Вадим Долгов – Клио и Огюст. Очерки исторической социологии (страница 29)
Социальный строй России периода империи был более определенным. Прежде всего потому, что основу его составляло сословное деление. Сословия – это социальные группы, формируемые государством. Их существование фиксируется законодательно. Вход и выход из сословия также контролирует государство. О времени складывания сословного строя идут дискуссии. Однако ясно, что в XVIII в. русские сословия сформировались окончательно и с небольшими трансформациями дожили до времени их полной ликвидации после Октябрьской революции.
Высшим сословием в Российской империи было дворянство. До петровских реформ служилое сословие состояло из двух больших частей. Первую составляли аристократы – крупные землевладельцы: служилые князья, бояре. Они владели вотчинами – крупными земельными наделами, находившимися в полной собственности боярского рода. Вторая группа – служилые дворяне и так называемые «дети боярские». Они владели поместьями – условными держаниями, которые давались за службу и отбирались в случае ее прекращения. Две эти группы роднило исполнение сходной функции – государевой службы (военной или государственной) и свобода от денежных податей.
Петр эти две группы объединил. Новая группа чуть позже стала именоваться дворянством. Но в петровские времена это слово означало низшую прослойку служилого сословия: боярину или князю называться дворянином было бы зазорно. Поэтому Петр использовал иностранное, но хорошо знакомое на Руси польское слово «шляхетство». Польские шляхтичи, даже бедные, вели себя с подчеркнутым достоинством («гонором» от
В допетровское время служилое сословие имело весьма дробное деление на подгруппы в рамках обозначенных больших групп. По нисходящей: бояре, окольничьи, думные дворяне, дворяне московские, дворяне городовые, дети боярские и пр. Петр ликвидировал все эти группы и создал новое, очень четкое деление, оформленное в 1722 г. Табелью о рангах.
Табель состояла из четырнадцати рангов. Четырнадцатый – низший, первый – высший. На военной службе восхождение по рангам начиналось с первого офицерского чина прапорщика в инфантерии (т. е. пехоты) и корнета в кавалерии. На штатской службе – с чина коллежского регистратора.
Поступление на службу в низшем, четырнадцатом ранге возводило офицера недворянского происхождения в потомственное дворянство, «дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получить», как было обозначено в указе. Говоря словами В. О. Ключевского: «Если дворянин по сословному призванию – офицер, то и офицер “по прямой службе” – дворянин: таково правило, положенное Петром в основу служебного порядка»[76].
На штатской службе путь к дворянству был длиннее. Петр стремился показать, что военная служба почтеннее. Но и на штатской можно было быть возведенным в дворянское достоинство, дослужившись изначально до восьмого чина – коллежского асессора, соответствовавшего военному чину майора.
Со временем барьер, позволяющий войти в дворянское сословие, постоянно повышался. Перед революцией для того чтобы получить потомственное дворянство на военной службе, нужно было дослужиться до полковника (VI класс), а на штатской службе до штатского генерала – действительного статского советника (IV класс). Это было непросто, но в принципе возможно. Таким образом стал дворянином отец В. И. Ленина Илья Николаевич Ульянов. Он происходил из мещанской среды. Но дослужился до директора народных училищ Симбирской губернии. Директор народных училищ курировал начальное образование в масштабах губернии. Если искать примерное соответствие в структуре современной административной системы, Илья Николаевич был начальником отдела начального образования регионального минобра. Не бог весть какая высокая должность.
В Табель были вписаны и ученые степени. Выпускник университета определялся как действительный студент. Это был чин XII класса, соответствующий военному чину поручика. Если человек оканчивал университет с отличием, он именовался кандидатом и приравнивался к штабс-капитану (X класс). Магистр (примерно равный современному кандидату наук) числился в IX классе и был в этом смысле равен капитану от инфантерии или ротмистру в кавалерии. Обретение докторской степени означало вхождение в VIII класс, соответствующий армейскому майору. Присуждение магистерской степени означало еще и получение личного дворянства, которое на штатской службе полагалось по достижении IX класса. Личные дворяне – промежуточная группа, обладавшая дворянскими привилегиями, но не имевшая права передать их детям. Дети личных дворян состояли в сословии «почетных граждан».
Дворянство делилось на титулованное и нетитулованное. Древним титулом, пережившим петровские реформы и существовавшим до самой революции, был княжеский. К князьям, ведшим происхождение от Рюриковичей (например, Оболенские), добавились потомки литовского великого князя Гедимина (Голицыны), татарских (Енгалычевы) и грузинских царевичей (Чавчавадзе), а также роды, которым княжеский титул был пожалован императором (Лопухины).
Со времен Петра Великого в России появились графы. Первыми графским титулом был пожалован старинный боярский род Шереметевых. Графским титулом, как правило, награждали выдающихся государственных деятелей: им был пожалован первый министр гос-имуществ Павел Дмитриевич Киселев, автор «Теории официальной народности» министр народного просвещения Сергей Семенович Уваров, известный реформатор, председатель совета министров Сергей Юльевич Витте и пр.
Титул барона носили прежде всего представители остзейских (т. е. прибалтийских) родов, как правило этнические немцы. Из такого рода происходил русский поэт, литературный критик и однокашник А. С. Пушкина по Царскосельскому лицею Антон Антонович Дельвиг. Но были и жалованные бароны, например бароны Колокольцовы.
Классик отечественной генеалогии князь П. В. Долгоруков выделял внутри дворянского сословия еще более дробные категории. Написанная им «Российская родословная книга» была разделена на следующие главы, выстроенные по степени аристократичности:
Глава 1. Российские Князья.
Глава 2. Российские Графы.
Глава 3. Российские Бароны.
Глава 4. Фамилии, имеющие титулы Князей, Графов и Баронов иностранных.
Глава 5. Фамилии дворянские, от Великого Князя Рюрика происшедшие.
Глава 6. Фамилии, внесенные в бархатную книгу.
Глава 7. Фамилии, существовавшие в России прежде 1600 года.
Глава 8. Фамилии, существовавшие в Лифляндии, Эстляндии и Курляндии в эпоху Ливонского Ордена.
Глава 9. Фамилии, существовавшие в Польше и Литве прежде 1600 года.
Глава 10. Фамилии иностранные, существовавшие в своем отечестве прежде 1600 года, а ныне состоящие в русском подданстве.
Глава 11. Фамилии, члены которых находились, в семнадцатом веке, в звании бояр, окольничих, думных дворян и думных дьяков.
Глава 12. Фамилии Малороссийские, члены коих находились в числе генеральной старшины и полковников войска Малоросийского до 1764 года.
Глава 13. Фамилии, члены которых служили, со времени Петра Великого и до наших дней, в первых двух классах государственной службы.
Глава 14. В ней помещены будут родословные самых известнейших из русских угасших фамилий[77].
Разбивка на главы дает нам детальную градацию, существовавшую внутри дворянского сословия Российской империи. Однако нужно заметить, что разбивка, намеченная видным генеалогом, в реальной жизни могла иметь иные очертания. Специфика стратифицирования во многом зависела от точки зрения. Понятно, что в схеме, намеченной князем Долгоруковым, аристократическая группа, к которой принадлежал сам князь, занимала высшее положение. У титулованного потомка Рюрика в тридцатом колене имелись на это достаточные основания. Но в остальном взгляд на соотношение уровней мог различаться. Например, сложно было решить: кто выше – нетитулованный представитель древнего дворянского рода или представитель служилой новой аристократии, обладающий громкими титулами?
Вспомним известное стихотворение А. С. Пушкина «Моя родословная». В ней поэт, представитель древнего дворянского рода, берущего начало в XIII в., с истинно аристократической иронией отзывался о титулованных аристократах нового времени:
Моя родословная