Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 565)

– И да, кстати, – вновь заговорила леди Сван, – вы, дорогой наш магистр, наверняка знаете, что есть такое литературное произведение «Мастер и Маргарита» земного писателя Михаила Булгакова.

– Ну знаю я, и что? При чем здесь это? – спросил недоуменно Джеран, сбитый с толку резкой сменой темы.

– А при том! – едко процедила Арлина. – Там по сюжету на балу Сатаны Маргарите надели туфельки из железа. Эти туфельки, случайно, не вы теперь носите в своих покоях?

– Чего-о-о? – возмутился магистр? – Что за намеки, леди Сван?

– Да что тут намекать! – рявкнула девушка. – Мои покои под вашими расположены. И я порой задаюсь вопросом: для чего вам надевать железные туфли и катать по комнате туда-сюда рояль? Вы же именно этим занимаетесь по вечерам? Большая просьба к вам, сделайте мне одолжение – определите, наконец, постоянное место для вашего рояля в покоях, и поставьте его туда. Можете позвать на помощь коллег или духов-хозяйственников из артефактов.

Джеран медленно закипал, становясь пунцовым под цвет своей шелковой рубашки с жабо.

– Какой к демонам рояль! Я местный житель, и у меня в столице усадьба имеется, я в свои преподавательские покои захожу от силы пару раз в неделю, а то и реже! А если бы вы, леди Сван, уставали на работе, то ночью вам было бы совершенно наплевать, чем занимаются ваши соседи по корпусу! Вам скучно? Идите на свежий воздух, постреляйте из лука, выпустите пар, устаньте, наконец! И кстати, из лука вы стреляете просто отвратительно! Говорю вам это, как призер чемпионата столицы семь тысяч пятьсот девятого года среди лучников.

– Ха-ха-а-а! – громко усмехнулась Арлина, с издевкой хлопая в ладоши. – Вы это серьезно, магистр? Да вы с расстояния в полшага цепляете постамент с доспехами, какой там из вас лучник!

– А вот такой! Один из лучших! – воскликнул лорд Мирайл. – У меня даже кубок имеется.

Арлина окинула магистра задумчивым взглядом.

– Верится с трудом. А спорим, что вы, лорд Чемпион, не сможете выстрелить дальше меня? Я с луком в руках с пяти лет.

– Хах, – усмехнулся Джеран. – Вы в самом деле предлагаете спор, леди Сван? Так уверены в своей победе?

– А вот посмотрим! – воскликнула девушка. – В понедельник, на малом поле в шесть вечера. И попрошу вас не опаздывать. Ну так что, вы придете или струсите?

– Приду! – выпалил Джеран и легонько сжал тонкую кисть Арлины.

– Спорим, что я побью ваш рекорд? – с вызовом заявила леди Сван.

– Спорим! На желание! – согласился Джеран. – Коллега, разбейте спор! – обратился он к Делайлу, которого словно только сейчас заметил.

Дел, сдерживая улыбку, подошел к этой парочке, и символически «разбил» спор, разорвав их рукопожатие ребром ладони. Леди Сван, самодовольно сверкнув глазами, попрощалась со всеми до понедельника и гордо удалилась. Джеран с помощью заклинания вернул поваленные доспехи на место и в недоумении уставился на нас, словно увидел впервые.

– Вы так вместе смотритесь, словно вы парочка, – заметил он, не зная, что попал в яблочко.

– Так и есть, – подтвердил его выводы Делайл и посмотрел на меня с мягкой улыбкой.

– Тьфу ты, Боги всемогущие, и у этих любовь! – всплеснул руками Джеран. – Куда ни глянь, сплошь любовь-морковь и прочие нежности! Все такие счастливые, умиротворенные, сияющие, у-у-у! Один я болтаюсь, как…как… дохлый карась в проруби! Какая тоска! – и, с досадой махнув рукой, магистр отправился прочь, на ходу бормоча что-то про одинокое существование, опостылевшие вечера в тишине, ставшей ненавистной, и строптивый нрав одной рыжей преподавательницы.

– Ничего себе, как его проняло! Кажется, у него и впрямь паршиво на душе, – пробормотала я.

– Что-то мне его жалко стало, – промолвил Делайл. – Я надеюсь, он выиграет спор и в качестве желания украдет долгий поцелуй у этой строптивой Арлины. Мой опыт говорит, что это действо срабатывает на женщину безотказно.

Хитро улыбаясь, он приблизился ко мне и заключил в объятия, подарив короткое прикосновение губ, запустившее по моему делу мурашки.

– Давай вернемся в кабинет. Там в сейфе нас ждут браслеты-анитари, – шепнул он на ухо, обдавая теплом дыхания чувствительную кожу.

При упоминании о них в душе расплескалось тепло. Наши руки соприкоснулись, переплелись пальцы, и новый всплеск эйфории заструился по венам.

Столица все еще находилась во власти дождя и ветра, и стук капель по стеклу в тишине кабинета обострял атмосферу осени. Я бы в жизни не смогла предположить, что буду стоять в кабинете Делайла и с трепетом ждать, когда он наденет мне анитари. Что когда-то я буду желать того, кого помню и знаю всю свою жизнь. Он всегда был рядом, всегда был готов помочь мне подняться, если я упала. Когда-то в моем сердце жила нежная сестринская любовь к нему, похожая на огонек свечи. Теперь все по-другому. И в сердце поселилось пламя, что бежит с током крови по телу, нашептывая запретные мысли и желания. Хотя… часть запретов для меня перестала существовать, когда кожи коснулся металл анитари – изящное переплетение золота и платины, как символ единения в союзе возлюбленных – мужчины и женщины. Его и меня. Луны и Солнца в рассветах и закатах. Священного Союза Богов, издревле почитаемого на Эсфире, – богини Луны Ар-Лиинн и бога Солнца Аш-Таара.

– В знак моих глубоких чувств к тебе и серьезных намерений я прошу тебя, Марьяна Ирилейв, принять анитари, – негромко произнес Делайл таким проникновенным тоном, словно одним лишь голосом желал меня ласкать.

– Я принимаю анитари от тебя, Делайл Даркмун, – ответила я, все еще не веря в то, что это явь.

Пальцы подрагивали от волнения, когда я застегивала мужской анитари на его запястье. Происходящее все еще казалось сном, что растает с первыми лучами солнца, но его прикосновения зажигали кровь, доказывая мне, что я не сплю.

Я вдруг с ошеломлением осознала, что неистово хочу прикасаться к нему так, как не прикасался никто, и ощущать ответные касания, говорить с ним о важном и глупом, смеяться и молчать, узнавать его по-новому, открывая заново день за днем то, что раньше было от меня сокрыто. Я хочу целовать его смело и бесстыдно, запускать пальцы в его густые смоляные волосы, слышать его смех и видеть его улыбку, именно ту улыбку, с которой он смотрит на меня. Я хочу держать его руку в шумном бальном зале и предаваться неге в его объятиях, когда мы одни в тишине комнаты. Я хочу познать вкус той жизни, которая может быть у меня рядом с ним.

– Вот мы и стали нитар, – промолвил полушепотом Делайл и снова меня поцеловал.

Жесткие и горячие мужские губы целовали жадно, властно и требовательно, подчиняли и побуждали желать новых поцелуев. Я охотно позволила Делайлу утащить меня в омут томительного удовольствия, и все страхи, связанные с ним и нашей обоюдной тягой друг к другу, сейчас казались мне несущественными. А ведь именно они долгое время сдерживали меня от того, чтобы принять свои чувства к сероглазому оборотню, что сейчас столь упоительно и страстно ласкал мои губы.

С горячим выдохом Делайл отстранился от поцелуя и прижал меня к груди, уткнувшись носом мне в макушку.

– Мари, насчет всех этих видений… Мне кажется, стоит созвать Совет потомков Фаэтона и императоров. Я понимаю, что ты устала от всего и хочешь отдыха, но это важно – то, что мы узнали. Особенно на фоне новостей о скором появлении цветка небес. И об этом стоит поговорить.

Я вздохнула, понимая его правоту. На дне души вновь шевельнулось беспокойство.

– Я знаю, Дел, знаю. Просто и правда устала. Как-то… Слишком много всего происходит.

Наш разговор был прерван сигналом кристаллофона. Делайлу звонил Эрик с предложением собрать для беседы Совет потомков и императоров.

– Я только что говорил об этом с Марьяной, – сообщил ему мой нитар. – Может быть, они что-то знают или подскажут.

Я предложила написать письмо от нас троих обоим советам, и тут же отправить их. Делайл вручил мне бумагу для писем и перьевую ручку, и я быстро набросала два письма с одинаковым содержанием. Ответ пришел почти сразу. Нам предлагали посетить дворец императора Алмариана Второго в восемь вечера. Сейчас часы показывали семь, до дворца по ночным улицам столицы мы доберемся за полчаса, а значит, можно было не торопиться. Мы с Делайлом забрали из моей комнаты Лорин и направились на задний двор Академии, где содержались крупные фамильяры и остальные питомцы, чтобы открыть для его коня и моей питомицы портал домой в Дэльтарру, где их должна была встретить во дворе тетя Вианна. Увидев нас, идущих за руку, Киран довольно заржал.

– Она согласилась на обмен анитари? – уточнил он у своего хозяина.

– Согласилась, – ответил Делайл, потрепав его по холке.

– Наконец-то это случилось! – воскликнула Лорин. – Слава Священному Союзу, а то я уж думала, что эти двое так и будут ходить до скончания веков и украдкой друг на друга зыркать!

– Ой! Радость-то какая-я-я! – мечтательно протянул Киран. – Как придем, расскажу Вианночке, она будет так рада!

Тетю Вианну новость о том, что мы стали не просто парой, а нитар, привела в неописуемый восторг, и спустя пятнадцать минут мы с Делайлом, сидя в экипаже, беспрестанно отвечали на звонки родни с поздравлениями, которые сыпались на нас, как небесная вода в сезон дождей. Рейнар жутко негодовал от того, что узнал об этом не самым первым, а еще удивлялся тому, что с его проницательностью он пропустил тот момент, когда мы с Делайлом вдруг воспылали друг к другу романтическими чувствами.