Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 8)

— Свечин сейчас активно зализывает свои раны после разгрома на телеэфире, — отрезала Лейла. — Он обычный мелкий трус и никогда не решится на открытое вооружённое похищение. «Синдикат» не стал бы действовать так тонко и чисто. Они любят много шума, разбитые витрины и свежую кровь на асфальте. Остаётся только наш главный враг, граф Яровой. Или кто-то, о ком мы ещё абсолютно ничего не знаем. Скрытая третья сила.

— Если это сделал сам Яровой, то мы играем с огнём, — пробормотал Воронков. Барон был явно напуган такой мрачной перспективой. Вступать в открытую войну с графом ему совершенно не хотелось. — Нам нужно действовать осторожно, чтобы не спровоцировать бойню. Проверить все уличные камеры вокруг отеля Игоря. Найти случайных свидетелей. Допросить таксистов.

Лейла и Света незаметно для мужчин переглянулись. Они поняли, что добились нужного результата.

Я сделал несколько нервных шагов по паркету питерской квартиры. Моя голова работала ясно и чётко. Прямо как перед правительственным банкетом, когда нужно лично контролировать каждую тарелку на раздаче.

— Почему именно сейчас? — задал я мучающий меня вопрос. Я остановился прямо напротив матери, глядя на неё сверху вниз. — Столько долгих лет мы жили спокойно в своём захолустном Зареченске. Никто нас не трогал. Никто нас не искал. Никакие обезумевшие князья не выбивали нам двери. Мы спокойно варили свои супы, жарили дешёвые котлеты и кое-как сводили концы с концами. Почему он нашёл меня именно сейчас? Что изменилось?

Елена с нескрываемой горечью посмотрела на меня.

— Потому что ты перестал прятаться, Игорь, — тихо ответила она. Голос её слегка дрогнул. — Твоё кулинарное шоу громко гремит на всю Империю. Простые люди увлечённо обсуждают твои рецепты на каждом углу. Твои победы над старыми конкурентами у всех на устах. Ты засиял слишком ярко. Тебя просто физически невозможно было не заметить.

Она сделала неуверенный шаг и подошла немного ближе.

— Ты неосторожно разбудил дракона, сын. Он крепко спал, пока вы сидели тихо в своей крошечной убогой закусочной и не высовывались. А теперь ты привлёк его внимание своими успехами. Своей борьбой с Яровым и химической едой. И самое страшное во всей этой истории в том, что теперь он знает не только о тебе. Он знает о существовании Насти.

Глава 5

Опять двадцать пять. Весь мир, оказывается, одна большая кастрюля с двойным дном, а я в ней — простодушный пельмень, который думал, что знает, где верх, а где низ.

— Погоди, дай-ка переварю, — я скептически хмыкнул, присел на стул и откинулся на спинку стула, который тут же протестующе скрипнул. Кажется, ещё одно резкое движение, и я познакомлюсь с холодным полом поближе. — То есть, ты хочешь сказать, что вся эта «Гильдия Истинного Вкуса», с которой я бодался и дружился, все эти напыщенные аристократы с их мандрагорами и тайными встречами — просто… ширма? Они были созданы «драконом»? А не получится ли так, что он до сих пор сидит где-то в том же Стрежневе и дёргает за ниточки Воронкова и других?

Елена вздохнула и слегка улыбнулась, но… как-то горько. Холодная и собранная, будто она не о судьбах мира сейчас говорила, а обсуждала цены на капусту.

— Не ширма, Игорь, хотя в большей степени ты прав, — поправила она. — Позволь детям поиграть в песочнице с деревянными мечами, и они не пойдут искать настоящую войну. «Альянс» создал «Гильдию», чтобы аристократия могла «бороться с системой», выпускать пар, чувствовать свою значимость. Они думают, что играют в оппозицию, а на самом деле их партии расписаны на годы вперёд. Да, ты правильно сказал, кукловоды дёргают за ниточки, а марионетки ещё и гордятся тем, как красиво танцуют.

Я потёр виски. Голова гудела, как перегретый кухонный комбайн. В моей, прошлой жизни всё было проще: есть поставщик, есть продукт, есть гость. Если поставщик привёз дрянь, ты его меняешь. Если гость недоволен, ты либо исправляешь ошибку, либо вежливо указываешь ему на дверь. Здесь же всё было вывернуто наизнанку, закручено в такой узел, что без бутылки не разобраться. И не факт, что с бутылкой станет понятнее.

— Классическая схема картеля, — пробормотал я. — Создать видимость конкуренции, чтобы убить реальный рынок. «Альянс» — это материнская компания, «Гильдия» — дочернее предприятие для «бунтарски настроенной молодёжи». А мелкий бизнес, вроде меня, должен был просто сдохнуть в этой борьбе гигантов. Заблудиться в их интригах и тихо загнуться. Но что-то пошло не так.

— Да, — в её голосе снова прорезалась едва заметная тёплая нотка. Может, мне просто показалось, но это была гордость. — Что-то пошло не так. Как я уэе говорила, появился ты. Повар, который относится к еде серьёзнее, чем алхимики к своим зельям и порошкам. Ты начал варить свой суп в их общей кастрюле, и его запах оказался слишком настоящим. Слишком честным.

Она вновь подошла к окну, задёрнула плотную штору, будто боялась, что кто-то может подглядеть.

— Но ты видишь лишь верхушку айсберга, сынок. Борьба с аристократами Стрежнева и даже с самим Яровым, который тоже их марионетка, как ты уже понял — это уличная драка за место на рынке. А настоящая война идёт на совершенно другом уровне. И её цель… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Цель Альянса — ослабить всех магов. Не только в Империи. Во всём мире.

Я ждал продолжения, ощущая себя посетителем в сумасшедшем доме, который слушает рассказ Наполеона о его планах.

— Они хотят сконцентрировать всю магическую энергию, весь «эфир», в своих руках. Стать богами, если можно так выразиться. Понимаешь, Игорь… — она нервно прикусила губу, покосившись на меня, будто решала стоит что-то говорить или нет. Но мы ведь уже начали этот разговор, и ей явно нужна моя помощь. Так что, дамочка, выкладывайте все карты на стол! — Наш мир не так прост, как ты мог думать.

— В этом я смог убедиться на собственной шкуре.

— Нет, я не о твоих испытаниях. Житейские проблемы бывают у всех. Конечно, твои намного… увлекательнее. Но я хочу рассказать тебе о магии. Ведь она течёт в наших жилах, пускай ты её особо и не ощущаешь.

Я снова подобрался, разговор становился всё более интересным.

— Эфир — это энергия всего нашего мира. Аура, сила, магическая подзарядка… называй как хочешь. Но факт в том, что она помогает магам не терять свою силу.

— То есть, если сильно напрячься, то я смогу кидаться огненными шарами? — хмыкнул я.

— Не паясничай. До такого не дотянули даже самые элитные военные маги. Хотя, кое-что у них получилось. Но речь не об этом. Эфир, он повсюду, и всё же он ограничен. Да, в мире существует его циркуляция из самых недр нашей земли. Но маги не должны слишком много его поглощать, иначе это нарушит природный баланс.

Природный… Травка… что-то мне подсказывает, что мой «полёт» в иное измерение и встреча с таинственным лесным духом отнюдь не совпадение.

— «Альянсом» правят сильные маги, которым уже больше сотни лет.

О, а вот сейчас теории заговоров начнутся? Интересно, а Рокфеллеры здесь тоже существуют?

— Но они хотят быть монополистами во всём. И во владении эфира и магии тоже. Но для этого нужно, чтобы остальные стали слабее. И их главное оружие, самое гениальное и чудовищное, что можно было придумать… — она резко обернулась, и её глаза в полумраке комнаты сверкнули, как два уголька в остывающем гриле. — Это еда.

У меня внутри всё похолодело. Не от страха. От омерзения и какой-то злой правоты, которая вдруг встала на своё место, как последний кусочек пазла.

— Эти порошки… — прошептал я, и слова царапали горло. — «Дыхание Дракона», «Поцелуй Нимфы», «Шёпот Леса»… вся эта химическая дрянь.

— Именно, — кивнула Елена. — Это медленный, но верный яд. Он не убивает физически. Нет, это было бы слишком грубо и заметно. Он постепенно, год за годом, «засоряет» магические каналы человека. Забивает их, как дешёвый маргарин забивает сосуды. Маг, который питается этим, становится слабее. Он теряет связь с источником, с эфиром. Он может творить лишь простейшее, полностью завися от артефактов и… готовых порошков. Альянс, через подставные фирмы, через взятки и ментальное внушение, сделал эту еду модной. Статусной. Пищей аристократов. Чем дороже ресторан, тем больше в нём «магии». И тем быстрее его посетители превращаются в магических инвалидов.

Я вспомнил лицо графа Ярового на балу. Его надменную усмешку, когда он пробовал моё блюдо. Он, один из верхушки «Альянса», наверняка питался чем-то другим. А вся остальная знать с восторгом поглощала отраву, считая это признаком элитарности. Моя ненависть к суррогатам, к ленивым поварам и безвкусной еде вдруг обрела новый и зловещий смысл. Я боролся за вкус, за честность, за искусство. А оказалось, что всё это время я был врачом, который интуитивно пытался отучить пациентов жрать мышьяк, потому что он «красиво блестит».

— Но зачем… Зачем им понадобилось так давить на нашу семью? На отца? Мы ведь не были главами магических родов, — спросил я, пытаясь сложить всё полностью.

Елена снова села. Её лицо стало жёстким, словно высеченным из камня. Она рассказывала историю не как свою личную трагедию, а как следователь, зачитывающий материалы дела.

— Потому что мы узнали правду. Не всю, но её часть. И эта часть была достаточно ужасна. Много лет назад князь Диворский убил дочь одного очень знатного аристократа. Несчастный случай на охоте, так всё было представлено. Но это была ложь. Он убил её хладнокровно. А потом… потом он просто стёр и подменил память десяткам свидетелей. Целому баронскому роду, их слугам, гостям. Заставил их видеть то, чего не было. Заставил их горевать о трагической случайности. Твой отец тогда уже добился кое-какого успеха в кулинарии, а я… я была просто молодой аристократкой с неудобным даром. Мы случайно, по крупицам, по оговоркам, по несовпадениям, поняли, что произошло нечто страшное.