Вадим Фарг – Имперский повар 1 (страница 29)

Каждый разрез был идеальным. Лезвие входило в нежную мякоть без усилий, и на тарелку стекал прозрачный розоватый сок. Я аккуратно разложил ломтики, добавив карамелизированные овощи, которые блестели под светом лампы.

— Видите эту золотистую корочку? — показал я на мясо. — Секрет в правильной температуре. Сначала высокий жар для запечатывания соков, потом медленное томление.

Вера Андреевна осторожно взяла первый кусочек. То, что произошло дальше, стоило всех моих трудов. Она замерла, как статуя. Наталья закрыла глаза и застонала от удовольствия. На лице Веры Андреевны происходила настоящая битва эмоций — шок, неверие, и наконец, полная капитуляция.

— Боже мой, Игорь… — выдохнула Наталья, открывая глаза. — Что это такое? Как такое возможно? Вкус такой… сложный, многослойный. Я никогда ничего подобного не пробовала.

— В кулинарии, как и в музыке, важна гармония, — ответил я, внутренне ликуя. — Каждый ингредиент должен дополнять другие, а не перебивать их.

— А где вы этому научились? — спросила Вера Андреевна, уже потянувшись за вторым кусочком. — В нашем городе таких знаний не найти.

— Книги, наблюдения, эксперименты, — скромно пожал плечами я. — И конечно, качественные продукты от Степана Петровича.

— Но теория без практики мертва, — заметила Наталья. — А у вас явно золотые руки.

Я видел, как Вера Андреевна берёт третий кусочек, уже не скрывая нетерпения. Холодная маска слетела с её лица. Экзамен был не просто сдан — он был сдан с отличием.

— Знаете, — сказала она, тщательно пережёвывая, — я много где бывала, много чего пробовала. Но это… это что-то особенное.

— Просто хорошее мясо, правильный маринад и немного терпения у печи, — ответил я, играя роль скромного парня.

Но внутри я торжествовал.

Ужин плавно превратился из обычной трапезы в настоящий допрос. Вера Андреевна аккуратно отложила вилку и уставилась на меня так, будто хотела заглянуть прямо в душу. Холодная маска вернулась на её лицо, но в глазах теперь горел не скепсис, а живой хищный интерес.

— Наталья много о вас рассказывала, — произнесла она, и в наступившей тишине её голос прозвучал неожиданно громко. — О ваших… талантах. И, как я погляжу, не только кулинарных.

Я почувствовал, как напряглась атмосфера. Настя замерла с куском хлеба в руке, а Наталья наклонилась вперёд, явно ожидая интересного разговора.

— Говорят, вы и в механике смыслите, и с людьми общий язык находите, — продолжила Вера Андреевна. — Откуда это всё в вас, молодой человек? В двадцать два года такой багаж знаний… необычно.

Я пожал плечами, изображая на лице лёгкую усталость от жизненных невзгод.

— Жизнь заставила, Вера Андреевна. Когда остаёшься один на один с проблемами, быстро учишься всему, что поможет выжить. И крышу починить, и с соседями договориться, и книжки читать в свободное время.

И ведь я не врал, в своё время так и пришлось жить.

— Какие книжки вы предпочитаете? — неожиданно вклинилась Наталья, и я понял, что это тоже часть проверки.

— Да разные, — честно ответил я. — Техническую литературу по кулинарии, что-то по экономике. Недавно перечитывал «Копыто инженера» — там столько мудрости о том, как люди ведут себя в трудные времена.

Кстати на эту книгу случайно наткнулся. У моего здешнего отца была неплохая библиотека. К своему удивлению понял что это название той книги которая в моем мире называлась «Мастер и Маргарита». Так что Булгаков в этой альтернативной реальности присутствовал и считался уважаемым классиком.

Вера Андреевна одобрительно кивнула.

— Классика всегда актуальна. А что думаете о современной политической ситуации в стране?

Опасный вопрос. Я сделал задумчивое лицо.

— Честно говоря, мне важнее то, что происходит здесь, в нашем городе. Большая политика — это далеко, а вот местные проблемы касаются каждого. Взять хотя бы торговлю — сколько качественных продуктов проходит мимо наших прилавков только потому, что кто-то решил заработать на искусственных добавках.

— Вы с дочерью Натальи, с Дарьей, почти ровесники, — неожиданно сменила тему Вера, и её взгляд стал ещё более пронзительным. — Вы были бы красивой парой. Достойной.

Наталья хитро улыбнулась и с интересом посмотрела на мою реакцию. Я сделал вид, что смутился, даже умудрился слегка покраснеть для эффекта.

— Спасибо, конечно, за добрые слова, но мне сейчас не до этого. Работа на первом месте. Нужно сестру на ноги поставить, дело отцовское возродить.

— А как же личная жизнь? — не отставала Наталья. — Молодость проходит быстро.

— Личная жизнь будет, когда будет на что её строить, — ответил я с лёгкой грустью. — Не хочу предлагать девушке только долги и проблемы.

Настя внимательно слушала, и я видел, как в её глазах мелькает гордость за брата.

Я сделал короткую паузу, набрал в грудь воздуха и добавил, глядя Вере Андреевне прямо в глаза. В голосе появились нотки горечи и праведного гнева.

— Да и с прошлым разобраться хочется. В городе ведь до сих пор шепчутся, что отца подставили. Не мог он человека отравить, не такой был. Я помню его руки — они только жизнь дарили, только красоту создавали.

Я делал большую ставку на эту ложь. Никаких слухов не было, но наживка была слишком хороша.

— Скорее всего, его руками просто убрали какого-то неугодного чиновника, а сердце у отца не выдержало позора и клеветы.

Женщины замерли и переглянулись. Улыбка сползла с лица Натальи.

— Это очень серьёзное заявление, Игорь, — осторожно произнесла Вера Андреевна после долгой паузы. — Вы понимаете, что обвиняете в убийстве?

— Я не обвиняю, — спокойно ответил я. — Я просто ищу правду. И если для этого нужно поднять старые документы, изучить свидетельства — я готов.

— Мы можем поднять старые бумаги из архива, — медленно проговорила Вера. — Но… я не обещаю, что там что-то найдётся. Много времени прошло.

— Я буду благодарен и за это, — с достоинством кивнул я. — Правда всегда собирается по крупицам. И рано или поздно она выходит наружу.

— А если правда окажется не такой, как вы ожидаете? — тихо спросила Наталья.

— Тогда я буду знать её и смогу с ней жить, — ответил я. — Ложь разъедает душу, а правда, даже горькая, исцеляет.

Чтобы сгладить тяжёлую тему, я поднялся.

— Позвольте, я принесу десерт. И, Вера Андреевна, если позволите небольшой совет по поводу диеты?

— Слушаю, — заинтригованно подалась вперёд она.

— Попробуйте заменить сладкие добавки мёдом, а чёрный чай — травяным. Я заметил, что у вас есть немного проблем с пищеварением, и такие изменения могли бы помочь.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Откуда вы это знаете?

— Небольшая отёчность под глазами, да и вы отказались от хлеба, — объяснил я. — В кулинарии важно не только готовить, но и понимать, как еда влияет на организм.

Лёгкий десерт из печёных яблок, политых мёдом и украшенных горстью диких лесных ягод, окончательно закрепил мой триумф. Простота, вкус и элегантность — три кита, на которых держалась моя философия.

— У вас теперь отбоя от гостей не будет, — пообещала Вера, когда они собрались уходить. Она выглядела полностью покорённой.

— Боюсь, мы пока не справимся с полным залом, — с сожалением вздохнул я. — Мне нужно сперва кухню модернизировать, обучить Настю, всё продумать до мелочей. Качество для меня важнее количества.

— Разумно, — кивнула Вера с одобрением. — Очень разумно для ваших лет.

— Игорь, — вдруг сказала Наталья, уже надевая пальто, — а вы не думали заняться преподаванием? Городу нужны такие люди, как вы.

Я задумался на мгновение.

— Возможно, когда-нибудь. Но сначала хочу доказать свою состоятельность делом, а не словами.

Уже сидя в машине, отъезжающей от слабо освещённого «Очага», Вера Андреевна задумчиво сказала Наталье:

— Интересный мальчик. Очень. И я не шутила насчёт Дарьи. Такой союз мог бы принести городу много пользы.

— Я потому и боюсь за неё, Вера, — тяжело вздохнула Наталья, глядя на мелькающие в темноте дома. — На нём сейчас слишком много внимания. И не только нашего. Алиев этого так не оставит. Он не простит унижения.

— А мы поможем, — в голосе Веры Андреевны зазвенела сталь. — Город встанет на сторону Белославова. Давно пора выгнать этих пиявок из нашего уезда. Слишком долго они пили нашу кровь. Похоже, этот мальчишка — именно тот, кто нам нужен, чтобы начать.

Когда за гостями закрылась дверь, Настя буквально набросилась на меня. Схватила за руки так, что я почувствовал, как у неё дрожат пальцы.

— Игорь, ты меня до смерти напугал! — выдохнула она, глаза горели от страха и восхищения. — Ты так с ними разговаривал… Про Попечительский Совет, про дело отца… Это же безумие! Что, если они решат, что ты лезешь не в своё дело?

Я мягко обнял сестру за плечи. Под моими руками она дрожала, как воробышек.

— Настюш, опаснее всего сидеть тихо и ждать, пока нас сожрёт Алиев или кто-нибудь похуже. — Моим голосом я старался передать всю уверенность, которую чувствовал. — Не бойся. Мы просто должны быть на шаг впереди всех. Я никому не позволю тебя обидеть.