Вадим Фарг – Новая Тень. Том 1 (страница 35)

— Успокойтесь, Альберт, — на этот раз Юдова даже не посмотрела на него. — На все здания, включая Онегина, уже готовы документы. А мой подарок зависит только от вашей удачи. Я думала, вы азартный человек.

— Будь я такой, не стоять здесь, — мужчина гордо выпрямил грудь, отчего хозяйка прыснула со смеху.

Сделав небольшой глоток шампанского, она всё же покосилась на гостя.

— Я поясню вам, Альберт, раз вы до сих пор считаете меня бесчестной. Ваша ставка будет победной, если Ростову удастся хотя бы открыть последний люк. Убьют его или нет, уже не так важно, ведь он пройдёт все испытания, как вы и предполагали. Теперь довольны?

Казалось, что победа Влада ей совершенно не нравится. И женщина скривилась от собственных слов. А вот Вебер воспрянул духом.

— Отлично! — воскликнул он, отчего остальные гости вздрогнули. — Тогда посмотрим, когда мальчик удастся убить ваш питомец.

Злобная ухмылка появилась на губах Юдовой. Она пронзила собеседника ледяным взглядом, но он этого даже не заметил, упёршись глазами в экран.

Глава 25

Безумие. Так сказал Онегин перед тем, как нас ослепили яркие прожектора, а по ушам врезали тяжёлые риффы электрогитары. Нам пришлось отступить и зажмуриться, прикрываясь руками. В тот момент мы были практически беззащитны и представляли лёгкую мишень, однако никто не собирался на нас нападать. Это было бы слишком просто, а ведь Юдова приказала своим «игрушкам» убить меня красиво.

Судя по всему, неизвестный хозяин локации так и собирался поступить. И должен признать, музыка, оглушившая нас, была довольно интересной. Не то чтобы я слушал такое с удовольствием, но что-то в ней определённо выделялось. Наверное, опыт гитариста, так как его игра казалась мне качественной. Он явно не сегодня утром получил в руки гитару. Юдова искала подходящий контингент, дабы усладить души своих зрителей.

— Ростов? — даже крик Сергея не смог нормально пробиться сквозь шум гитары.

Я распахнул глаза и с трудом различил, что мы стоим у самого края огромной танцплощадки, в конце которой возвышалась сцена. С неё-то и доносилась музыка, способная разорвать барабанные перепонки.

Неужто нас будут бить звуками?

Но осмотревшись, не заметил никаких колонок или чего-то подобного. Металлические стены протянулись метров на пять вверх, где исчезали во тьме.

А прожектора на сцене продолжали медленно вращаться, изредка бив нас по глазам. Присмотревшись, можно было заметить смутный силуэт с гитарой в руках. Он бегал туда-сюда и сходил с ума, как самый типичный металлист. На мгновение я даже засмотрелся на его безумие, вспомнив, как и сам в прошлой жизни любил оторваться на рок-концертах.

Но наваждение спало, когда музыкант остановился, и вокруг него вспыхнуло пламя. Огонь взметнулся к потолку, освещая нашего нового врага. Тогда-то я и понял, что имел в виду Онегин.

Это был очень длинный, наверное, больше двух метров, парень. Мне удалось рассмотреть даже тонкую козлиную бородку. До жути худой, так, что сквозь жёлто-чёрный костюм были заметны кости. Чёрные волосы, достающие до плеч, крючковатый нос. Ну и сама одежда — облегающий жёлтый комбинезон с чёрными полосками, тянущимися от пят до горла. Перед нами выступала мужская версия Умы Турман из фильма «Убить Билла».

Но больше всего ошеломляло не это, а его оружие. То есть музыкальный инструмент… хотя, нет, оружие будет точным словом. Ведь громоздкая электрогитара была превращена в самый что ни на есть настоящий огнемёт. А за спиной мужика крепилась пара баллонов с топливом. И он щедро поливал бушующим пламенем со сцены, будто собирался воплотить в жизнь фразу «Зажечь вечеринку».

И антрацитовый кристалл, видневшийся в его груди. Камень выглядел так, будто являлся чем-то большим, чем просто украшение. Не знаю, откуда появились такие мысли, но решил довериться интуиции и вырвать драгоценность при первой возможности.

— Твою мать, — пробормотал Онегин. — Это же пиромант.

— Знакомы? — переспросил я.

— Нет, но уверен, что он маг огня. Видишь, пламя его не трогает.

Это-то я заметил, противник буквально купался в языках пламени. Но я всё же надеялся на более полезную информацию, однако от напарника получить её не вышло.

Ладно, попробуем разобраться своими силами.

Пиромант громогласно рассмеялся, подскочил к краю сцены и завопил в стоявший там микрофон:

— Добро пожаловать на самую жаркую в мире вечеринку!

С этими словами вокруг него вновь взметнулось пламя и закружилось, превращаясь в огненный вихрь.

— Сегодня мы зажжём на полную катушку! — в его голосе слышалось настоящее безумие.

Это уже не увлечённый гитарист, а форменный психопат!

И как только он закончил свою «пламенную» речь, взметнул гитару к потолку, и из неё вырвались сгустки огня. Пылающие шары взлетели на несколько метров и, сделав дугу, полетели в нашу сторону.

— Беги! — только и крикнул Онегин, бросившись влево.

Мне пришлось скользнуть в другую сторону. Пиромант щедро поливал огненными сферами площадку перед собой, поэтому разделившись, нам было проще уклоняться от падающих снарядов.

— Сука!

Один из них упал совсем рядом со мной и пришлось отскочить назад, где наступил на потухшее, но всё ещё горячее пятно. Вскрикнув от боли, сразу же бросился бежать, так как на меня уже летела новая порция огненных подарков.

Да когда же это закончится?! Неужто у него в баллонах бесконечный запас топлива?

А пиромант продолжал свою шоу, оглашаю зал диким хохотом. И только мы вдвоём с Онегиным были его зрителями. Так сказать, эксклюзивное мероприятие, с которого мне жутко хотелось свалить.

«Кристалл».

В голове вновь раздался скрипучий и незнакомый голос. Что или кто это был, я не имел ни малейшего понятия. Однако он подбросил дельную идею.

Прыгнув вперёд и в перекате уйдя от очередной огненной кляксы, вскочил на ноги и оглянулся на шоумена. Чёрный кристалл в его груди сиял и переливался, словно внутри него крутился диско-шар.

Обалдеть, да у него всё поставлено на музыке?

Моего напарника нигде не было видно, хотя всё вокруг чуть ли не полыхало. Да, огненные шары быстро гасли, когда падали на пол, но всё же зарево от постоянных вспышек на сцене и пламенного дождя вполне хватало, чтобы рассмотреть локацию.

Мы попали в круглый зал, совершенно пустой, если не считать сцену с колонками и самим музыкантом. Голые металлические стены, от которых исходил потусторонний холод, такой же потолок, что изредка открывался взору, когда пиромант взметал к нему огненные сферы, и пол из бетонных плит.

И что делать? Куда бежать?!

— Сергей?! — не знаю зачем я крикнул в пустоту.

Ответа, конечно же, не последовало.

Чёрт, да как ему это удаётся?!

Огненный вихрь, кружащий вокруг гитариста, медленно потух. Зато поток пылающих шаров увеличился.

— Куда же ты?! — смеялся музыкант. — Мы только начали!

После чего прицелился в меня гитарой и пустил в ход своё оружие. Гриф, на котором помимо струн были ещё какие-то проводки, залился алым светом, будто раскалился. А в следующую секунду с его головки сорвалось поток бушующего пламени.

Настоящий огнемёт!

Полыхающая и смертоносная линия прошлась по залу из одной стороны в другую, достав до самых стен. Я только и успел, что добежать до противоположного угла, надеясь, что меня не достанет. Но судя по раскалившемуся металлу, огнемёт бил с чудовищной силой.

Это конец?

Странно, но в тот момент всплыл вопрос, а не утверждение. И он пронзил мою голову, словно раскалённая спица. Да, в этом месте всё связано с огнём.

Пламенный поток почти достиг меня. Я чувствовал его дикий жар и слышал жуткое шипение, будто ко мне подбиралась целая орда змей (ненавижу этих гадов). Но внезапно на сцене раздался пронзительный крик, и «живой» огонь исчез. Я не знал радоваться мне или нет, потому что не мог понять, что произошло. Но переведя взгляд на гитариста, увидел, как он истерично крутится на месте.

Всё это заняло лишь доли секунды, а в следующий миг раздался оглушительный взрыв, усиленный закрытым помещением и металлическими стенами. Музыкант взорвался, словно начинённый тротилом поросёнок. Даже не знаю, с чего в голову пришла именно эта ассоциация. Пламя опалило моё тело, но не причинило особого вреда, так как я сжался в углу. Однако руки и ноги ещё долго отзывались болью.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыл глаза, то увидел всё ещё горящие остатки сцены и её разбросанные куски. Там, где безумствовал музыкант, трещал небольшой костерок, словно его совсем недавно запалили уставшие путники. Звон в ушах медленно проходил, и вскоре я услышал знакомый голос:

— Ростов? Влад!

Тяжёлая рука сжала до боли плечо и встряхнула.

— Ростов?!

— Я жив, — пробормотал я, вновь почувствовав во рту кровавый привкус.

Сергей помог подняться, после чего осмотрел меня с явной усмешкой.

— А ты в рубашке родился.

— В смысле?

— Ты, считай, в жерло вулкана попал, а отделался только копотью да царапинами.

— Разве? — я недоверчиво взглянул на своё тело и должен был признать, что Онегин прав. — Наверное, огонь не достал.