Вадим Фарг – Погоня за прошлым (страница 4)

— Не знаю, — сказал первое, что пришло на ум. — Но обязан понять, что здесь произошло.

И словно в ответ на эти слова, корабль вздрогнул.

Это была уже не та слабая вибрация, что раньше. Пол подо мной заходил ходуном, с потолка посыпалась многовековая пыль. Это был не толчок, а скорее тяжёлый, недовольный вздох проснувшегося гиганта. Низкое гудение, которое до этого было едва слышно, начало стремительно нарастать, превращаясь в рёв, от которого, казалось, вибрировали сами кости. Где-то в самых недрах этого монстра оживали главные двигатели.

— Влад, что это⁈ — Кира едва удержалась на ногах, вцепившись в обломки консоли. Лицо у неё было белым, как у привидения.

— Он проснулся, — хрипло ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного ужаса. — И выполняет приказ. Последний приказ.

Я подскочил к огромному панорамному иллюминатору, за которым в разноцветных объятиях туманности висела наша «Полярная Звезда». Наша старая, потрёпанная посудина. Отсюда она казалась совсем крошечной и беззащитной.

И тут из корпуса «Рассветного Странника», прямо из-под наших ног, вырвался широкий луч мертвенно-синего света. Он не мерцал, как свет прожекторов, а был плотным, почти твёрдым. Он ударил в «Полярную Звезду», и наш старый грузовичок дёрнулся, как будто его ударили невидимым кулаком.

В моём шлеме, который так и валялся на полу, затрещали помехи, а потом раздался яростный рёв Капитана:

— Волков! Какого лешего⁈ Что за фокусы⁈

Я бросился к шлему, схватил его и прижал к уху.

— Капитан! Уводите корабль! Немедленно!

— Да пытаюсь я, умник! — орал Семён Аркадьевич так, что динамик хрипел. На фоне его голоса отчаянно выла аварийная сирена. — Двигатели на полную, а нас тянет к вам, как железку к магниту! Эта ваша посудина вцепилась и не отпускает!

Я снова посмотрел в иллюминатор. «Полярная Звезда» медленно, но неотвратимо ползла к нам. Её дюзы ревели на пределе, выбрасывая в пустоту длинные плазменные языки, но это было бесполезно. Притягивающий луч был сильнее.

— Кира! — крикнул я, не оборачиваясь. — Вырубай этот луч! Сделай хоть что-нибудь!

Она уже сидела за уцелевшей консолью. Её пальцы просто порхали над сенсорной панелью.

— Не могу! — в её голосе слышалось отчаяние. — Тут всё заперто намертво! Система меня даже близко не подпускает! Требует какой-то код доступа коммандера… твою ж налево!

Код доступа коммандера. Мой код. Который я не знал.

Я почувствовал себя последним идиотом. Это я привёл их сюда. Я разбудил этого монстра. И теперь я сам запер своих друзей в этой смертельной ловушке.

В брюхе «Рассветного Странника» прямо под нами начала разверзаться бездна. Огромные створки ангарного отсека медленно расходились в стороны, открывая чёрную, голодную пасть.

Я живо представил, что сейчас творится на мостике «Полярной Звезды». Капитан, с красным лицом, вцепился в штурвал так, что костяшки пальцев побелели, и орёт на всех подряд, просто чтобы пар выпустить. Рядом с ним стоит Лиандра, прямая, как струна, а в больших серьёзных глазах застыл холодный ужас. Она смотрит на приборы с таким видом, будто ставит диагноз неизлечимо больному.

А Гюнтер… наверняка уже рассчитал траекторию нашего поглощения с точностью до миллиметра. И сейчас монотонным голосом с чудовищным акцентом зачитывает экипажу инструкцию: «Внимание! В случае разгерметизации, органические компоненты экипажа будут использованы для производства высококалорийного протеинового концентрата. Это очень effizient!»

— Нас затаскивает внутрь! — донёсся из комма полный безнадёги голос Капитана.

«Полярная Звезда» вошла в ангар. Наше любимое корыто, выглядел как жалкая игрушка в пасти огромного зверя.

Едва последний метр его обшивки скрылся в темноте, створки ангара с оглушительным скрежетом начали закрываться. Последний лучик света из туманности исчез. Нас поглотила абсолютная тьма.

А в следующую секунду корабль дёрнуло так сильно, что меня швырнуло на палубу, как тряпичную куклу. В глазах потемнело, а всё вокруг смешалось в один сплошной гул. Звёзды за панорамным иллюминатором вытянулись в тонкие, дрожащие нити, а затем схлопнулись в одну ослепительную точку.

Гиперпрыжок.

Но это был не плавный переход, к которому я привык на «Полярной Звезде». Грубый, яростный рывок, который, казалось, разорвал само пространство на части.

Корабль перестал дрожать. За иллюминатором теперь была лишь непроглядная чернота гиперпространства.

Я с трудом поднялся на ноги. Кира сидела на полу, обхватив голову руками. На мостике снова стало тихо, но эта тишина давила.

Мы в ловушке. Все вместе.

Пленники корабля-призрака, который очнулся, чтобы выполнить последний приказ своего капитана.

Глава 4

Имперский дредноут выскочил из гиперпрыжка совершенно беззвучно. Не было ни грохота, ни вибрации, которые обычно сопровождают такое событие. Огромный, похожий на угольно-чёрный наконечник копья, корабль просто появился посреди сияющих облаков туманности «Сад Гесперид», будто нарисованный на фоне космоса. Его появление было таким внезапным и тихим, что казалось, будто сама вселенная просто не успела на него отреагировать.

Холодный синий свет от множества экранов отражался в отполированном до блеска чёрном полу, и создавалось странное ощущение, будто капитанский мостик висит в пустоте. Здесь не было места суете, лишним разговорам и уж тем более эмоциям.

В центре этого ледяного порядка, спиной к снующим по своим местам офицерам, стояла Генерал Валериус. Высокая, прямая, словно воплощение слово «гордость» в физической форме. Её длинные белые волосы, казалось, слабо светились в полумраке, резко выделяясь на фоне тёмно-синей кожи и строгого чёрного мундира, который сидел на ней как влитой. Она не отрываясь смотрела в панорамный иллюминатор, туда, где по всем расчётам должен был болтаться старый грузовичок с её целью. Но там не было ничего, кроме разноцветной космической пыли.

У подножия её командного возвышения, словно два провинившихся суриката, топтались лейтенанты Марк Миллер и Хосе Родригез. Оба были здоровыми, плечистыми мужиками, которые, наверное, могли бы голыми руками завязать в узел стальную балку. Но сейчас они выглядели жалко. Они переминались с ноги на ногу и пихали друг друга локтями, ведя беззвучный, но отчаянный спор.

— Иди ты докладывай, — одними губами прошептал Марк, чьё лицо стало бледнее обычного.

— Ещё чего, — так же тихо ответил Хосе, нервно сглотнув. — В прошлый раз я ходил. Теперь твоя очередь.

— Но это ты проспал выход из прыжка! Из-за тебя проворонили!

— А кто предложил использовать дальний сканер, который вечно глючит? Ты!

Их перепалку прервал голос одного из офицеров, сидевшего за навигационной консолью.

— Генерал, в расчётной точке цели нет. Сканеры ничего не находят. Ни корабля, ни его следов, ни обломков.

Валериус не пошевелилась. Она даже не повернула головы, продолжая смотреть в пустоту.

— Доклад, — её голос был тихим, но прозвучал так, что у всех на мостике по спине пробежал холодок.

Лейтенанты вздрогнули. После короткой, но яростной дуэли взглядами, Хосе Родригез понял, что проиграл. Он сделал полшага вперёд и вытянулся в струнку, стараясь выглядеть как бравый офицер Империи. Но предательская капля пота, медленно поползшая по его виску, портила всю картину.

— Генерал Валериус, — начал он, и голос его слегка дрогнул. — По прибытии в заданный квадрат цель… э-э-э… не была обнаружена. Однако наши приборы зафиксировали остаточный след от гиперпрыжка. Очень странный след. Мощный. Анализ показывает, что прыжок совершил не грузовик. Это был другой корабль. Неопознанный. Похож на имперский крейсер класса «Ищейка».

На мостике стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как пыль оседает на консоли. «Рассветный Странник». Это название никто не произнёс вслух, но оно повисло в воздухе, как приговор.

Генерал Валериус медленно обернулась. Её лицо было абсолютно спокойным, но от этого спокойствия становилось только страшнее. Оно было похоже на застывшую маску, и эта полная безэмоциональность пугала гораздо сильнее, чем любой крик или ругань. Её глаза, похожие на два осколка замёрзшей звезды, впились в лейтенанта.

— Он был здесь, — сказала она. Это был не вопрос. — Он был на этом ржавом корыте, а вы позволили ему уйти.

— Но… мы не могли и подумать, что «Странник» ещё существует! — не выдержав, выпалил Миллер, бросаясь на помощь другу. — По всем отчётам он был уничтожен! Буквально стёрт из реальности!

— Найти его, — голос Генерала стал едва слышным шипением, от которого кровь стыла в жилах.

Лейтенанты замерли, не зная, что ответить.

— Но, мэм, траектория прыжка… её невозможно отследить! Сигнатура искажена до неузнаваемости, она ведёт в никуда, словно…

— Мне плевать, в какую чёрную дыру он залез, — ледяное спокойствие начало трескаться, и под ним показалась кипящая ярость. — Мне плевать, в какую временную петлю он угодил. Я сказала: найти.

В тот же миг от неё по мостику прошла невидимая волна чистой, концентрированной злобы. Это не был звук или свет. Это было давление. Тяжёлое, гнетущее, оно сдавило грудь, заставив воздух в лёгких похолодеть. Лейтенанты побледнели так, будто из них разом выкачали всю кровь, и пошатнулись. Офицеры за консолями вжали головы в плечи, боясь даже дышать. Одна из панелей на стене коротко вспыхнула, громко хлопнула и погасла, не выдержав такого всплеска энергии.