Вадим Фарг – Погоня за прошлым (страница 2)

Кира, которая обычно трещала без умолку, сейчас была молчалива и до пугающего серьёзна. Её пальцы порхали над консолью, проверяя показания датчиков.

— Щиты в норме, — наконец сказала она, и её голос прозвучал неестественно громко. — Маневровые двигатели в штатном режиме. Сканеры на минимуме, не хочу, чтобы его автоматика, если она ещё жива, приняла нас за врагов. Хотя, кого тут уже защищать…

Она замолчала, уставившись в иллюминатор на чёрный провал в борту «Странника». Мы летели прямо в него.

Я провёл рукой по шлему. Лёгкий матово-чёрный доспех, который нашёлся в той же капсуле, что и я, сидел как вторая кожа. Я не помнил, кто я, откуда, но руки сами защёлкнули все крепления, а мозг безошибочно подсказал, как активировать сервоприводы, отчего броня тихонько зажужжала, подстраиваясь под мои движения. Это было самое странное и пугающее чувство в моей новой жизни — абсолютное знание в одном и полный провал в другом.

— Ты как? — тихо спросила Кира, не поворачивая головы. Её беспокойство было почти осязаемым.

— Не очень, — признался я, глядя на приближающийся остов.

Внешне я, наверное, выглядел как скала. Полное спокойствие и сосредоточенность. Но это была лишь маска. Внутри всё скрутилось в тугой, ледяной узел. Чем ближе мы подлетали, тем сильнее становилось иррациональное, животное желание развернуть шаттл и убраться отсюда подальше. Это был не страх перед засадой или какой-то ловушкой. Это был страх перед самим кораблём. Словно я возвращался на место собственной казни.

— Он… будто зовёт меня, — выдавил я, с трудом находя слова. — Я чувствую его. Там пустота. И холод. Это не просто мёртвый кусок металла. Это… мой склеп.

Кира резко обернулась, её большие глаза испуганно расширились. Пальцы так сильно вцепились в штурвал, что костяшки побелели.

— Влад, послушай, мы можем улететь прямо сейчас. К чёрту всё это. Капитан поймёт, он и так был против.

Я медленно покачал головой, не отрывая взгляда от черноты впереди.

— Не могу, Кира. Если я сейчас отступлю, то никогда не узнаю правду. Я так и останусь призраком без прошлого. Я должен.

Она вздохнула, что-то пробормотала себе под нос, наверняка не самое лестное в мой адрес, но спорить не стала. Вместо этого её лицо снова стало решительным. Она была другом. Настоящим.

— Ладно. Тогда держись крепче, призрак. Входим.

Она уверенно повела наш маленький кораблик в разорванную пасть мёртвого гиганта. Лучи наших прожекторов выхватили из мрака искорёженные переборки, оборванные кабели и пустоту коридоров, уходящих вглубь корабля, который когда-то был моим домом. А может, и тюрьмой.

Глава 2

Магнитные захваты маленького «Стрижа» сочно клацнули, вцепившись в палубу ангара. Всё. Мы были внутри. Пару долгих секунд мы с Кирой просто молчали, уставившись через лобовое стекло на покорёженные обломки каких-то механизмов, разбросанных по огромному, тёмному пространству.

— Ну что, призрак, готов поздороваться со своим прошлым? — голос Киры в комме шлема прозвучал натянуто. Вся её обычная весёлость куда-то испарилась, оставив после себя лишь тревогу.

— Если честно, меньше готов я ещё никогда не был, — признался я, отстёгивая ремни безопасности.

Рампа шаттла опустилась с тихим гидравлическим шипением, и мы шагнули в холодное брюхо зверя.

Первое, что нас встретило — это холод. Не просто прохлада, как в неработающем отсеке, а какой-то запредельный, мертвенный холод. Казалось, сам вакуум просочился сквозь обшивку и заморозил здесь всё, включая сам воздух. Вторым ощущением была тишина. Не просто тишина, а её полное, абсолютное торжество. Она давила на уши, заставляя вздрагивать от звука собственного дыхания в скафандре.

— Ничего себе… — выдохнула Кира, и облачко пара мгновенно вырвалось из-под её шлема. — Системы жизнеобеспечения не просто сдохли. Их будто вырвали с мясом. Тут, по-моему, холоднее, чем за бортом.

Лучи наших нашлемных фонарей пронзили мрак, выхватывая из темноты странную и жуткую картину. Длинные коридоры, уходившие во все стороны, были покрыты тонким, как пыль, серебристым слоем инея. Он похрустывал под нашими ботинками, и этот звук в мёртвой тишине казался оглушительным. Тусклые аварийные лампочки на стенах едва-едва светились, отбрасывая длинные, кривые тени, которые превращали обычные углы и выступы в нечто зловещее.

Я пошёл вперёд, сам не зная почему. Рука сама легла на рукоять импульсной винтовки, закреплённой на бедре. Каждый шаг отдавался в голове гулким эхом. Я не узнавал эти коридоры, но моё тело… оно их помнило. Мышцы знали, где за углом будет развилка, где находится дверь в оружейную, а где — в столовую. Это было странное чувство, будто гуляешь по пепелищу собственного дома.

— Влад, смотри, — Кира посветила фонарём на стену рядом с собой.

Я подошёл ближе. Металлическая переборка была оплавлена, на ней застыли уродливые пузыри и наплывы. А рядом виднелись глубокие, идущие параллельно друг другу царапины. Словно кто-то огромный и очень злой провёл по стене гигантской вилкой.

— Плазменный резак, — уверенно сказала Кира, проводя пальцем в перчатке по краю одной из борозд. — И очень мощный. А вот это… это не оружие. Больше похоже на когти. Очень, очень большие когти.

Она невольно поёжилась, и я её прекрасно понимал. Картина вырисовывалась так себе. В этих стенах разыгрался жестокий и яростный бой. Но было кое-что ещё, что не давало мне покоя. Что-то неправильное.

— Кира, — тихо позвал я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Ты что-нибудь видишь?

— Кроме очевидных причин свалить отсюда как можно скорее? Вижу следы знатной заварушки.

— Нет. Подумай, чего здесь нет?

Она замолчала. Её фонарь медленно пополз по стенам, по полу, по потолку. Потом её голос в рации прозвучал совсем тихо, почти шёпотом.

— Тела… Здесь нет ни одного тела. Ни гильз. Ни капли крови. Вообще ничего.

Вот именно. Корабль был чист, как операционная после дезинфекции. Словно после боя сюда пришла невидимая бригада уборщиков и тщательно стёрла все следы трагедии, оставив только шрамы на металле. И эта стерильность пугала гораздо больше, чем могли бы напугать горы трупов.

Мы двинулись дальше, в самую глубь корабля. Тишина сгущалась, холод пробирался даже сквозь защитный костюм. Я чувствовал, как начинают неметь пальцы. Или это было не от мороза?

Мы как раз проходили мимо одной из боковых панелей на стене, ничем не примечательной. Я уже почти прошёл мимо, когда что-то на периферии зрения заставило меня напрячься. Мой внутренний голос, тот самый инстинкт, что уже не раз спасал мне шкуру, вдруг заорал дурным голосом. Я резко дёрнулся в сторону, пытаясь утащить за собой Киру.

Но я не успел.

Из стены, без единого звука, без щелчка или вспышки, вылетела тонкая, как игла, металлическая стрелка. Я даже не почувствовал боли, только лёгкий толчок в плечо, будто кто-то дружески ткнул меня пальцем.

А в следующую секунду раздался резкий, панический свист воздуха.

— Влад! — закричала Кира, её голос сорвался.

Я опустил глаза. Из моего плеча, прямо на стыке бронепластин, торчал тонкий серебристый шип. Вокруг него по матово-чёрному композиту расползлись мелкие трещинки. Из одной из них тонкой струйкой вырывался драгоценный воздух. Датчик на дисплее шлема тут же взвыл сиреной, показывая стремительное падение давления.

Боль в плече была острой, но её заглушил другой звук — тонкий, пронзительный свист уходящего воздуха. Я инстинктивно зажал пробоину рукой в перчатке, чувствуя, как скафандр пытается выплюнуть из себя остатки кислорода.

— Влад! — голос Киры в шлемофоне сорвался на крик. — У тебя разгерметизация!

Я и сам это понял. Красная лампочка на моём дисплее замигала с бешеной скоростью, а цифры давления начали стремительно падать. Но паники не было. Вместо неё пришло ледяное, пугающее спокойствие. Моя левая рука, будто живя своей жизнью, скользнула к поясу. Пальцы сами нащупали холодный тюбик с ремонтным герметиком. Я даже не помнил, что он у меня там был.

Движения были отточенными до автоматизма. Выдавить густую серую массу прямо на дыру в скафандре, быстро размазать, прижать ладонью. Свист оборвался. Я подержал ещё несколько секунд, чувствуя, как герметик твердеет от холода. Сирена в шлеме умолкла. Падение давления остановилось, а затем медленно поползло вверх — система начала накачивать воздух в костюм.

Я выпрямился и посмотрел на Киру. Она стояла в паре метров от меня, совершенно неподвижно, и смотрела на меня огромными, полными ужаса глазами. Но теперь в её взгляде было не только беспокойство за раненого друга. Там появилось непонимание. И даже какой-то новый, тихий страх.

— Нам… нам надо уходить, — проговорила она дрожащим голосом, не сводя с меня глаз. — Влад, пожалуйста, пошли отсюда. Немедленно.

Я кивнул, но вместо того чтобы двинуться к шаттлу, поднял руку к лицу, в пальцах я сжимал ту самую иглу, что желала оставить меня здесь навечно. На остром кончике повисла крошечная капля моей крови, мгновенно замерзающая в алый кристаллик.

И в этот самый миг корабль ожил.

Сначала по палубе прошла едва заметная вибрация, словно где-то в глубине этого металлического гиганта заработал древний мотор. Затем появился низкий, рокочущий гул, который становился всё громче и глубже. Он шёл отовсюду, проникая сквозь подошвы ботинок и заставляя вибрировать воздух. Казалось, огромное сердце этого мёртвого левиафана сделало свой первый удар за сотни лет.