Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 49)

В номере повисла тяжёлая тишина. Диворский привык судить людей по их порокам. Жадность была ему близка и понятна. Простой выскочка из народа, желающий стать сказочно богатым, идеально вписывался в его искажённую картину мира. Он недооценивал простых людей, и сейчас это играло мне на руку.

— Жадность является хорошим качеством, — медленно произнёс Диворский. Он поднялся с кресла и поправляя пиджак. — Я услышал тебя, Белославов. Думаю, мы сможем договориться. И всё же помни о сестре, моё терпение имеет границы. Если ты меня обманешь, я сотру её в порошок.

Он развернулся и неспешно покинул мой номер.

Я выдохнул, чувствуя холодный пот на спине, напряжение отпустило, оставив после себя слабость. Мой блеф сработал, эта игра прошла на лезвии ножа, но я смог убедить могущественного психопата в своей меркантильности. Это давало нам время для подготовки решающего удара.

— Погода в столице становится всё хуже, — глухо произнёс князь Диворский, когда сел в автомобиль.

Напротив него сидел граф Яровой, подозрительно глядя на своего босса. Диворский постучал по окошку водителю, и в тот же момент машина тронулась с места.

— В Петербурге такое в порядке вещей. Лучше расскажите, каково ваше впечатление от встречи с Белославовым? — ровным тоном поинтересовался граф.

— Он беспросветно глуп, Всеволод. Глуп, примитивен и невероятно алчен. В точности, как и все обычные простолюдины.

Князь тихо рассмеялся.

— Мальчишка думает исключительно о деньгах и славе. Он спит и видит, как станет звездой столицы.

— Вы считаете, что он опасен? — уточнил Яровой.

— Отчасти. Пойми ты наконец. Мы десятилетиями приглушали магический фон аристократов. Мы пичкали их всяким суррогатом вроде «Дыхания Леса». Годами забивали их энергетические каналы. Мы делали их послушными овцами, которые не задают вопросов и приказам.

Князь с силой сжал кулак.

— Наша монополия держалась на жёстком контроле вкуса. Мы кормили их магической химией, и они слабели с каждым днём. А этот паршивый повар рушит всё, что мы строили долгие годы.

— Вы имеете в виду его натуральные продукты? — уточнил Яровой.

— Я имею в виду его проклятую кулинарную физику! — злобно перебил Диворский. — Он готовит из простых овощей и мяса. Он принципиально не использует нашу магию. Но его еда заставляет людей забыть о наших порошках. Пока что он является для нас мелочь, но боюсь, что эта «кулинарная революция» может выйти за границы парочки городов или губерний. И вот тогда…

Яровой кивнул, он понимал масштаб проблемы.

— Мы не можем просто убить его прямо на улице, — продолжил Диворский. — Он стал слишком популярен. Из него сразу же сделают мученика.

— Что вы предлагаете? — спросил граф.

— Прижми его, — приказал князь. — Используй своё влияние. Найди его больные места и дави на них. Заставь его работать на нас, пусть он готовит свою натуральную дрянь для узкого круга. Или пусть его бизнес рухнет под грузом наших долгов и санитарных проверок. Если он откажется подчиняться, найди способ уничтожить его репутацию. Сделай так, чтобы люди сами отвернулись от него.

Диворский тяжело откинулся на спинку сиденья и устало закрыл глаза.

— Ты понял меня, Всеволод?

Яровой покорно опустил голову.

— У меня уже есть идеи на этот счёт.

Глава 28

До Императорского Бала оставалась ровно одна неделя. Время утекало сквозь пальцы словно вода через дуршлаг, и мы готовились к событию днём и ночью. Наша цель была ясна и проста — разоблачить Диворского на глазах у столичной знати и самого Императора, нанеся удар там, где враг чувствовал себя в безопасности.

Но также моя битва разворачивалась и на раскалённой кухне. Я стоял у плиты, методично готовил еду для аристократии и реализовывал свой наглый план, добавляя антидот прямо в тарелки наших гостей.

Для кого-то я подавал «соус Белославова», а для кого-то «десерт Очага». Кулинарная химия работала безупречно, и посетители ничего не подозревали, с удовольствием уплетая лечебные порции.

Я работал как заведённый. Мы отпускали десятки тарелок в час, работая на пределе возможностей.

За эти несколько дней Рат проделал колоссальную работу в тенях Петербурга. Он собрал армию городских крыс, и эти шпионы проникли прямо в центральный банк. Хвостатые диверсанты прогрызли провода, играючи обошли сигнализации и вскрыли тайную ячейку влиятельного должника «Альянса». Крысы вытащили оттуда кипу документов с чёрной бухгалтерией, долговые расписки и списки взяток чиновников Диворского.

По ночам крысиные отряды бесшумно разносили эти бумаги по спящему городу. Они подбрасывали компромат врагам Диворского, честным судьям и жадным до сенсаций журналистам.

Поздним вечером Рат сидел на столе в моём кабинете и с аппетитом уплетал кусок поджаристого бекона.

— В рядах «Альянса» началась настоящая паника, шеф, — довольно пискнул крыс и вытер усы. — Мои парни пролезли через вентиляцию в хранилище и выпотрошили нужные ячейки.

Рат жадно проглотил остатки бекона и продолжил доклад.

— Сегодня утром мы раскидали это добро на порогах редакций. Газеты вовсю пишут про махинации с налогами, а чиновники боятся выходить из домов. Диворский в бешенстве от утечки информации. Он лично допрашивает клерков, бросил все силы на поиск крота и совершенно забыл про тебя.

— Отличная работа, дружище, — я кивнул и налил ему в блюдце немного сливок. — Пусть эти аристократы грызут друг другу глотки. Нам нужно выиграть ещё немного времени до начала бала. Продолжайте следить за ними, но будьте предельно осторожны, чтобы не попасться.

Я вышел из кабинета и направился в просторный зал ресторана. Вечерняя посадка была полной, свободных мест как всегда не осталось. Люди ели то, что им нравилось, общались друг с другом и смеялись. Атмосфера была невероятно живой и настоящей. А за угловым столиком я приметил Максимилиана Доду и его Кристину. Света сидела рядом с ними и что-то увлечённо рассказывала, активно жестикулируя руками. Моя пиарщица отлично помогала Кристине с управлением ресторана, взяв на себя часть организационные вопросы.

Я подошёл к их столику и поздоровался.

— Присаживайся к нам, Игорь, — Дода указал на стул. — Мы как раз обсуждали твоё новое меню.

Я сел на стул и налил себе стакан холодной воды. Инвестор прожёг меня подозрительным взглядом, он понимал, что в моих планах что-то резко изменилось.

— Мы знаем про грядущий Императорский Бал, — тихо сказал Максимилиан и наклонился ко мне. — И мы понимаем, что ты не собираешься идти туда ради красивых фотографий в журналах. Ты точно что-то придумал, верно?

Кристина кивнула и поправила салфетку на коленях.

— Ты не из тех людей, кто тратит время на пустые светские беседы без повода, Игорь. Поделись с нами мыслями.

Я сделал глоток воды и посмотрел на своих союзников. Они заслуживали честности, но полная правда могла стоить им жизней в случае провала.

— Я планирую устроить там фурор, — честно признался я и посмотрел прямо им в глаза. — Я хочу показать Императору честную еду без магической химии. Я хочу доказать превосходство физики над их иллюзиями. А заодно я собираюсь поквитаться с врагами, которые много лет назад загнали мою семью в угол. Я заставлю их оплатить счёт сполна.

Дода хмуро свёл брови и потёр подбородок.

— Это опасная затея, Белославов. Ты идёшь прямо в логово льва.

— Я знаю, — я пожал плечами и не выказал ни капли страха. — Именно поэтому я не могу посвятить вас во все подробности.

Дода сделал глоток вина и окинул взглядом зал ресторана.

— Ты создал здесь нечто невероятное, Игорь. Люди приходят сюда не просто поесть, они приходят за глотком свежего воздуха. Мы с Кристиной видим эти перемены. Ты меняешь уклад жизни в столице.

— Я просто возвращаю им то, что у них когда-то украли, — спокойно ответил я.

Максимилиан понимающе кивнул. Он явно оценил мою заботу об их семье.

— Спасибо за честность, Игорь, — сказал он. — Мы не будем лезть с расспросами, но прошу тебя, будь осторожен. Если тебе понадобится помощь, будь то верные люди, транспорт или деньги, просто скажи мне. Мы всегда готовы помочь своему партнёру.

— Обязательно скажу, если прижмёт, — я тепло улыбнулся и встал из-за стола. — А пока просто наслаждайтесь ужином. Стейки из говядины сегодня получились особенно сочными.

Я вернулся на кухню и встал у линии раздачи. Работа кипела полным ходом, тарелки разлетались одна за другой. Повара отдавали готовые блюда, официанты подхватывали их и уносили в зал. Я внимательно смотрел на посетителей, анализируя результаты своего труда.

Мой план работал, столичная знать ела у меня каждый день. Они регулярно поглощали порции антидота вместе с моими соусами и постепенно просыпались от многолетнего магического гипноза. Я видел эти изменения по их лицам: мутный взгляд сменялся ясностью, аристократы начинали задавать неудобные вопросы, спорить друг с другом и принимать самостоятельные решения. Они массово отказывались от магической еды, выбрасывали зелья и игнорировали суррогаты «Альянса». Они больше не просили добавить в еду эфир лёгкости, они требовали обычный кусок хлеба, чтобы собрать с тарелки вкусный мясной сок. Их лица наливались здоровым румянцем, а в движениях появлялась забытая энергия.

Люди не понимали причину своего исцеления, но верили в лечебный эффект честной кухни Белославова. Слухи о свойствах моих блюд разлетались по Петербургу со скоростью лесного пожара.