Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 18)

— Мне нужен один человек рядом, — сказал я у перехода к аварийному узлу. — А не толпа.

— Я останусь, — сразу сказал Глеб.

— Вы останетесь на связи. Рядом будете, когда скажу, — ответил я. — Сейчас лишние люди мешают слышать систему.

— Слышать? — переспросил он и нахмурился.

— Да. Насосы, клапаны, задержки. Если вы будете топтаться за спиной и дышать мне в ухо, я услышу не автоматику, а вашу прокуренные лёгкие.

Один рабочий тихо кашлянул, пряча улыбку. Глеб посмотрел на него, и тот сразу стал серьёзным.

— Хорошо, — сказал Глеб. — Как скажете.

Я подключил адаптер к сервисному порту и открыл диагностику на телефоне. Ошибки там действительно были, просто я знал их причину лучше всех присутствующих.

— Аварийный узел связи у вас не там, где вам показывали, — сказал я через минуту. — Он… где-то в той стороне.

Я указал вправо, и Лика резко подняла на меня взгляд.

— Но почему там? — удивилась она.

— А почему нет? — тем же тоном переспросил я. — Что у вас там из важного?

— Там… — она несколько замялась. — Там кабинет моего покойного мужа. Вероятно, то, о чём вы говорите, находится там.

— Что ж, логично. Если кто-то и знал, где должны стоять такие узлы, то человек, который проектировал дом, — со знанием дела сказал я. — Обслуживающим компаниям часто показывают только удобную часть. Не всю.

— Вы хотите сказать, мой муж что-то скрыл от всех нас?

— Я хочу сказать, что богатые люди редко доверяют весь дом одной кнопке и чужим рукам, — ответил я. — Особенно если у них есть мозги.

Она смотрела на меня слишком долго, но я выдержал этот взгляд, даже бровью не пошевелив.

— Идемте, — сказал я. — Покажете кабинет.

Я шёл по коридору и старался не смотреть по сторонам дольше, чем нужно. Это оказалось сложным делом. Всё-таки тяжеловато идти по собственному дому чужими ногами и не дать лицу вспомнить прошлую жизнь.

На стене висела картина, которую я покупал на аукционе по совету консультанта, помню он тогда уверял, что она вырастет в цене. К сожалению в цене она не выросла, но зато раздражала всех гостей. У окна стояла ваза, выбранная Ликой. Я тогда сказал, что она похожа на урну для праха павлина. Лика неделю со мной не разговаривала. Хорошая была неделя.

Дверь кабинета открылась, и я вошел первым.

Стол стоял на месте, только моих бумаг уже не было. Не было ручки, фотографии «Орлов-Плаза» и рабочих папок. Вместо этого лежали чужие документы, планшет и ваза с сухими ветками.

За стеновой панелью был аварийный узел. Чуть левее и глубже, фальш-панель и сейф. Мой сейф.

— Здесь, — я поставил кейс на стул.

— Что здесь? — Лика остановилась у двери.

— Аварийный узел, — пояснил я. — Скорее всего, отсюда всё можно наладить.

— В этом кабинете ничего такого нет.

— Было бы странно, если бы вам оставили табличку.

Она чуть побледнела. Совсем немного. Лика умела держать лицо. Но «Аналитический взор» цеплял мелочи. Ей не нравилось, что мертвый муж продолжал жить в стенах дома решениями, о которых она не знала, вдобавок о которых ей говорил какой-то непонятный рабочий.

Я открыл нижний сервисный люк, который действительно вёл к аварийному узлу и подключил тестер.

— Работаем по трём точкам. Лидия Викторовна, вы будете у панели в гостиной. Когда скажу, подтвердите доступ. Не раньше.

— Я не техник, — возмутилась она.

— Там ничего сложного, — хмыкну я. — Справитесь.

Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей помыть подъезд.

— Глеб, — продолжил я, — вы идёте в подвал. Ручные вентили и сбросы. Ничего не крутить без команды.

— А если давление поднимется? — спросил он.

— Тогда скажете мне.

Глеб кивнул. Ему явно стало легче, когда появилась простая роль. Лика ещё пару секунд стояла на месте, потом развернулась.

— Если вы, что-то испортите в доме, — сказала она у двери, не оборачиваясь, — я сделаю так, что вы пожалеете, что приехали сюда.

— Если я не буду работать, дом испортит вам всё, что здесь есть, — ответил я. — И, судя по звуку, уже начал.

Где-то в трубе глухо ударило. Лика вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и вышла. Глеб поспешил за ней, потом свернул к лестнице в подвал.

Я остался один, но сразу к сейфу не пошёл. Сначала вернулся к открытому узлу, пощёлкал тестером, отправил пару команд, которые красиво мигали в журнале, но ничего важного не меняли. Потом сказал в телефон, который заранее поставил на громкую связь, позвонив Глебу и Лике, чтобы мы были на одной волне:

— Глеб, вы на месте?

— Почти, спускаюсь, — отозвался он. — Тут вода по ступеням, чтоб её…

— Ничего не трогать, — напомнил я.

— Да понял я.

— Лидия Викторовна?

— Я у панели, — ответила она сухо. — Тут всё мигает красным.

— Красное не трогать. Белое, кстати, тоже. Вообще ничего не трогать, пока я не скажу.

— Вы со мной разговариваете как с прислугой, — прошипела женщина.

— Нет, — чуть хмыкнул я. — С прислугой я бы говорил мягче, она хотя бы слушает.

На линии повисла пауза. Потом Глеб тихо заговорил:

— Я на месте.

— Хорошо. Ждёте.

Я положил телефон на стол, оставил громкую связь на минимуме и подошёл к стене за креслом. Руки работали спокойно. Третий вертикальный шов, нажим под планкой, сдвиг вниз, потом в сторону. Панель поддалась почти без звука.

Значит, всё на месте.

За деревом был основной сейф, о котором никто не знал. Я осмотрел кромки, но вроде бы никто не вскрывал. Лика не знала, а Виктор тем более. Я достал из кейса глушилку. Она должна был заглушить внешний обмен на несколько минут и не дать системе отправить тревогу при аварийном входе.

Прибор тихо пискнул и ушёл в рабочий режим.

— Глеб, давление на холодной линии видите? — спросил я, не отрываясь от сейфа.

— Вижу, — отозвался тот. — Скачет, зараза.

— Пусть скачет, — пробормотал я. — Лидия Викторовна, на панели должно появиться окно подтверждения.

— Появилось, — ответила женщина.

— Не нажимать.

— Вы издеваетесь?

— Пока нет.