Вадим Фарг – Имперский повар 6 (страница 11)
Мы сидели в полумраке. Я, Света, Валентин и сам Увалов. На плазменном экране крутился «черновой монтаж» первого эпизода.
На экране мои руки, взятые крупным планом, втирали смесь специй в куриную тушку. Картинка была сочной, почти порнографической. Золотистая кожа, блеск масла, пар, поднимающийся от противня. Никаких магических спецэффектов, никаких искр. Только физика, химия и голод.
— Стоп, — скомандовал Увалов, когда экранная версия меня достала готовую птицу из духовки.
Валентин нажал на паузу.
В кабинете повисла тишина. Директор канала медленно повернулся к нам. Его глаза горели фанатичным огнём золотоискателя, наткнувшегося на жилу.
— Это… — он подыскал слово. — Это слишком, даже для меня. Я хочу это съесть. Прямо сейчас. Я хочу облизать экран.
— Салфетки вон там, Семён Аркадьевич, — сухо заметила Света, щёлкая ручкой. — Но лучше давайте обсудим сетку.
Увалов вскочил с кресла и подошёл к доске.
— Фурор! — он хлопнул ладонью по графику. — Это будет фурор. Белославов, ты смотришься в кадре как… как дьявол-искуситель. Люди устали от постных лиц, вещающих о пользе магических порошков. Им нужно мясо!
Он схватил красный маркер.
— Не будем мелочиться. И не будем тянуть. До Нового года осталось всего ничего. Народ уже начинает закупаться. Им нужны идеи, им нужны рецепты.
Он размашисто обвёл два квадрата.
— Суббота. И воскресенье. Двойной удар. Прайм-тайм. Девятнадцать ноль-ноль.
— Два эпизода в неделю? — усомнился Валентин, нервно теребя зубочистку. — Мы захлебнёмся на монтаже. Это же конвейер.
— Захлебнётесь, но сделаете! — рявкнул Увалов, не теряя энтузиазма. — Это война за рейтинги, Валя! А на войне не спят.
Я посмотрел на доску. Суббота и воскресенье. Логично.
— Семён Аркадьевич прав, — подал я голос, откидываясь в кресле. — Двойной удар — это хорошо. Мы создадим привычку. В субботу люди смотрят шоу и бегут на рынок за продуктами. В воскресенье — готовят. Мы формируем их выходные.
Увалов ткнул в меня маркером, словно шпагой.
— Вот! Слышите? Человек мыслит системно! Суббота — закупка, воскресенье — готовка. Это же гениально! Спонсоры нам ноги целовать будут. Кстати, Игорь, там производители духовых шкафов уже звонили…
— Никакой навязчивой рекламы, — отрезал я. — Печь стоит в кадре, я в ней готовлю. Этого достаточно. Если я начну петь дифирамбы бренду, мне перестанут верить.
— Ладно, ладно, творец, — отмахнулся директор. — Главное — рейтинг. Света, готовь анонсы. Бомби по всем фронтам. Радио, газеты, соцсети. Весь город должен знать, что в эти выходные их жизнь изменится.
Света хищно улыбнулась.
— Уже запущено, шеф. Тизеры крутятся, народ гудит. Завтра Стрежнев проснётся с именем Белославова на устах.
Я почувствовал лёгкий холодок в животе. Назад дороги действительно не было. Мы выкатили пушки на прямую наводку.
— Мне нужно позвонить, — сказал я, поднимаясь.
Я вышел в коридор и достал телефон.
Зареченск ответил мгновенно, словно Настя сидела на аппарате.
— Алло? Игорь? Что случилось? Тебя арестовали? — голос сестры звенел от напряжения.
— Выдохни, Настя. Меня повысили. До главного кошмара домохозяек.
— Дурак, — она облегчённо выдохнула. — Ну как там?
— Сегодня в девятнадцать ноль-ноль, — сказал я буднично, глядя на часы. — Первый эфир. Собирай всех.
— Ох… — только и сказала она. — Мы-то соберёмся. Попкорн купить?
— Купите блокноты, — жёстко ответил я. — Мне нужны критики. Я не хочу слышать лесть. Смотрите внимательно. Свет, звук, как я держу нож, как говорю. Записывайте каждую ошибку, каждую фальшь. Мне нужен разбор полётов, а не аплодисменты. Поняла?
— Поняла, шеф, — её голос стал серьёзным. — Будем судить строго. Как ты учил.
— Спасибо. Я перезвоню после эфира.
Я нажал отбой. Руки немного дрожали. Странно. Я готовил для князей и бандитов, но перед судом собственной сестры и команды волновался больше. Потому что они не соврут.
Здание Имперского банка менялось на глазах. Леса оплели фасад, внутри исчезли лишние перегородки, открывая тот самый объём и воздух, который я хотел видеть.
Посреди зала, среди гор битого кирпича, стоял Кузьмич. Он больше не выглядел как ленивый кот. Теперь это был полевой командир. Каска набекрень, в руках рулетка, голос сорван.
— Андрюха, мать твою за ногу! — орал он куда-то вверх. — Уровень держи! Криво положишь — сам грызть будешь!
Заметив меня, он подтянулся и даже изобразил что-то вроде приветствия.
— А, барин! Пришли проверить, не съел ли я кирпичи?
— Пришёл послушать, как дышит пациент, — ответил я, перешагивая через мешок со штукатуркой. — Ну, как лёгкие?
Кузьмич расплылся в довольной, щербатой улыбке. Он жестом пригласил меня к стене, где раньше был замурованный канал. Теперь там зияло аккуратное отверстие, из которого торчала новая оцинкованная труба.
— Зверь, а не тяга! — с гордостью сообщил прораб. — Мы туда окурок бросили для теста — так его выплюнуло на крышу, как из пушки. И гудит ровно, мощно.
Я подошёл ближе и поднёс руку к трубе. Поток воздуха ощущался физически. Ровный и сильный. Старая банковская система, рассчитанная на то, чтобы выкачивать дым при пожаре, теперь будет выкачивать ароматы моей кухни.
— Отлично, — кивнул я. — Кухня— это сердце ресторана, Кузьмич. А вентиляция — это лёгкие. Если лёгкие не работают, сердце остановится. Мы задышали.
— Задышали, — согласился он. — Трубы в подвале поменяли, воду дали. Завтра плитку начнём класть. Успеем к двадцать пятому, барин. Зуб даю.
— Зубы побереги, тебе ими ещё мой «воспитательный суп» есть, если напортачишь, — усмехнулся я. — Но пока — молодец. Премию выпишу.
Я прошёлся по залу, уже мысленно расставляя столы и оборудование. Здесь — остров, здесь — зона раздачи, там — камера вызревания. Всё складывалось. Картинка в голове обретала плоть.
Я вышел с территории стройки и с наслаждением вдохнул прохладный воздух. Отряхнул пальто, хотя это было почти бесполезно. Строительная пыль — штука въедливая, она словно маркирует тебя: «Смотрите, этот парень что-то ломает».
Улица была оживлённой и дорогой. Витрины бутиков сияли, манекены в модных нарядах надменно смотрели на прохожих, а из приоткрытых дверей ресторанов доносился звон бокалов. Мой взгляд упал на соседнюю дверь. Вывеска из тёмного благородного дерева, золотые буквы, строгий, но изящный шрифт: «Fon Adler. Parfumeur».
Я вспомнил наше знакомство пару дней назад. Барон оказался мужчиной старой закалки, немного чопорным, но вполне адекватным. С таким соседом лучше дружить, чем воевать, особенно учитывая специфику моего будущего заведения.
Я уверенно толкнул тяжёлую дверь лавки.
Колокольчик над головой мелодично звякнул. В нос сразу ударил сложный, многослойный аромат. Это был не навязчивый запах дешёвой парфюмерии, от которой начинают слезиться глаза и першит в горле. Нет, здесь пахло большими деньгами, спокойствием и безупречным вкусом.
За прилавком стоял сам хозяин. Идеальная осанка, седые волосы, уложенные волосок к волоску, и неизменный монокль на цепочке. Барон фон Адлер выглядел так, словно сошёл со старинной гравюры девятнадцатого века. Он протирал бархатной тряпочкой какой-то крошечный флакон и, увидев меня, лишь слегка приподнял бровь.
— А, господин Белославов, — произнёс он сухим, шелестящим голосом. — Рад видеть. Надеюсь, вы зашли сообщить, что война с перегородками окончена? Мои флаконы сегодня дважды пытались совершить побег с полок от вашей вибрации.
Он говорил без злобы, скорее с лёгкой усталостью человека, который ценит тишину превыше всего.
— Добрый вечер, барон, — я улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно, несмотря на свой пыльный вид. — Прошу прощения за шум. Но самое страшное уже позади, честное слово. Дальше будет тише.
Барон аккуратно поставил флакон на полку и опёрся руками о прилавок.
— Тише — это хорошо, Игорь. Тишину я люблю. Но меня всё ещё беспокоит другой вопрос, который мы обсуждали при первой встрече. Запахи.
Он выразительно повёл носом.
— Я чувствую запах штукатурки и пыли. Это я могу пережить, это временно. Но кухня… Жир, гарь, жареный лук. Мои клиенты приходят сюда за тонкими материями, за мечтой, заключённой в стекло. А не за запахом пригоревших котлет, уж простите мне мою прямоту.
Я подошёл ближе, стараясь не нарушать его личное пространство, но достаточно близко, чтобы разговор стал доверительным.
— Барон, я же обещал вам. У меня уже заказана лучшая вентиляционная система в городе. Инженеры клянутся, что она способна вытянуть дым даже из преисподней. Никакой гари на улице не будет.