Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 6)

Я смял записку в кулаке и сунул руку в карман брюк. Теперь я смотрел в окно на проплывающие мимо помпезные дворцы совершенно иначе. Мой взгляд стал хищным, цепким и анализирующим. Я внимательно оценивал наш маршрут, запоминал все повороты, отмечал возможные пути отхода, ширину проезжей части, удобные точки для засады или отступления. Я снова вышел на смену. Только теперь вместо тесной жаркой кухни у меня была целая столица Империи, а цена малейшей ошибки измерялась не испорченным соусом, а нашими жизнями.

Мы ехали довольно долго. Я уже начал понемногу привыкать к убаюкивающему гулу мотора и теплу салона. Внезапно машина свернула с широкого, ярко освещённого проспекта. Мы въехали в мрачный лабиринт узких улочек. Здесь не было богатых витрин ресторанов и роскошных дворцов. Обычные старые обшарпанные дома, плотно прижатые друг к другу, словно замёрзшие нищие в очереди за похлёбкой. Грязные серые сугробы высились на обочинах, облупившаяся краска свисала с сырых стен, кривые ржавые водосточные трубы покрылись льдом. Это была изнанка парадного Петербурга.

Автомобиль затормозил, и я инстинктивно подобрался, напряг мышцы, приготовился к любому развитию событий. К внезапной стрельбе, к новой порции убойной вражеской магии, к встрече с самим Императором или его палачами. Но за тонированным окном не происходило ровным счётом ничего примечательного. Мы стояли перед обшарпанной, неприметной аркой. Вокруг не было ни единой живой души, только колючий ветер гонял мелкий мусор по подворотне.

Водитель молча, словно запрограммированный голем, вышел из машины, неспешно обошёл длинный капот и открыл дверь с её стороны.

— Приехали, — тихо сказала мать.

Я вылез следом за ней на улицу и поёжился от холода. Ледяной ветер моментально забрался под куртку. Моя голова шла кругом от десятков невысказанных вопросов. Что за единственное безопасное место может прятаться в этой серой, забытой богом подворотне прямо в сердце сияющей магической Империи? И кто на самом деле устроил на нас полномасштабную охоту?

«Рецепт выживания в этом мире предельно прост. Если не знаешь, что именно лежит у тебя в тарелке, сначала хорошенько понюхай, а потом уже режь. И главное, всегда держи свой нож остро наточенным».

Глава 4

Моя мать повернулась к водителю. В её взгляде на секунду скользнуло нечто пугающее. Нечто холодное и хищное.

— Забудь этот адрес, — произнесла она тихим, но пробирающим до костей голосом. — Забудь наши лица. Иначе я лично вырву твои воспоминания. Вместе с глазами.

Я едва не поперхнулся от подобного заявления. Водитель судорожно вцепился в руль и побледнел. Его зрачки расширились, глаза остекленели и полностью потеряли фокус. Это был чистый гипноз. Ментальная магия в самом неприкрытом виде. Мужчина дёргано кивнул, ударил по газам и резко выехал со двора. Машина быстро скрылась за аркой, и мы остались одни под моросящим дождём.

Я смотрел на эту сцену с лёгким ступором.

— Идём, — бросила моя мать и уверенно направилась к провалу подъезда.

Мы вошли внутрь и направились наверх по разбитым ступеням. Мать на ходу пояснила ситуацию. Весь этот доходный дом официально принадлежал ей. Но жила она лишь в одной неприметной квартире на самом верхнем этаже. Она пряталась здесь, словно бледный призрак. Скрывалась от могущественного врага, который давно и методично вёл охоту на неё и её детей. На нас с Настей.

Щёлкнул замок, и мы шагнули в убежище. Квартира оказалась неожиданно огромной и вполне себе жилой. Современная техника и дорогая мебель. Мать явно ни в чём себе не отказывала. Кроме свободы, конечно же.

Я по профессиональной привычке сразу заглянул на кухню через открытую дверь. И едва не поморщился. Там царила мёртвая чистота. Никаких следов недавней готовки. Голые столешницы и пустые полки. Кухня, на которой никогда в жизни не готовили настоящую еду. Для меня, как для шеф-повара, это было самым удручающим зрелищем. Преступление против здравого смысла.

Мать молча сняла пальто и повесила его на крючок в прихожей.

— Может, чаю? — вдруг спросила Елена. Она явно пыталась неуклюже изобразить материнскую заботу. — Или ты голоден? Я могу заказать еду из ближайшего ресторана. Тут есть приличное место.

— Нет, спасибо, — сухо ответил я, медленно оглядывал холодную гостиную. — Я приехал сюда не на семейный ужин. Мне даром не нужны ваши магические суррогаты из местных кабаков. Мне нужны чёткие ответы на вопросы. Давай не будем делать вид, что мы нормальная, любящая семья. Мы оба знаем, что это не так.

Второй день подряд на кухне и в зале висела тяжёлая тишина. Даже обычный рабочий шум, шипение масла и звон кастрюль не могли её скрыть. Лейла взяла кухню под жёсткий контроль. Она управляла поварами железной рукой, пресекала любые, даже мелкие ошибки на корню. Никто из линейных не смел пикнуть или задать лишний вопрос. Захар угрюмо рубил куски говядины. Он вкладывал в удары тесака всю накопившуюся тревогу, превращая мясо в идеальные стейки. Тамара молча мешала соуса, хмуря брови. Все они нутром чувствовали беду.

Света в это время полностью взяла на себя зал. Она нацепила ослепительную улыбку и легко порхала между столиками. Гости постоянно интересовались, куда подевался знаменитый шеф Белославов. Света мастерски отшучивалась, не моргнув глазом. Она вдохновенно врала про срочные контракты на поставки редких специй из восточных стран. Она заговаривала зубы аристократам, успокаивая всех своим медийным шармом. Никто из посетителей не должен был заподозрить временную слабость. Конкуренты сожрали бы их живьём.

Но как только последний гость покинул зал, маски были сброшены. Девушки заперлись в кабинете, задёрнув жалюзи, и устроили совет.

— Прошло сорок восемь часов, — холодно констатировала Лейла. Она бросила быстрый взгляд на циферблат своих часов. — Он должен был выйти на связь любым доступным способом. Если он молчит, значит, он не может говорить.

— Пора поднимать тяжёлую артиллерию, — кивнула Света. Она устало потёрла виски, стирая остатки фальшивой радости с лица. — Мы не можем больше сидеть ровно и улыбаться этим снобам. Нужно действовать.

Я стоял и сверлил тяжёлым взглядом женщину, которая дала мне жизнь, а потом бесследно исчезла из неё на долгие годы, оставив нас с Настей на растерзание стервятникам.

Елена тяжело вздохнула и медленно опустилась на диван. Она наконец перестала играть в гостеприимную хозяйку дома.

— Я виновата перед вами, Игорь, — тихо сказала она. Женщина смотрела на свои тонкие руки, словно видела на них кровь. — Я оставила вас одних. Я знаю, что этому нет прощения. Но у меня просто не было другого выбора на тот момент. Я ушла, чтобы отвести удар от вас. Я спасала ваши жизни.

— Выбор есть всегда, — жёстко отрезал я, скрестив руки на груди. — Просто иногда он нам сильно не нравится. Можно было остаться и бороться вместе.

Она не стала со мной спорить. Не стала жалко оправдываться или давить на жалость. Только посмотрела на меня уставшими глазами. В них плескалась грусть человека, который давно потерял всё самое дорогое.

— Чтобы понять всю картину и узнать, с чем именно мы столкнулись, скажи мне одну важную вещь, — попросила мать. Она явно решила перевести разговор в конструктивное русло. — Что именно ты уже знаешь о нашей семье? Что тебе удалось раскопать за это время в Зареченске и Стрежневе?

Я мысленно перебрал все известные мне факты. Утаивать что-либо сейчас не имело никакого практического смысла. Игры закончились. Нам нужно было выложить карты на стол, чтобы выжить.

— Я знаю про старое предательство, — спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза и не отводя взгляд. — У меня есть данные о «Гильдии Истинного Вкуса». И я лично читал секретные файлы с флешки покойной Фатимы Алиевой. Знаю, что вас и отца предали ради денег и политической власти в городе. Я прекрасно знаю, что отец не был отравителем того чиновника. Это была грязная подстава, чтобы устранить его.

Елена внимательно выслушала меня. Она ни разу не перебила и не задала ни одного лишнего вопроса. Когда я закончил говорить, она кивнула, соглашаясь с моими выводами.

— Барон Воронков трус и алчный предатель, — произнесла она ровным тоном. В её голосе не было злости, только холодная констатация факта. — Это чистая правда. Он продал нас, но он не убийца. У этого слизняка просто не хватило бы смелости на такое серьёзное дело. И он далеко не главный враг в этой партии. Он лишь мелкая пешка.

Я недоуменно нахмурился, пытаясь сложить сложный пазл в своей голове. Если не трусливый барон Воронков из Гильдии. И если не влиятельный столичный граф Яровой со своими амбициями. То кто тогда дёргает за ниточки все эти долгие годы? Кто обладает такой огромной скрытой властью, чтобы заставить мою мать прятаться в тайной квартире?

— Наш настоящий враг, — продолжила Елена после недолгой паузы, — это один из истинных основателей «Гильдии». Тот самый человек, которого все в высшем обществе давно считают мёртвым.

Она выдержала паузу, словно давая мне время подготовиться к правде.

— Опальный князь Диворский, — выдохнула она имя, которое я слышал впервые в жизни. — Он виртуозно инсценировал свою смерть много лет назад. Ушёл в глубокую тень. И теперь он лично, методично охотится за нашей кровью. За тобой и Настей.