Вадим Фарг – Идеальный дефект (страница 30)

— Гюнтер! Полный залп из всех калибров! Жги их! — заорал я во всю мощь лёгких, чувствуя, как по венам хлещет чистый адреналин.

— Выполняю с превеликим удовольствием, герр командир! Смерть металлическим ублюдкам! — радостно пролязгал дроид, и весь наш корабль содрогнулся от синхронного выстрела.

Но обычного огня было недостаточно. Я почувствовал дикую пульсацию в корпусе нашего корабля. «Странник» хотел отомстить лично. Он жаждал вцепиться в глотку своему мучителю.

Из бронированного брюха нашего левиафана с влажным хлюпаньем вырвались десятки толстых, пульсирующих багровым светом биомеханических щупалец. Они, словно гигантские органические гарпуны, сокрушительной силой пробили обшивку флагмана Вазара насквозь. Заскрежетал разрываемый хром, в холодный вакуум брызнули снопы искр, потоки охлаждающей жидкости и искорёженные куски вражеской брони.

Наши бортовые орудия продолжали вести шквальный огонь в упор. Плазменные заряды жадно вгрызались во внутренности вражеского дредноута, выжигая целые отсеки и превращая их передовые технологии в расплавленный шлак.

Криптик, секунду назад дрожавший от животного страха, вдруг издал пронзительный визг, в котором смешались ужас и дикий восторг хищника. Зверёк запрыгал по консолям управления, искрясь, как ненормальный праздничный фейерверк.

— Получи, железная сволочь! Жри! — истошно заорал Морж.

— Прямое попадание в ядро противника! — торжествующе крикнула Кира, не веря показаниям сканеров. — У них начались каскадные отказы по всей центральной энергосистеме! Мы им хребет сломали!

Идеально выверенный строй вражеской флотилии мгновенно посыпался. Беспилотные корабли, лишившись чётких команд от поверженного флагмана, начали вразнобой маневрировать, сталкиваясь и мешая друг другу.

Я тяжело дышал, опираясь здоровой рукой на терминал и напрягся всем телом ожидая, что Вазар сейчас обрушит на нас всю свою скрытую резервную мощь или попытается взять наш израненный корабль на абордаж.

Но произошло нечто совершенно нелогичное. Огромный, изувеченный нашими щупальцами дредноут, вместо того чтобы открыть ответный огонь из уцелевших орудий, вдруг резко дал задний ход. Био-гарпуны «Странника» с мерзким хрустом вырвались из их корпуса, унося с собой огромные куски обшивки. Вражеский флагман начал экстренную подготовку к пространственному прыжку.

— Они отступают? — ошарашенно пробормотал Семён Аркадьевич, смахнув пот со лба и недоверчиво глядя на экран. — Эта совершенная машина Вазара просто взяла и поджала хвост?

Я нахмурился, чувствуя внезапный укол тревоги, пробежавший по позвоночнику. Моя интуиция, до предела обострённая связью с кораблём, кричала о скрытой опасности.

За секунду до того, как искалеченный Аватар растворился во вспышке гиперпространственного перехода, из его нижнего технического шлюза выскользнул крошечный, неприметный чёрный предмет. Он был размером не больше обычного футбольного мяча. Идеально поглощающий любой свет кусок гладкого металла, который наши потрёпанные сенсоры даже не зафиксировали. Лишь мой симбиот, глубоко синхронизированный с системами Древних, на долю секунды уловил слабое возмущение магнитного поля.

Буй. Шпионский маяк.

Он бесшумно растворился среди облаков космического мусора и обломков брони, оставшихся после нашего разрушительного залпа, медленно, по инерции дрейфуя в нашу сторону.

— Этот кусок холодного металлолома никогда ничего не делает просто так, — тихо произнёс я, не сводя прищуренных глаз с пустого космоса, где только что исчез наш враг. — Он отступил, но такие, как Вазар не бросают кости просто так. Партия только началась.

Я тяжело привалился спиной к дымящейся консоли управления, чувствуя, как по виску стекает холодный пот. Мостик «Рассветного Странника» выглядел так, словно внутри него взорвалась плазменная граната, а затем по обломкам прошлось стадо разъярённых лито-вормов. Аварийное освещение нервно мигало багровым светом, выхватывая из полумрака измождённые лица моей команды.

— Мы живы? — хрипло спросил Семён Аркадьевич, не решаясь выпустить из рук оплавленный штурвал. Его усы топорщились в разные стороны. — Я отказываюсь верить в то, что эта идеальная железножопая машина просто взяла и сбежала.

— Сканеры чисты, кэп, — отозвалась Кира, с трудом отрывая лицо от своего пульта. Её голос слегка подрагивал от пережитого напряжения. — Ни единого следа флотилии Вазара. Но у нас пробоины по правому борту, а щиты держатся исключительно на честном слове, вере и какой-то матери.

Морж с глухим лязгом опустил свой тяжёлый пулемёт на металлическую палубу и грязно выругался. Лиандра уже хлопотала над разбитой рукой Ани, хотя сама девушка, казалось, даже не замечала боли. Её золотые глаза неотрывно смотрели в пустоту космоса за бронестеклом.

Я молчал. Мой внутренний симбиот, обычно болтливый или раздающий циничные советы, сейчас затаился, анализируя странное послевкусие от этого сумасшедшего боя, а левая, биомеханическая рука мерно пульсировала, сбрасывая лишний жар. И тут это началось.

Тот самый крошечный чёрный буй, который дредноут Вазара выплюнул перед своим отступлением, вдруг ожил. Мы не увидели вспышки или взрыва. Мы это почувствовали костями.

Сначала исчез звук. Просто выключился, как по щелчку тугого рубильника. Пропал надрывный вой перегруженного реактора, стихло шипение пара из пробитых труб, исчезло даже моё собственное тяжёлое дыхание. Зона абсолютной, мёртвой тишины накрыла мостик невидимым плотным куполом.

— Какого дьявола… — одними губами произнёс я, инстинктивно вскидывая левую руку, пальцы которой с лязгом начали сливаться в боевое лезвие.

— Глушилки, — так же беззвучно, но я легко прочитал это по её перемазанным губам, выдохнула Кира, в панике стуча по ослепшему экрану планшета. — Он обрубил все сигналы. Даже имперские скрытые маяки слежения. Мы отрезаны от вселенной.

Я напрягся, ожидая, что сейчас броня нашего корабля начнёт плавиться от какого-нибудь невидимого вируса. Но вместо этого прямо в центре заваленного обломками мостика воздух пошёл лёгкой рябью, складываясь в чёткую, мерцающую синевой голограмму. Это был Вазар.

Не тот огромный, трёхметровый механический монстр, который едва не размазал нас по астероидам минуту назад, а проекция его чистого цифрового разума. Строгий силуэт в имперском плаще, лицо скрыто гладкой зеркальной маской.

Морж молниеносно вскинул пулемёт. Семён Аркадьевич рванулся к своему любимому дробовику. Ани напряглась как струна, готовясь обрушить на призрака всю свою мощь.

Но Криптик повёл себя абсолютно нелогично. Наш пушистый детектор угрозы, который обычно впадал в искрящуюся истерику при одном упоминании Вазара, вдруг замер. Он спрыгнул с пульта управления, грациозно, на своих шести лапках, подошёл к мерцающей проекции и, смешно дёргая большим носом, начал с любопытством обнюхивать голографические ботинки нашего злейшего врага. Зверёк не чувствовал угрозы.

— Опустите оружие, органический мусор, — голос Командира зазвучал прямо в наших головах, транслируясь через локальное нейрополе буя.

— Если бы я хотел вас уничтожить, я бы просто взорвал этот буй. Его мощности хватило бы, чтобы превратить вашего ручного левиафана в облако радиоактивной пыли.

— Чего тебе нужно, консервная банка? — огрызнулся я, делая уверенный шаг вперёд и заслоняя собой Ани. — Решил толкнуть пафосную речь на прощание перед тем, как ударить в спину?

— Я пришёл раскрыть тебе глаза, Единица Семь-Три-Четыре, — голограмма Вазара плавно сложила руки на груди. — Вы слишком сильно гордитесь своей примитивной свободой воли, в упор не замечая толстых нитей, за которые вас дёргают. Все наши столкновения, вся эта война, которую вы наивно считаете своей личной вендеттой — это не более чем дешёвый спектакль.

— О чём ты бредишь? — нахмурился я, чувствуя, как по спине ползёт липкий холодок. Мой внутренний симбиот тоже напрягся, словно пытаясь выудить из повреждённых блоков памяти скрытые файлы.

— Император, — коротко и веско произнёс Вазар, и от одного этого титула пространство вокруг словно стало ещё холоднее. — Тот, кто сидит на троне из гниющих звёзд. Он тайно наблюдает за каждым нашим шагом и специально стравливает нас. Прототип против Совершенства. Плоть, обрётшая непонятную душу, против идеального цифрового кода.

Голограмма сделала шаг ко мне. Зеркальная маска сверкнула в свете красных аварийных ламп.

— Он ищет идеальный сосуд, Волков. Носителя для своей собственной угасающей сущности. Ключи Древних нужны ему не для власти, а для финального Вознесения и переселения разума. И мы с тобой главные подопытные крысы в его огромной лаборатории. Если победишь ты, то он заберёт твоё тело и твою живую искру. Если одержу верх я, он безжалостно внедрит свой энтропийный код в мою нейросеть, стерев меня.

Я недоверчиво хмыкнул, хотя внутри всё болезненно сжалось от отвратительной догадки. Логика машины была безупречна. Слишком легко мы иногда уходили от имперских дредноутов и часто сталкивались именно с элитными частями, которые словно ждали нас, чтобы просто проверить на прочность, снять показания, а не уничтожить наверняка.

— И почему же ты мне это рассказываешь? — с горьким сарказмом спросил я. — Решил перейти на светлую сторону, спаситель галактики? Отрастил себе совесть?