Вадим Фарг – Музыка Древних (страница 22)

— Я старый ворчун и скряга, это правда, — медленно проговорил он, обводя взглядом свой маленький экипаж. — Но я не пират, чтобы торговать людьми. И уж тем более своими. Никого я им не отдам.

Он выпрямился в своём потёртом кресле, и сутулый капитан старого грузовика куда-то исчез. На его месте сидел адмирал, готовый к своему последнему и самому главному бою.

— Кира! — рявкнул он, и девушка вздрогнула, выходя из оцепенения. — Всю энергию на щиты! Выжми из них всё, что можно, и ещё немного сверху!

— Есть, кэп! — её пальцы забегали по панели с невероятной скоростью.

— Гюнтер! — проревел капитан в селектор.

— Ja, Kapitän? (Да, капитан?) — немедленно отозвался из динамиков механический голос с отчётливым немецким акцентом.

— Активируй противопожарную систему по всему кораблю! Пусть готовятся к жаркому приёму!

— Jawohl, Kapitän! (Так точно, капитан!) — бодро доложил робот-повар. — Активирую протокол «Горячий суп»! Система пожаротушения перенаправлена на камбуз. В случае абордажа мы можем обстрелять противника кипящим борщом! Sehr effektiv! (Очень эффективно!). А ещё есть вчерашнее рагу. Оно получилось особенно густым и наваристым!

Напряжение на мостике было таким, что, казалось, воздух вот-вот взорвётся, но даже в этой ситуации Кира не выдержала и нервно прыснула со смеху. Капитан поморщился, но в уголке его рта дёрнулась кривая усмешка.

— Отставить рагу, Гюнтер! — прорычал он. — Просто выполняй приказ! И без этой твоей кулинарной самодеятельности!

Я смотрел на них — на решительную Киру, на сурового капитана, даже на невидимого Гюнтера с его безумными идеями — и впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким. Да, мы были в ловушке. Против нас был враг, который был сильнее, быстрее и лучше вооружён. Шансов у нас почти не было. Но эти люди, едва знавшие меня, были готовы драться. Драться за меня. А значит, и я буду драться за них. За наш старый, помятый, но всё-таки дом. Даже если для этого придётся лично таскать вёдра с кипящим борщом.

— Щиты на сто двадцать процентов! — донёсся до меня голос Киры. Её пальцы летали по кнопкам и сенсорам с такой скоростью, что я не успевал за ними следить. — Кэп, ещё чуть-чуть, и генераторы просто расплавятся! Они не выдержат такой нагрузки!

— Пускай плавятся! — прорычал в ответ Семён Аркадьевич. Он так сильно вцепился в штурвал, что его костяшки побелели. Всё его тело было напряжено. Он пытался заставить наш старый, побитый грузовик увернуться от врага, заставить эту неповоротливую колымагу хоть немного сдвинуться с линии огня. — Главное, чтобы дали нам ещё хоть секунду!

И доктор Лиандра сейчас была вся в деле. На одном из экранов она вывела показатели здоровья каждого из нас, готовясь к худшему. Её длинные, тонкие пальцы быстро забегали по панели, а светлые волосы, казалось, засияли в полумраке мостика ещё ярче. Из динамиков доносились странные звуки с камбуза — это Гюнтер, наш робот-повар, тоже готовился к бою. Кажется, он собирался использовать свои кухонные приборы в качестве оружия. Я невольно усмехнулся. Мы все были готовы. Готовы драться до последнего. Умереть, но не сдаться просто так.

Но мы не успели.

Совершенно. Ничего. Не успели.

Чёрный корабль, который застыл напротив нас, не выстрелил. Не запустил ракеты. Не было ни взрывов, ни предупредительных залпов. Ничего. Просто на одно короткое, почти незаметное мгновение из его носа ударила волна странного, молочно-белого света. Она не летела к нам. Она просто… появилась. И тут же пропала.

А вместе с ней пропало и всё остальное.

В один миг погасли все экраны. Затих гул двигателей, который всё это время был постоянным фоном. Потух свет. Наш корабль погрузился в густую, липкую темноту. Только редкие красные лампочки аварийного освещения мигали где-то под потолком, выхватывая из мрака испуганные лица. И наступила тишина. Такая мёртвая, абсолютная, что, казалось, она давит на уши. Я слышал только, как тяжело дышит рядом капитан, как стучит кровь у меня в висках.

«Полярная Звезда» замерла. Вся энергия исчезла. Мы ослепли и оглохли. Наш корабль перестал быть кораблём. Теперь это был просто большой кусок холодного металла, который беспомощно плыл в чёрной пустоте.

А из этой пустоты, медленно и неотвратимо, к нам приближался гладкий, хищный силуэт вражеского судна. Он не спешил. Он знал, что мы никуда не денемся. Он шёл забирать свою добычу.

Мы даже не успели пикнуть. Секунду назад мостик гудел, как улей, а в следующую — всё замерло. Корабль дёрнулся ещё раз, но уже не от удара. Это был глухой, тяжёлый толчок, будто нас кто-то недружелюбно пихнул в бок. Старый металл корпуса жалобно заскрипел, словно кости столетнего старика. А потом появился звук.

Это был самый жуткий звук, который я когда-либо слышал. Низкий, вибрирующий скрежет, от которого, казалось, пломбы в зубах готовы были вылететь. Представьте, что гигантская консервная банка, размером с наш корабль, вскрывается не менее гигантским ножом. Медленно, с натугой, но абсолютно неотвратимо. Они не искали шлюз. Зачем, если можно просто вырезать себе новую дверь прямо в борту?

Я застыл посреди мостика, оглушённый этим скрежетом. В голове, как набат, билась одна-единственная мысль: «Драться». Инстинкт, который я не мог контролировать. Я мог бы снова залезть в тот доспех, что нашёл в арсенале. Мог бы устроить им засаду в узком коридоре, где их число не имело бы значения. Я мог бы…

Но что дальше? Я отчётливо понимал — они здесь не ради груза пряностей и не ради старенькой «Полярной Звезды». Они пришли за мной. И, скорее всего, за той штуковиной, что я таскал с собой. Если я приму бой, они без колебаний превратят этот корабль в облако раскалённого мусора вместе со всеми, кто на нём находится. Семён Аркадьевич, вечно ворчащий, но такой правильный. Кира, которая стала мне настоящим другом. Доктор Лиандра, с её инопланетным спокойствием. Все они превратятся в сопутствующие потери в войне, о которой я ничего не помню.

А если я сдамся? Просто подниму руки и выйду к ним. Может, тогда они улетят и оставят корабль в покое? Это был шанс. Отвратительный, трусливый, но, кажется, единственный способ спасти их всех.

Капитан, стоявший рядом, будто прочитал эту капитуляцию на моём лице. Он сделал шаг ко мне, его обветренное лицо в красном свете аварийных огней выглядело суровым и решительным. В его глазах больше не было ни капли подозрения, только упрямая, почти отцовская забота.

— Даже не смей, Волков, — прохрипел он, схватив меня за плечо. — Не смей тут глупости выдумывать. Мы своих не бросаем. Понял меня?

В этот самый миг скрежет оборвался. Наступила оглушительная тишина, а через секунду корабль содрогнулся от чудовищного грохота. Вырезанный кусок обшивки с лязгом рухнул где-то в коридоре. В тот момент мы не задумывались, как у них это получилось, чтобы не разгерметизироваться корпус. Наши мысли были направлены на поиск решения. Надо было спасаться, но как?

И в наступившей тишине мы услышали шаги. Тяжёлые. Размеренные. Металлический лязг ботинок о палубу. Они шли к нам. Прямо на мостик.

Дверь на мостик была рассчитана на многое, но не на такое. Её не вскрыли, не взломали — её просто выбили одним мощным ударом. Она отлетела в сторону, как картонная. В проёме, в клубах дыма и россыпи искр от порванной проводки, стояла фигура. С ног до головы закованная в гладкую, иссиня-чёрную кибернетическую броню, она казалась пришельцем из другого, более жестокого мира. За её спиной маячили несколько наёмников в потрёпанных доспехах, сжимавших в руках тяжёлые штурмовые винтовки.

Человек в чёрном сделал шаг вперёд. Его шлем медленно повернулся, сканируя нас. Я физически ощущал этот холодный, оценивающий взгляд, хотя и не видел его глаз. Затем он неторопливо, почти лениво, поднял руки и снял шлем.

И тут Кира, стоявшая рядом со мной, издала странный звук. Это было злобное, яростное шипение, как у дикой кошки, которую загнали в угол и готовятся ударить. Её лицо исказилось, глаза, обычно такие живые и весёлые, сузились в две щёлочки, полные чистой ненависти. Кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— ТЫ⁈ — выдохнула она.

Это слово прозвучало, как выстрел. В нём не было удивления. В нём была боль, ярость и какая-то старая, глубоко запрятанная обида. Она его знала. И судя по её реакции, эта встреча не предвещала нам ничего, кроме очень, очень больших проблем.

Глава 17

Человек, снявший шлем, оказался на удивление высоким. И красивым, этого не отнять. Но это была не та приятная красота, которой хочется любоваться. Нет, это была хищная, почти жестокая красота дикого зверя, который абсолютно уверен в своей силе и превосходстве над всеми окружающими. Его кожа имела странный, пепельно-серый оттенок, а коротко стриженные тёмные волосы только подчёркивали пронзительность его серебристых глаз, которые, казалось, светились в полумраке аварийного освещения.

Он неторопливо, с ленцой, осмотрел наш мостик, и на его тонких губах заиграла насмешливая, полная превосходства улыбка. Так смотрит хозяин жизни на тараканов, случайно попавшихся ему на пути.

Его взгляд скользнул по испуганному лицу капитана, который отчего-то весь сжался, задержался на долю секунды на мне, будто прикидывая, представляю ли я угрозу, а потом остановился на Кире. И вот тут его улыбка стала шире, превратившись в откровенный, издевательский оскал. Он смотрел на неё так, будто нашёл давно потерянную, но любимую игрушку.