Вадим Фарг – Наследник Тёмного Лорда (страница 2)
После смерти мамы отец стал жестоким. Именно тогда он и получил другое прозвище – «Лорд Тьмы». Казни пошли одна за другой. Воры, насильники, разбойники даже надеяться не могли отбыть наказание в тюрьме. «Голову с плеч» и «Где там мой палач»? Вот и весь сказ.
«Косили» бандитов направо и налево, но даже тогда отец не переходил границы – женщин и детей не казнил, а если кто к ним жестоко относился, то карал. Именно так, как я описал раньше. Привет, голова с плеч!
Помню, как отец узнал о рабовладельческом трактире на краю княжества. Там реально торговали людьми и местные об этом знали. Такая себе избушка Бабы Яги в лесу – селюки подозревают и стороной обходят на всякий случай. Один только отец не знал.
А когда узнал, то очень рассвирепел. Взял с собой десяток служивых и ускакали они на рассвете, вооружённые до зубов. Очень папа не любил, когда детей обижают.
Резня была страшная. Говорят, что кровь текла рекой и трактир стоял в луже крови, так это выглядело. Люди ещё долго пересказывали слухи о диких воплях изнутри, об убегающих посетителях, волочащих за собой свои же кишки. Досталось всем. Как тем, кого сдали местные, так и случайным посетителям злачного заведения. Убили всех кроме детей. Дети потом вышли на улицу вместе с отцом. Он весь в крови будто ведро красной краски вылили на голову – они улыбаются и машут, чистенькие и довольные. Отец детей в местный интернат сдал, там их накормили, а потом, кому приёмных родителей нашли, кому родных отыскали. Все были довольны, кроме хозяина кабака, который на берёзе висел и ножками покачивал – не помиловал его отец. Люди местные хвалили папку, в ножки ему кланялись, мне ещё долго посылки со сладостями приходили, хотя я уже вырос из этого всего. А потом отца убили…
Всё-таки перешёл он кому-то дорожку с этим рабовладельческим бизнесом. Кому-то настолько влиятельному, что тот смог против самого Лорда Тьмы пойти. Я точно не помню, что произошло, и не знаю, кто это был. Я вообще спал у садовницы под боком, поэтому и жив остался. Убийцы первым делом в мою спальню ворвались, мечами в куклу, которую я из одеяла сделал, потыкали и подожгли кровать.
А я спал крепким сном и за грудь блондиночки держался, как за кружку с пивом. Потом слышу грохот, шум, крики. Думаю, опять папаня буянит и с боку на бок переворачиваюсь, а Нинель меня в бок толкает.
– Проснитесь! Проснитесь, княжич! Беда!
По её тону я и понял, что зло пришло в дом. Вскакиваю, джинсы натягиваю, а ремень ускользнуть пытается. Я его за хвост и об пол.
– Чибик, ты куда это собрался?
Чибик – это мой мимик, всё, что осталось от мамы. Сгусток энергии, говорящий гадости, но он ещё и друг, хоть и трусливый немного.
– Что он говорит? – спрашивает девчонка, она уже прыгает, пытаясь натянуть джинсы. – Что там происходит? Спросите его, княжич!
«Спроси меня подкаблучник, – хихикает Чибик, – хозяйка даёт добро».
– Отвали! И быстро залезай на место ремня!
Он извивается, как уж, и всячески сопротивляется, но я сильнее.
«Не хочу! Надоело нюхать твои портки. Давай кольцом стану, подставляй палец!»
– Ага, а у меня штаны спадут. Не нужно было избавляться от кожаной конкуренции, теперь отрабатывай.
Чибик понял, что сглупил, когда от настоящего ремня избавился и перестал сопротивляться. Я потуже затянул пояс и начал искать кроссовки.
«Ману подготовь, – посоветовал ремень, – я чувствую магические эманации. Вспышки энергии как на орбите Трехлуния, бьют жёстко, не жалея. Расправятся маги с отцом и за тобой придут. Я бы через окно уходил»
– Что?! – я вскакиваю, и девчонка отползает на противоположный край постели, прикрывая грудь. Стеснительная, блин. – Что с моим отцом? Где он?!
– Я не знаю, – шепчет красавица.
«Внизу в тронном зале, – вмешивается мимик. – На него наседают мощные чёрные маги. Не такие, как твой отец. Настоящие звери, некроманты во всей красе. Я бы не совался туда, где старшие разбираются – не наш уровень».
– Знаю, что ты бы не совался.
Отцу нужна помощь. Я чувствую запах гари, я слышу крики и топот сверху и снизу. Кажется, враги отца уже рядом. Они пришли за мной.
– Красавица моя. Собирай вещички и через чёрный ход беги к маме. Там отсидишься.
– А вы? – запричитала девочка. – А как же вы мой принц?
«Ко-ко-ко, сопли распускает, хочет заарканить».
– Молчи, – я щёлкнул по поясу и подошёл к Нинель. Крепко обнял, прижал к себе и поцеловал как последний раз. К сожалению, это и был наш последний раз.
Когда я убедился, что девчонка в безопасности, то выскочил в коридор.
«Надеюсь, ты хорошо обучался магии, – бубнил мимик, – а то я на занятиях предпочитал спать».
– Не бойся, Чибик, смотри, как работают профессионалы.
Дверь отцовского кабинета разлетелась на куски, обломки досок впились в стену напротив, как стрелы, и дым повалил сплошным столбом из образовавшейся дыры. Даже у Чибика не нашлось слов, чтобы прокомментировать существо, явившееся из дыма. Огромный воин, закованный в чёрные доспехи медленно шагал сквозь огонь и так же медленно поворачивался в мою сторону. Выбросил руку «в приветствии», и я еле успел отбить воздушным блоком чёрный шарик среднего размера. Шарик ударился о стену и зашипел, прожигая дыру.
«Неплохо, – сказал чибик, – я бы наложил в штаны, если бы они у меня были».
Чёрный развернулся в мою сторону. Ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки – стандартная стойка боевого мага. Знаем, плавали. Мой отец таких на завтрак ел и меня учил.
Я видел глаза чёрного – не врёт мимика, всегда предаст того, кто не умеет контролировать её.
«Вали его! – заверещал Чибик. – Из всех орудий, пли!»
И я выдал гряд магических снарядов, встав в стойку мгновенно из расслабленного состояния. Учитель показал такой трюк. Вот ты стоишь и ухмыляешься, а через секунду в стойке и работаешь по противнику.
Десяток ярко-алых шариков полетел в сторону рыцаря с явным желанием подпалить всё, что скрывается под бронёй.
Первый он отбил правой перчаткой, которая сразу задымилась, второй отбил левой, третий прилетел в грудной доспех, оставляя дымящийся след. Четвёртый и пятый удалось отбить с трудом, а остальные нащупали воротник и градом посыпались за шиворот.
Чёрный рыцарь не вопил, не прыгал в ужасе, не искал воду. Из-под брони повалил дым и понесло запахом горелой плоти, но он взялся дымящимися перчатками за шлем и попытался его сдёрнуть. Последний шар пришёлся точно в отверстие для глаз, и монстр пошатнулся, шлем накренился назад и, слетев с плеч, покатился по земле.
«Опа, – произнёс Чибик. – Это что за всадник без головы?»
Башки, действительно не было на нужном месте, только из шеи вверх валил густой, как при пожаре, дым. Потом живой доспех дёрнулся, сделал шаг вперёд и рухнул на спину, разлетевшись на пластины. Мы молча смотрели на то «ничто», которое скрывалось под одеждой, пока не взорвалась дверь в конце коридора. Там когда-то была моя спальня.
Ещё трое выходило из дымовой завесы разрухи. А, может, и все пятеро.
«Хозяин! Уходим, ты не потянешь против такой толпы!»
Обидно, но он был прав. Я поставил силовой щит, чтобы прикрыть спину и побежал к ступеням, ведущим вниз. Там внизу тронный зал. Там – отец. Там – охрана. Чёрные убийцы шагали медленно, посылая смертельные заклятия одно за другой, но самурайский силовой щит не просто так нужно год тренировать – какая защита, такая и цена.
В холле внизу тоже царила разруха. Сломанные перила, на полу вперемешку валяются обожжённые или обезглавленные трупы, реки крови перетекают из одной комнаты в другую, паркет вырван местами и, дымясь, горит. Огромные дубовые двери в зал уничтожены, и только грубые осколки торчат в проёме.
На меня снизу вверх смотрит чёрный рыцарь, он только что вонзил меч в тело пажа и как раз клинок проворачивал, мучая беззащитную плоть. Я нырнул вниз, прямо через дыру в перилах, прыгнул солдатиком наобум – ногами врезался в широкие плечи, соскользнул и уселся прямо на шею убийце, как ребёнок сидит на папе в новогоднюю ночь. Не задумываясь скастовал «Огненные ладони» и прижал их к ушам. Плоть была холодной, я чувствовал это даже сквозь огонь, но горела она не хуже обычной. Рыцарь завыл и закрутился вокруг своей оси, даже не пытаясь меня сбросить, а потом рухнул на пол, я еле успел соскочить. Тронный зал предстал перед глазами через дымящуюся выбоину в двери. Народу там было как в муравейнике и похоже из наших только один, тот, кого прижали к огромной картине во всю стену, на которой изобразили мою семью, когда она ещё была в порядке и вместе.
Отец стоял, окружённый десятком чёрных рыцарей. В руках здоровенный двуручный меч, вокруг крутятся три защитных портала, отбивая заклинания. Что пропускала магия, отец отбивал оружием.
– Папа! – закричал я и встал на пороге.
Мимик трусливо молчал. Чёрные шлемы обернулись.
– Нет! – закричал отец. – Не надо! Почему ты не ушёл!
– Отец! Как я могу тебя бросить!
«Бей черномазых!» – заверещал Чибик в упоении предстоящей схватки. Жаль, что его никто не слышит.
Рыцари разделились. Большая часть осталась у гобелена, а пятеро пошли на меня. Тут-то и пожалеть бы, что занятия пропускал, да не до этого уже было. Односторонний портал возник в проёме. Это не я сделал, это отец работал, оставив себе два. Он спас меня от первой серии магических снарядов и дал время собраться. Стойка: ноги врозь, руки на уровне пояса и напряжение, как ток бродит по телу, осталось только его грамотно направить.