Это точно можно есть? И как его разбить?
Валтариан усмехнулся.
– Просто стукни по нему ножом, только не лезвием. Скорлупа крепкая.
– И не готовь его слишком долго, – посоветовала Мирабелла, улыбаясь. – Желток внутри очень нежный.
Я кивнул и сделал, как сказали. Стук! По синей скорлупе пошла трещинка. Я разломил яйцо над сковородкой, отодвинув овощи в сторону. Желток был таким ярким, прямо как маленькое солнце. Я быстро начал его перемешивать лопаткой, превращая в нежный скрамбл. Когда яйцо было готово, я смешал его с овощами.
Теперь можно было собирать все вместе. Я вернул в сковороду курицу, высыпал туда же рис и добавил немного нарезанной зелени, похожей на наш лук. Все хорошенько перемешал, чтобы вкусы подружились. В самом конце я щедро полил все соусом терияки, чтобы он пропитал рис и остальные ингредиенты. По кухне поплыл густой, сладковато-солёный аромат. Я посыпал блюдо оставшейся зеленью. Ну вот, кажется, получилось!
С последним, почти благоговейным движением ложки я выложил дымящийся золотистый рис на тарелки. Пар поднимался, унося с собой густой аромат, отчего у меня самого потекли слюнки.
Они недоверчиво склонили головы, разглядывая скромное на вид блюдо. Мирабелла, чей аристократизм чувствовался в каждом движении, подцепила несколько рисинок с сомнением, достойным дегустатора королевских вин. Валтариан просто ткнул вилкой в горку риса и отправил в рот (или пасть, чёрт его поймёт).
И в этот миг всё изменилось.
Глаза Мирабеллы, до этого полные холодного достоинства, изумлённо распахнулись. Она замерла, а затем её губы тронула потрясённая улыбка.
– Невероятно! – выдохнула она, полностью забыв про свою царственную осанку и подавшись вперёд. – Это… это симфония!
– Кхррм… Это божественно! – пророкотал Валтариан, и его низкий бас заставил посуду на столе едва заметно дрогнуть. Он заработал челюстями с пугающей скоростью, и я с облегчением понял, что это от восторга, а не от ярости. – Малец, да ты колдун!
Ободрённый, я тоже положил себе порцию. Первое ощущение – нежность рассыпчатых зёрен на языке. Затем вкус взорвался тысячей оттенков: сладковатая пряность, лёгкая кислинка, глубокое, насыщенное послевкусие, которое хотелось смаковать вечно. Но дело было не только в этом. С каждой порцией по венам разливалось не только тепло, а жидкое солнце, удивительная, звенящая энергия. Усталость, скопившаяся за день (ещё даже из прошлой жизни), испарилась, мысли прояснились, словно я выпил тройной эспрессо и занюхал его горным воздухом.
Я поднял взгляд на драконов и замер. Они буквально светились изнутри. Мягкий, медовый свет пульсировал в глубине их груди, пробиваясь наружу и заставляя кожу переливаться золотом.
Когда тарелки опустели, на столе остались лишь крошки и масляные разводы, драконы, казалось, полностью забыли о моём присутствии. Они придвинулись ближе друг к другу, их массивные чешуйчатые тела почти касались, и начали о чём-то оживлённо шептаться, думая, что я не слышу. Шелест их голосов, низкий и гортанный, смешивался с тихим звоном оставшейся на столе посуды.
– Давай его отправим? – промурлыкала Мирабелла.
– Мирабелла, он же неместный, не справится, – возразил Валтариан, в его тоне сквозило сомнение, но и некое предвкушение.
– Но этот вкус! Ты чувствуешь этот прилив духа? Эта энергия… – Мирабелла откинулась на спинку стула, её глаза, похожие на расплавленное золото, мечтательно прикрылись. – Такой талант нельзя растрачивать.
– Рискованно, но попробовать стоит… – наконец согласился Валтариан, и я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.
Наконец, Валтариан повернулся ко мне, приняв деловой вид, который, казалось, давался ему с трудом после такого пиршества. Его взгляд стал острым и пронзительным.
– Слушай сюда, повар. – Он слегка наклонился, и я ощутил лёгкий аромат дыма. – У нас есть для тебя контракт. Мы станем твоими покровителями. А ты будешь путешествовать по Девяти мирам, собирать для нас рецепты, участвовать во всяких кулинарных турнирах и, разумеется, делиться с нами лучшими блюдами. Взамен мы даруем тебе жизнь, защиту и некоторые полезные бонусы.
– Эм… а если я откажусь? – протянул я с лёгким скепсисом. Что-то в этом контракте явно было не так. В чём моя выгода?
– Пф, – фыркнула Мирабелла и отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи. – У тебя нет выбора, человек. Откажешься – мы тебя съедим прямо здесь и сейчас. Не забывай, после твоей смерти в прошлом мире, душа принадлежит нам.
– Не забывай?! – возмутился я. – Да я об этом даже не знал. С какого перепуга моя душа вдруг стала вашей? Мы никогда не виделись и не заключали никаких договоров!
– Неважно, – ответил Валтариан. – Не буду углубляться в философские объяснения, а просто скажу кратко: у нас есть возможности вытаскивать души из общего потока Мироздания, когда кто-то из живых откинул копыта. И ты оказался одним из них, но… мы даём тебе шанс. Так что выбирай.