Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 586)

– Ах! – выдохнула девушка. – Вот оно, вот! – воскликнула она и…

Подняла руку, сжимая в ней крупное, кроваво-красное сердце. Алые дорожки побежали по ее запястью. А затем она жадно впилась зубами в вырванный орган.

Я смотрела на это жуткое действо, не веря своим глазам, и казалось, что от ужаса в моих венах вместо крови бежит нечто ледяное, разнося мертвенную стужу по телу. Что здесь происходит? Что это за кошмар? Зачем она это делает?

А девушка меж тем, испив крови из сердца Тайена, повернула голову в профиль к камину, плотоядно облизнувшись. Издала неуверенный смешок, словно произошедшее ее забавляет. Затем снова впилась в сердце, сделала глоток. А потом разжала окровавленные пальцы, выронив его.

– Спасибо тебе, Тайен. Спасибо за то, что полюбил меня. Мне это было так нужно! Сердце, в котором живет любовь ко мне! А я уже отчаялась. Думала, что никому не нужна, и никто никогда меня не полюбит. Мир твоей душе, мой хороший. А мне пора в путь.

Она развернулась к столу, чтобы взять с него салфетку. И я увидела ее лицо, пока она вытирала губы и руки.

Арианна Лэнгфилд.

Я вскрикнула, пораженная увиденным. Это невозможно! Это же… Святотатство!

Мое сознание тут же «вышвырнуло» из картины недавнего прошлого, и я судорожно вздохнула. Молча обменялась с подругами растерянными взглядами. Подобрать сейчас слова было крайне трудно.

– Зачем она сотворила это? Что ей даст… – запинаясь, вопрошала Эмилия, но ответа на эти вопросы не нашлось ни у меня, ни у Герды.

Темную магию испокон веков на Эсфире презирали и ненавидели за ее противоречие самой сути нашего мира, а потому ни в школах, ни в академиях она не изучалась, давались лишь общие знания для представления о том, что это вообще такое. Об испитии крови из сердца мне ничего не было известно, оно нигде мне не встречалось, но чутье так и вопило, что мы увидели магию поистине низменную, темную и отвратительную.

– Мы закончили! – крикнула я всем, кто находился в соседней комнате, и мысленно отметила, каким дрожащим и несмелым прозвучал мой голос.

Захотелось прокашляться. Не было совершенно никакого желания показывать свою слабость, несмотря на то что картина вырванного сердца с ручейками крови по рукам Арианны так и стояла перед глазами.

Гостиная тут же заполнилась бессмертными. Около нас мгновенно оказался император, его советник и жандарм.

– Вы увидели убийцу? – спросил у нас Алмариан, не скрывая волнения.

– Арианна Лэнгфилд, – выпалили мы в один голос.

– Что-о? – прозвучал изумленный хор нескольких голосов.

– Арианна Лэнгфилд? – переспросил император. – Вы точно уверены? Та самая скандальная бывшая прима нашего главного театра?

– Она самая, – ответила я, и в помещении воцарилась оглушительная тишина, в которой веселый треск дров в камине звучал совершенно чуждо.

Потом мы подробно рассказали все, что нам удалось увидеть в огне, и даже в пересказе это прозвучало совершенно дико и безумно.

– Вам известно, для чего она совершила этот… ритуал? – уточнил у нас жандарм.

В ответ мы лишь синхронно покачали головами.

– Мы должны сей же час объявить леди Лэнгфилд в розыск, – заявил Алмариан Второй, и жандарм согласно закивал.

А меня в этот момент пронзила жуткая догадка, от которой вновь заледенела кровь и стало трудно дышать.

– А что, если проверить и допросить леди Айну Авер? – предложила я. – Если помните, мы вам писали, что когда видели ее в последний раз вместе с Арианной, обе выглядели не совсем адекватными.

Мужчины ненадолго призадумались.

– В этом есть смысл, – согласился с нами военный советник императора. – По-хорошему, навестить бы леди Авер. Подскажите, где находится ее усадьба?

– Мне неизвестно, где леди Авер остановилась в Альтарре, но усадьба ее супруга находится в княжестве Майерхан. Там она проживала несколько лет, и в Дэльтарре ее никто давно не видел, но буквально несколько месяцев назад она вернулась. Причина ее возвращения неизвестна. Либо об этом знают ее близкие и подруги в Дэльтарре.

– Нам действительно необходимо проверить эту особу. Я свяжусь с жандармерией восточной столицы и княжества Майерхан с запросом о содействии. Мне что-то подсказывает, дело там нечисто.

Древнее, вечное, как этот мир, море рокотало и нашептывало о своем, сокровенном, неподвластном пониманию бессмертных. В холодных порывах ветра явственно ощущалось дыхание близкой зимы. Неизбежной даже на юге…

Который день я приходил сюда, не имея особой цели, созерцал беспокойные воды, с наступлением холодов будто растерявшие свой насыщенный цвет сапфира, бродил взад-вперед по опустевшему каменистому берегу, сидел на пирсе, предаваясь беспокойным мыслям.

Я даже не могу сказать, что меня тревожит, вгоняя в безотчетную тоску и уныние. Чувствую, что это спрятано так глубоко в моей душе, что мне самому не под силу добраться до сути, но куда мне идти за помощью и советом? Отчего-то я уверен, что никто не в силах помочь мне, даже лучшие душевные целители империи. Неясные видения, ускользающие, как вода сквозь пальцы, туманные сны, запутанные и такие размытые, что наутро они бесследно исчезали из памяти. Созвучно буйному прибою вновь накатила смертная тоска. Что со мной происходит, почему я тону в невыразимой печали? Словно не заметил, как забыл что-то важное, нужное мне, а теперь живу без этого, потерянный и несчастный. Но что это? И что мне сделать, чтобы облегчить этот груз?

Около меня лежит выброшенный морем на берег белый бутон розы. Я поднял его, задумчиво разглядывая, как мелкие бусины соленой воды отражают мое хмурое лицо и кусочек неба надо мной. Такого же ненастного с рваными тучами. То ли дождя предвестие, то ли снега.

Видимо, где-то неподалеку загадано желание на любовь. Если твоя стихия – вода, прошепчи бутону желанное имя и брось его в море. Говорят, что каждая стихия благоволит своим детям и прислушивается к их мольбам и просьбам. Чушь все это! Наивные выдумки для недалеких романтиков. Год назад я выкинул сотню таких бутонов с одним заветным именем, и что же? Я загадал ее любовь. И ничего не сбылось. Она меня не полюбила. И глядя сейчас в ее глаза при встрече, я ничего не вижу, кроме равнодушия. Уж лучше бы там полыхали обида и ненависть. Говорят, что от нее до любви один лишь шаг. Но в нашей истории случилось наоборот. От любви мы шагнули к ненависти. Разминулся с ней чувствами непростительно – я полюбил ее запоздало. Осознал, как тоскую по ней, слишком поздно, когда уже ничего не вернешь, как ни старайся.

Может быть, осознание невозвратного и эти равнодушные глаза, в которых так хотелось увидеть хоть что-то, заронили во мне зерно ненависти. И за несколько последних дней это зерно проросло отравляющими корнями крепко-накрепко в самую глубь и достало до сердца. Смотрю на нее, слышу этот голос, звонкий смех, и кулаки сжимаются так, что ногти оставляют на коже следы! Так бы и закрыть ладонью этот рот, сжать в кулаке ее волосы и… ударить об стену со всей возможной силой! Чтобы разом выбить из нее весь воздух, веселье, смех, надежду и заодно любовь к этому уроду! И увидеть неподдельный ужас в глазах, а еще лучше – кровь. Яркую, как кристаллы рубина. Ярче, чем ее губы. Стало бы мне спокойней? Наверное… да? Точно! Ее кровь и ужас мне бы точно понравились. И слезы в глазах, о-о-о, это стало бы великолепным зрелищем и сбросило бы ее с пьедестала всесильной.

Поперхнулся воздухом, как будто только сейчас ужаснувшись своим кровожадным мыслям. Да что же это со мной творится! Это ведь чуждые, совершенно чуждые мне мысли! Или… Нет? Я совсем не такой, совсем не склонный к жестокости. Наверное… Уже и сам не ведаю, что со мной. Все же мысль о том, чтобы она испытала хоть капельку боли, невольно вызывает во мне некий трепет и удовлетворение.

Так погрузился в свои мысли, увяз в них, утонул, что совсем позабыл о белом бутоне в моей ладони. Посмотрел на него и вздрогнул. Больше не было нежного белого цветка. Вздохом ветра с моей ладони смело посеревший мертвенный увядший до хруста бутон.

Марьяна

Если когда-то скандально известная Арианна Лэнгфилд мечтала о том, чтобы ее изображения висели по всей Южной империи, то вот оно – ее мечта сбылась. Правда, скорее всего, несколько не так, как она желала бы. Арианна мечтала блистать в театре и улыбаться с афиш, но судьба распорядилась так, что сейчас она высокомерно взирала на прохожих со своего портрета на разыскном листе, который делила вместе с Айной Авер. Две такие разные внешне женщины – бледная пепельная блондинка и смуглая брюнетка, – которых объединило одно жуткое, леденящее кровь злодеяние – жестокое убийство. Обе вырвали сердце того, кто их любил, чтобы испить его крови. Арианна убила своего возлюбленного, Айна – супруга.

Все понимали, что это – часть какого-то жуткого темного ритуала, но какого – никто не знал, даже мы с подругами. Советы императоров и потомков Фаэтона уже который день переворачивали свои библиотеки, но ничего важного, что могло пролить свет на свершившееся, не нашли.

А между тем параллельно с этим ужасом мы продолжали посещать Академию и совершать привычные дела, как будто в нашей жизни все идет по плану.

– Сейчас как раз таки остро необходимо, чтобы в нашей жизни хоть что-то шло по плану, – заметил вчера мой жених, и я с ним согласилась.