Вадим Фарг – Имперский повар 1 (страница 35)

— Приготовь корзину с подарками. Две бутылки нашего лучшего французского вина, экзотические фрукты и… добавь коробку швейцарских конфет. Пусть думает, что я щедрая и воспитанная.

— Куда это ты собралась, внученька? — донёсся из гостиной любопытный голос Фатимы.

Лейла обернулась, и её губы растянулись в улыбке хищницы, увидевшей беззащитную добычу.

— Дегустировать лучшую кухню в городе, бабуля. Нужно же изучить объект… прежде чем его приручить.

Фатима довольно рассмеялась. Её внучка была достойна семьи Алиевых.

Глава 17

День плёлся медленно, словно ленивый кот после сытного обеда. В «Очаге» царила такая тишина, что слышно было, как муха чистит лапки. За угловым столиком старый учитель Пётр Семёнович степенно потягивал чай с пирожком, уткнувшись носом в газету. У окна пристроилось трое мастеров из соседней слесарки — неторопливо хлебали похлёбку и обсуждали что-то про новый заказ.

Я машинально протирал стойку, которая и так блестела, как зеркало. Настя порхала между столиками с чайником, время от времени подливая учителю кипятка. Атмосфера была умиротворяющая — такая густая и спокойная, что хотелось зевнуть.

И вдруг колокольчик над дверью издал тонкий, пронзительный звон.

В мою закусочную вошла Лейла Алиева.

Настя замерла посреди зала с подносом в руках, будто увидела живого дракона. Слесари подняли головы от тарелок и проводили незнакомку удивлёнными взглядами. Даже Пётр Семёнович опустил газету и уставился поверх очков. А я, бросив на неё единственный взгляд, сразу всё понял.

Спектакль продолжается. Занавес поднят, начинается второй акт.

Девица играла роль, и надо отдать ей должное — играла мастерски. Простое льняное платье вишнёвого цвета сидело на ней как влитое, подчёркивая все достоинства фигуры, но при этом не кричало о больших деньгах. Длинные тёмные волосы были собраны в небрежный, но явно продуманный пучок, из которого нарочито выбивалось несколько кокетливых прядей. Никаких драгоценностей, минимум косметики. Образ уставшей от столичной суеты барышни, которая случайно забрела в провинциальное кафе в поисках чего-то настоящего.

Не стал ждать, пока она выберет столик или обратится к Насте. Бросил полотенце на стойку, вытер руки и неспешно направился к ней. Решил взять инициативу в свои руки.

— Добрый день, Лейла, — произнёс я спокойно, без тени удивления. — Не ожидал вас здесь увидеть. Прошу, выбирайте любой столик.

Широким жестом указал на свободное место у окна, где мягкий дневной свет создавал идеальную обстановку для разговора. Лейла явно не ожидала такой прямоты и полного отсутствия враждебности. На долю секунды растерялась, но быстро взяла себя в руки. Изобразила на лице лёгкую, располагающую улыбку и грациозно опустилась на стул.

Вместо того чтобы принять заказ и ретироваться на кухню, я придвинул стул с соседнего стола и сел прямо напротив неё. Смотрел ей в глаза, не отводя взгляда.

— Чем могу быть полезен? — спросил с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой. — Или это снова деловое предложение от вашего батюшки?

Знал, что такая улыбка обезоруживает куда сильнее хмурого вида и агрессивной позы.

Она опустила глаза, мастерски изображая смущение, которое ей совершенно не шло. Я заметил, как напряглись мышцы на её изящной шее. Артистка высокого класса. По крайней мере, для этого городка.

— Нет, что вы, — голос прозвучал тихо и, как она надеялась, искренне. — Я пришла извиниться. За отца. Его поведение в тот день было… недопустимым. Он бывает слишком вспыльчив, когда дела идут не по его плану.

— Дела семейные, — равнодушно пожал плечами. — Я не из тех, кто долго держит зло.

— Я так рада это слышать! — она подняла на меня свои огромные тёмные глаза, в которых плескалась тщательно разыгранная надежда. — Мне бы очень хотелось… наладить отношения. Навести мосты, так сказать. Вы очень интересный человек, Игорь. То, что вы делаете здесь, в этом скромном заведении… это вызывает огромное уважение.

И тут произошло то, чего я не ожидал.

Под столом её ножка в изящной кожаной туфельке медленно скользнула вверх по моей голени. Задержалась там нагло, но в то же время как бы невзначай. Словно случайно.

Я не дрогнул. Ни единым мускулом лица. Только моя улыбка стала чуть шире. Спокойно выдержал её пристальный, изучающий взгляд, в котором уже не было и следа смущения. Только азарт охотницы, которая почувствовала добычу.

— Интересный способ налаживать отношения, — произнёс я негромко, но так, чтобы она хорошо расслышала. — Довольно… прямолинейный.

Лейла не смутилась. Наоборот, её глаза заблестели ещё ярче.

— А что, разве не эффективный? — почти прошептала она, слегка наклонившись ко мне через стол.

Вот тут я не выдержал и рассмеялся. Тихо, но от души.

— Знаете что, красавица, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Ваша игра хороша, но я видел и получше. Так что давайте сразу к делу — что вам от меня нужно?

Её улыбка дрогнула, словно свеча на сквозняке, но не исчезла. Она медленно убрала ногу, поняв, что дешёвый трюк провалился с треском. Вместо этого, как фокусник на ярмарке, грациозно поставила на стол плетёную корзину.

— Это небольшой знак моего… уважения, — произнесла она, мгновенно сменив тактику с соблазнения на великодушную покровительницу. — Здесь хорошее вино, экзотические фрукты. Я подумала, они могут вдохновить вас на создание новых шедевров.

Заглянул в корзину. Две бутылки французского вина с этикетками, которые здесь видели разве что на картинках, манго, ананас — в нашем медвежьем углу такое добро стоило… чёрт, даже не знаю сколько, но уверен, что дорого. Лейла явно серьёзно подготовилась.

— Благодарю, — искренне кивнул я. — Очень щедро с вашей стороны. Знаете что? Думаю, сегодня вечером приготовлю сангрию на вашем вине и угощу всех посетителей. Бесплатно. Устроим народный праздник!

По лицу Лейлы пробежала тень, словно облако закрыло солнце. Я видел, как в её голове что-то болезненно щёлкнуло. Она пыталась сделать личный, интимный подарок — дескать, вот он я, щедрый жест для особенного человека. А я одним махом превратил её дары в общественное достояние, начисто лишив всякого романтического подтекста. Хотела купить моё расположение, а я раздал её деньги народу как Робин Гуд.

— Я не собираюсь продавать «Очаг», Лейла, — добавил я мягко, глядя ей прямо в глаза. Решил сыграть на опережение, пока она не начала новый раунд.

— Да я и не прошу! — слишком быстро и громко воскликнула она, словно обожглась. — Совсем наоборот! Я восхищаюсь тем, что вы делаете. Этот честный труд, эта преданность настоящему вкусу…

Она всплеснула руками, изображая искреннее восхищение.

— Это так сильно отличается от грубого бизнеса моего отца, где всё решают только деньги и связи. Где люди — просто цифры в отчётах. Это… неправильно. Я за честный труд и за душу, которую вкладывают в это настоящие мастера!

Снова наклонилась ко мне, понизив голос до страстного шёпота, словно делилась государственной тайной.

— Я бы хотела стать… покровителем вашего таланта. Помогать вам развиваться.

— Помогать? — переспросил я, изображая заинтересованность. — В каком смысле?

— Да! — её глаза загорелись, как у ребёнка перед ёлкой. — У меня есть связи в столице. Настоящие! Я могу доставать для вас редкие специи, которые сюда никогда не привозят. Экзотические продукты, о которых здесь даже не слышали!

Она говорила всё быстрее, увлекаясь собственной речью.

— А когда вы решите расширяться, я могу помочь с кредитом на самых выгодных условиях. Только представьте, Игорь: сеть заведений «Очаг Белославовых» по всей губернии! В каждом крупном городе! Вы станете влиятельнее моего отца, богаче любого купца!

Я откинулся на спинку стула, неспешно скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на неё. Лейла была так увлечена своими грандиозными планами, что не заметила иронии в моём взгляде. А я медленно считал до десяти, наслаждаясь моментом.

— Интересно получается, — протянул я негромко, но так, чтобы слышали и за соседними столиками. — Сначала вы говорите о душе, о честном труде, который противостоит «грубому бизнесу». Критикуете мир, где всё решают деньги. А буквально через минуту предлагаете мне построить точно такой же бизнес, только под вашим чутким руководством.

Сделал паузу, давая словам впитаться в тишину заведения.

— Я немного запутался в вашей философии, Лейла. Так вы на самом деле презираете мир, где всё решают деньги и связи, или просто хотите занять в нём место своего отца?

Тишина повисла в воздухе, как дым от сгоревшего пирога. Старый учитель за соседним столиком громко крякнул и спрятал довольную усмешку в седых усах. Двое ремесленников замерли с ложками на полпути ко рту и с нескрываемым интересом уставились на нашу сцену, словно попали на спектакль в театре.

Лицо Лейлы застыло, как маска в музее. Изысканная покровительница искусств треснула на глазах, и из-под неё выглянула растерянная девчонка, чей хитроумный план развалился публично и с треском.

— Я… я не то хотела сказать, — пролепетала она, впервые за весь разговор потеряв уверенность.

— А что хотели? — спросил я почти ласково. — Помочь бедному повару встать на ноги? Или приобрести себе ручной талант, который будет делать то, что вам выгодно?

Лейла замерла, словно её ударило током. Вся её жизнь состояла из двух типов мужчин: те, кто пресмыкался перед ней, и те, кто боялся. А тут какой-то повар из задрипанной закусочной поймал её на банальном вранье, как школьницу у доски без домашки.