Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 2)

Я стоял посреди родного Зареченска на вымощенной камнем площади. Моё кафе «Очаг» горело, но это был неправильный огонь. Пламя полыхало синим цветом, оно совершенно не грело и не издавало привычного треска дерева. Я повар, я знаю природу огня и работаю с ним каждый день, поэтому сразу понял суть происходящего. Этот огонь был мёртвым. Он жрал стены и крышу с жадностью голодного зверя, превращая всё в серую труху.

Я рванул к входу, но ноги тут же увязли в густом пепле. Он оказался липким и засасывал меня по самые колени, не давая сделать ни шага. Сквозь синий дым я увидел Настю. Моя младшая сестра стояла у барной стойки и в ужасе озиралась по сторонам. Её глаза блестели от слез, она кашляла от едкого дыма. Настя тянула ко мне руки и пыталась что-то крикнуть, но звук тонул в абсолютной тишине этого кошмара. Я открыл рот, чтобы ответить ей, но не смог издать ни звука.

А затем прямо за её спиной выросла фигура. Это была высокая женщина в роскошном тёмном платье, подол которого стелился по полу. Её лицо полностью скрывала плотная вуаль, сквозь которую не пробивался свет. От этой фигуры исходила такая мощная и древняя магия, что мне стало физически больно дышать. Воздух вокруг неё дрожал и искажался, словно над раскалённым асфальтом в летнюю жару.

Женщина медленно подняла руки в длинных перчатках и положила их на вздрагивающие плечи Насти. В тот же миг моя сестра начала растворяться. Она просто рассыпалась синими искрами, постепенно сливаясь с мёртвым огнём. Я заорал от бессилия и злости. Вырвал ноги из пепла, бросился вперёд и выдернул из-за пояса свой любимый нож. Я вложил в удар весь вес, всю свою ненависть к тем, кто трогает мою семью. Лезвие со свистом рассекло воздух, но прошло сквозь тёмную фигуру, словно сквозь утренний туман. Я потерял равновесие и едва не упал на покрытый пеплом пол.

Женщина без лица медленно повернула ко мне голову.

— Ты опоздал, — произнесла она.

Её голос не прозвучал в воздухе. Он завибрировал прямо у меня в зубах, отдаваясь тупой болью в черепе. Это был чужой, страшный и холодный звук, от которого кровь стыла в жилах.

Я рывком сел на кровати и открыл глаза. Грудь ходила ходуном, я хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Простыня намокла от холодного пота и прилипла к телу. Сердце колотилось так сильно, что готово было проломить рёбра. Я потёр лицо дрожащими руками и сбросил одеяло на пол.

За окном уже занималось серое и сырое зимнее утро. Стрежнев медленно просыпался, укрытый плотными тучами. Я спустил ноги на холодный ламинат, подошёл к окну и прижался лбом к стеклу. Кошмар понемногу отпускал, но тревога никуда не делась. Она только усилилась и осела где-то в районе желудка.

— Рат⁈ — позвал я хриплым со сна голосом.

В номере стояла мёртвая тишина. Я включил свет и снова быстро обошёл номер. Проверил под кроватью, заглянул в шкаф, внимательно осмотрел решётку вентиляции под самым потолком. Ни единого шороха. Отсутствие крысы в такой момент заставило меня нервничать всерьёз. Рат был очень умным малым. Он пережил уличные войны, водил за нос опытных магов, командовал армией грызунов и всегда находил выход из сложных ситуаций. Он не мог просто так загулять или попасться в банальную мышеловку. Его либо убили, либо забрали те люди, которые обладают реальной силой и властью.

Внезапно раздался тихий металлический щелчок.

Я замер посреди комнаты и перевёл взгляд на входную дверь. Я лично запирал её на два оборота вчера ночью и накидывал толстую стальную цепочку для надёжности. Но дверная ручка плавно пошла вниз. Дверь бесшумно открылась, впуская в душную комнату сквозняк из коридора.

На пороге стоял Макс. Спецагент был одет в тот же строгий костюм, что и вчера. В тусклом свете рассветных сумерек, которые падали из моего окна, его невозмутимое лицо казалось зловещим. Сейчас он был похож не на человека, а на равнодушную маску палача, пришедшего за приговорённым к казни.

— Время вышло, Игорь. Пора ехать, — ровным и пустым тоном произнёс он, переступая порог.

Я остался стоять на месте, скрестив руки на груди. Сверлил его тяжёлым взглядом, стараясь скрыть бурю эмоций. Мой мозг работал на максимальных оборотах, быстро просчитывая все доступные варианты. Макс обошёл защиту номера за пару секунд, даже не издав лишнего звука. Значит, он применит силу или магию, если я сейчас упрусь и откажусь ехать.

— А стучаться вас в спецслужбах не учат? — спросил я спокойно. — Или хорошие манеры нынче не в моде?

— Манеры оставим для светских раутов, Белославов, — ответил агент, не меняя выражения лица. — Машина уже ждёт внизу. Собирайся. У нас плотный график.

Я мог бы броситься в драку. Мог бы схватить свой нож, который лежал на столе, и устроить здесь кровавую бойню прямо на ковре. Но к чему это приведёт? В соседнем номере спит Света. Начнётся шум, приедет полиция, поднимется страшный скандал в прессе. Мой бизнес, мои верные люди, инвесторы, всё это пойдёт прахом из-за одной глупой ошибки. Если я начну буянить сейчас, я подставлю всех, кто мне доверился и пошёл за мной.

У меня просто не было выбора. Но я не собирался выглядеть побитой собакой или жертвой непреодолимых обстоятельств. Я сам хозяин своей жизни и своих решений. Медленно кивнул ему в ответ, спокойно, с холодным достоинством взрослого человека, который полностью контролирует ситуацию.

— Дай мне пять минут, — сказал я твёрдо. — И подожди за дверью. Нечего мне тут сквозняк устраивать.

Макс молча кивнул и сделал шаг назад в коридор, прикрыв за собой дверь. Я отвернулся и начал быстро одеваться. Натянул чистую футболку, надел плотные джинсы, зашнуровал походные ботинки. Движения были чёткими и скупыми, без лишней суеты.

Перед тем как закинуть свои немногочисленные вещи в дорожную сумку, я подошёл к маленькому гостиничному холодильнику. Открыл дверцу и достал оттуда небольшой кусок дорогого сыра с благородной плесенью. Я принёс его с нашего ночного банкета специально для Рата.

Подошёл к прикроватной тумбочке и аккуратно положил сыр прямо по центру столешницы. Я не стал писать никаких записок, они были ни к чему в этой ситуации. Это был наш тайный код, наш немой договор. Рат знал меня лучше всех остальных. Он знал, что я никогда не брошу отличный продукт просто так гнить на столе. Если он жив, если он сможет вернуться в этот номер после моего ухода, один вид этого куска скажет ему самое главное. Шеф не забыл. Шеф никого не бросил. Шеф вынужденно отлучился по важным делам, но шеф обязательно вернётся за своими людьми.

Я застегнул молнию на сумке и забросил её на плечо. В последний раз окинул внимательным взглядом номер, который стал моим домом на эти сумасшедшие недели постоянных съёмок. Здесь мы праздновали наши маленькие победы, здесь мы со Светой строили амбициозные планы по захвату рынка, здесь я прятал свои тайны от чужих глаз. Теперь это место стало для меня чужим и холодным.

Я вышел в коридор. Макс развернулся и пошёл вперёд, указывая дорогу. Мы спустились по узкой служебной лестнице, минуя главный холл отеля, где уже начал появляться персонал. Вышли через чёрный ход во внутренний двор. Возле мусорных баков нас ждал неприметный тёмный автомобиль с тонированными стёклами. Двигатель тихо урчал, выпуская из выхлопной трубы облачка белого пара.

— Поехали, — пробормотал я, сам не понимая, что ещё сказать. — Надеюсь, нас ждёт приятная встреча.

— Я тоже на это рассчитываю, Белославов…

Глава 2

Поезд мерно стучал колёсами, отбивая по рельсам унылый и монотонный ритм. Мы уже несколько часов сидели в тесном, душном купе, и это была настоящая пытка. Не потому, что я боялся или паниковал, нет. Кухня давно отучила меня от таких бесполезных эмоций. Пытка заключалась в молчании моего спутника. Я не люблю, когда в моём супе плавает неизвестный ингредиент, а спецагент Макс был именно таким — нечитаемым, твёрдым и абсолютно чужеродным. Он просто сидел напротив и смотрел в окно, но я чувствовал его напряжение каждой клеткой.

Я решил разобрать его на составляющие, как делаю с любым новым продуктом, попавшим ко мне на кухню. Медленно и без суеты, отмечая каждую деталь. Сначала костюм — дорогая, но неброская шерсть, сшитая на заказ у хорошего портного. Сидел идеально, но всё же слегка топорщился на груди и под левой рукой. Там, где у обычных людей сердце, у Макса определённо помещалось что-то более твёрдое и смертоносное. Потом выправка — армейская, прямая спина даже в сидячем положении, ни одного лишнего движения. Он не расслаблялся ни на секунду, как пружина, готовая разжаться в любой момент.

Но главное — руки. Ухоженные, с коротко стриженными ногтями, но на подушечках указательных пальцев я заметил крошечные, едва заметные мозоли. Такие появляются не от магических пассов и не от перелистывания пыльных гримуаров. Такие появляются от многочасовых тренировок на стрельбище. От холодного металла спускового крючка.

— Вы не маг, — тихо произнёс я, нарушая затянувшееся молчание.

Макс оторвал взгляд от заснеженного пейзажа и медленно перевёл его на меня. Его глаза оставались бесстрастными, как у замороженной рыбы.

— Костюм сидит так, будто под ним бронежилет, — спокойно и уверенно продолжил я. — Покрой позволяет свободно двигаться и в любой момент выхватить оружие. А руки… на пальцах мозоли от спуска, а не от магических жестов. Вы не просто государственный агент, Макс. Вы — волкодав. Личный цепной пёс очень важной персоны. Телохранитель высшего ранга, приставленный к моей матери.