Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 15)
— Вы предлагаете мне соблазнить вдову миллиардера? — на всякий случай уточнил я. — Записав это на видео и передал вам?
— Грубо, но верно, — снова кивнул Григорий и отпил ещё немного.
— Риск большой, — заметил я. — К тому же, с чего вы взяли, что Орлова посмотрит на простого сантехника?
— Деньги тоже большие, — на его лице вновь появилась мерзкая улыбка. — А по поводу «посмотреть», то не переживайте, на это у меня тоже есть план. Лика обязательно упадёт к вам в объятия, конечно, если ситуация будет подходящей. А получите вы за это…
Он назвал сумму. Настолько хорошую, что я невольно хмыкнул, прежний бы Смирнов не поверил, что существуют такие деньги. Но дело было не в сумме. Он только что сам дал мне повод попасть к Лике. Да ещё собирался помочь.
Гениально. В смысле, настолько предсказуемо глупо, что даже смешно.
Я медленно закрыл кейс, будто решение давалось мне тяжело.
— Мне нужны детали, — театрально выдохнул я. — Как пройти, какой предлог. Ну и, конечно же, аванс.
Григорий улыбнулся чуть шире. Видимо, решил, что уже купил меня.
— Разумно, — хмыкнул он. — Я знал, что мы поймём друг друга.
— Не торопитесь с выводами, — сказал я спокойно. — Я делаю работу не по «старой дружбе», не из уважения и не потому, что мне интересно участвовать в ваших соседских развлечениях. Я делаю работу, потому что вы хорошо платите. Люблю людей, которые готовы щедро оплачивать наличными свои же комплексы.
На секунду он замер. Мои слова его задели, но не настолько, чтобы он признал удар. Потом Григорий рассмеялся, хотя глаза остались злыми.
— Наглый вы человек, Максим, — пробормотал он.
— Зато честный, —пожал я плечами.
— Хорошо, — сказал Григорий, открывая ящик. — Аванс получите сейчас. Завтра я подумаю, как лучше завести вас к Орловой. Конечно же, у неё охрана, но вопрос решаемый.
— Тогда жду звонка, — сказал я вслух.
Григорий отсчитал наличные и протянул мне. Я взял деньги со спокойной улыбкой, всё же ситуация была довольно ироничной. Человек, которого я когда-то раздавил, только что оплатил мою дорогу к собственному сейфу. Он направлял меня своими руками к компромату на самого себя.
Конечно же, лично провожать меня Григорий не стал, но мне это и не требовалось. К выходу меня провела та самая служанка, что и встретила.
На часах было около одиннадцати ночи, когда я вышел из его дома. Охранник у ворот зевнул, глядя в телефон. Я дошёл до скутера, поставил кейс на сиденье, надел шлем, но двигатель заводить не спешил. Немного постоял, а потом медленно откатил скутер в тень у служебной парковки, за низкую каменную стенку. Кейс взял в руку, а телефон перевёл в беззвучный режим. Я слушал ночь и усиленный слух в этом мне сильно помогал.
Под ногами мягко пружинила хвоя, и ветки закрывали меня от фонарей. Я двигался не быстро, но точно, вспоминая старую схему территории, уклоны, слепые зоны, расстояния между участками. Где-то щёлкнул датчик полива, хотя поливать было нечего. В одном из домов погас свет, и за окном прошла фигура, остановилась, а потом исчезла.
И уже вскоре передо мной поднялся высокий забор соседнего дома. Моего дома.
Я остановился в тени и несколько секунд просто смотрел. Забор остался таким же, как прежде, ничего не изменилось. Но оно и понятно, Лика и Виктор не боялись призраков, собственно, как и прежний я, ведь их не существует…
М-да, и во что мне теперь верить?
За соснами, у бассейна, стоял низкий серый шкаф, который сейчас для меня являлся наружным нервом дома. Через него можно было понять, как сейчас дышит система, какие камеры активны, да и вообще понять, что творится внутри. Нет, это не системный блок умного дома, чтоб полностью управлять техникой. Но в умелых руках и при памяти того, кто вообще здесь всё проектировал… осталось только надавить на нерв и посмотреть, как корчится от боли те, кто меня бросил в прямом и переносном смыслах.
Глава 8
Я сидел в мокрой траве за собственным домом и смотрел на серую коммутационную панель, которую лет шесть назад сам же и утвердил. Особняк стоял в двадцати метрах от меня. Место выбрал не на глаз. Слепая зона между двумя камерами была заложена в проект не из-за ошибки, а по моей просьбе. Тогда я называл это техническим коридором для экстренного доступа. Охранникам объяснили, что сектор перекрывается датчиками движения, датчикам объяснили, что они подчиняются серверу, серверу я объяснил, что иногда ему лучше молчать. Умный дом, как и умный сотрудник, должен понимать, когда начальство хочет тишины.
В прошлой жизни я не доверял никому. Ни охране, ни айтишникам, ни жене, ни собственным замам. И не зря, как выяснилось позже, уже с крыши.
Достал из кармана диагностический адаптер и снял крышку с панели. Провёл пальцами по плате. Итальянцы умели делать красиво. Наши умели брать за это втридорога, а потом ставить дешёвые переходники и писать в акте «премиальный комплекс». На экране смартфона загорелось окно подключения.
«Внешний узел связи. Ограниченный режим».
Я усмехнулся. Ограниченный режим был для всех остальных, кроме меня.
Вставил шлейф в сервисный порт и прикрыл телефон ладонью, чтобы свет не бил в лицо.
Система запросила права администратора.
Я ввёл первый пароль, но сразу же получил отказ. Значит, пароли сменили. Что ж, хоть что-то они смогли нормально сделать. Вот только не предусмотрели один важный фактор — меня.
Следом за этим я ввёл аварийный пароль, тот самый, о котором вообще никто не знал, кроме Максима Орлова. Длинная цепочка символов, с датами и одной фразой, которую Лика когда-то произнесла за завтраком, даже не понимая, что я использовал её как часть ключа. Она тогда сказала, что я слишком много думаю о безопасности. Я ответил, что безопасность не бывает лишней. Она улыбнулась и назвала меня параноиком.
Спасибо, дорогая. Как ни странно, но я точно знаю, что раньше мы любили друг друга. По крайней мере, я.
На экране побежали строки.
«Root access granted».
Я даже не сразу нажал на продолжение, просто пару секунд смотрел на эти слова и чувствовал странное спокойствие. Мёртвый Орлов открыл дверь живому Смирнову. Тот самый конченый параноик, который не верил даже людям, с которыми спал в одной постели. Раньше эта черта мешала жить, сейчас она держала меня на плаву.
Я открыл карту внутренних систем, всё было на месте. Даже лучше, чем я ожидал. После моей смерти систему обслуживали лениво, но не ломали. Лика умела платить за внешний блеск, а вот за нормальный технадзор, видимо, жадничала. Или Виктор уже начал оптимизировать расходы. Оптимизация в руках жадного дурака обычно выглядит как медленное самоубийство с красивой презентацией.
Мой дом был построен как маленькая крепость, но любая крепость уязвима, если её проектировал человек с больной головой и привычкой оставлять обходные пути. Я не собирался грубо ломать систему. Мне нужно было, чтобы утром дом сам решил сойти с ума.
Я открыл параметры клапанов, но не всех, а лишь нескольких. Сдвинул логику на вторичных линиях. Там, где команда «закрыть» должна была закрывать, я поставил задержку. Там, где «открыть» шло после датчика давления, поднял лимит на несколько процентов. Ночью система спала, потребление было низким и насосы работали ровно. Любой штатный инженер посмотрел бы на графики и сказал, что всё в норме.
Я пошёл дальше. Датчики протечки стоявшие в гостевом крыле и инверсия сигнала. Не полная, иначе сервер сразу поднял бы тревогу, а частичная, с привязкой ко времени и нагрузке. С шести часов сорока минут утра до семи двадцати утра, при одновременном включении трёх и более точек разбора.
У Лики был привычный режим. Она вставала около семи, принимала душ, потом включала кофемашину, а начиналась работа на кухне и включался полив зимнего сада, потому что кто-то из дизайнеров убедил её, что растения нужно поливать строго по графику..
Я вписал новый сценарий. Клапаны должны были конфликтовать. Насосы, получая ложные данные, пытались бы компенсировать давление. Канализационные затворы блокировались бы при ложном сигнале обратного потока. Умный дом, почувствовав угрозу, перешёл бы в защитный режим и запретил внешнее управление. Не навсегда, а на несколько часов, но для управляющей компании этого вполне хватит, чтобы начать думать о своей квалификации.
Самое главное, я не трогал основные журналы напрямую. Вместо этого подложил служебный сценарий в старый аварийный модуль. Модуль числился архивным и неактивным, давно снятым с поддержки. Его никто не проверял уже годы, потому что за обслуживание платили по акту, а не по совести.
Где-то справа хрустнула галька, и я тут же замер.
На экране оставалось двадцать семь процентов загрузки. Пальцы сами легли на телефон, второй рукой я нащупал в кармане баллончик. В темноте за кустами шёл охранник. Маршрут обхода я помнил, когда-то сам ругался, что они ходят не по инструкции. Тогда начальник охраны кивал и обещал исправиться. Не исправился, и правильно сделал, его лень сейчас экономила мне нервы.
Охранник остановился метрах в десяти. Судя по звуку, достал телефон. Если бы он прошёл ещё четыре шага и повернул голову, увидел бы меня. Не полностью, но достаточно, чтобы задать вопрос. А вопросы ночью на чужой территории обычно заканчиваются наручниками, мордой в землю или лишней кровью. Мне сейчас не нужно было ни то, ни другое и уж точно не третье.