Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 524)

– Джеран, ну ты и нашел момент, когда думать о делах сердечных! – возмутилась я.

– А что такого? – всплеснул мой родственник руками. – Я тоже имею право на родственную душу! Разве нет? Мне надоело одиночество! Я сыт им по горло! Оно тяготит меня с каждым годом все больше и больше! Придешь вечером домой, и даже чаю выпить не с кем, ни поговорить, как день прошел, ни кино вместе посмотреть!

– Не переживай, Джеран, рано или поздно на каждый кувшин, даже самый нестандартный, найдется своя крышка, – сказал Мариус, пряча улыбку.

– А посуда здесь при чем? – лорд Мирайл смерил его непонимающим взглядом.

– Так я и не о посуде говорю, – ответил ему Мариус.

Джеран задумался. Их забавный диалог и признание Джерана немного разрядили обстановку, разбавив туман горечи, навеянный нашими воспоминаниями об ушедшем.

– Кстати, а как мы планируем схватить эту садистку и ее муженька? – задался вопросом Рейнар.

Послышался сигнал кристаллофона. Эрик принял вызов.

– Это жандармы, – пояснил он для нас шепотом. – Предлагают от греха подальше оставить экипаж с вами на повороте около соседнего с четой Элрод дома, и я с ними согласен. Джеран, ты остаешься на страже магического Триумвирата.

– Ладно, – согласился тот. – Хотя я не прочь поучаствовать в задержании этой жабы. У меня с ней, можно сказать, личные счеты.

– Не у тебя одного, – возразил Эрик. – Но, справедливости ради, тебя также допустят на допрос и заседание суда. А там, может быть, и на саму казнь. Уверен, что эту дрянь казнят не сегодня завтра.

Экипаж плавно затормозил. Из окна виднелась чья-то усадьба, окутанная цветущими глициниями и высокими кустами бугенвиллеи, и за ней – усадьба четы Элрод, практически без цветов и кустарников, с болезненными на вид деревьями, что сразу бросалось в глаза.

– А что ты хочешь? Рядом с такой гадиной даже флора цвести не пожелает, – сказал Джеран, нервно теребя свою широкополую шляпу, и, мысленно согласившись с ним, я продолжила взглядом гипнотизировать дом Элродов.

Прошло уже пять минут, как наши мужчины вместе с группой захвата ворвались на территорию усадьбы, сокрушив ее защиту с помощью специальных боевых артефактов, разрешенных к применению только в правоохранительных органах. Никаких звуков со стороны усадьбы не доносилось. Задорно щебетали на все лады птицы, воздух полнился ароматами цветов, а из соседнего особняка ветер приносил дразнящий запах выпечки. Джеран, не сводя глаз с усадьбы, которую мы между собой прозвали обителью зла, ходил вперед-назад, как тигр в клетке.

– Да что ж так долго-то! – бормотал он себе под нос. – Ходи и думай, что за хрень там происходит!

Едва он замолчал, как со стороны особняка Элродов раздались звук бьющегося стекла и громкая крепкая мужская ругань. Забыв о наказе не приближаться к усадьбе, мы подошли к ней чуть ближе, чтобы лучше видеть дом и двор. Высоко в воздух взлетел сноп синих искр. Крик. Снова ругань. Эхо от боевых заклинаний. Пронзительный крик огласил улицу, напугав немногочисленных прохожих. Затем последовал громкий хлопок, похожий на слабый взрыв, фронтон дома покрылся трещинами и посыпался крупными кусками. От сильного удара дрогнули высокие ворота, до нас донесся жуткий хохот. Неожиданно над воротами взмыла в воздух леди Элрод собственной персоной, и у меня екнуло сердце. В руках моментально затрещали поражающие синие искры родной магии, готовые сорваться в преступницу. При виде нас ее лицо исказила гримаса злобы, и кажется, она собиралась рвануть в нашу сторону, но ей помешала накинутая на шею прозрачно-голубая магическая петля, резко дернувшая ее вниз. Новый душераздирающий крик распугал с улицы оставшихся прохожих. Экипаж жандармов у ворот усадьбы показывал, что здесь происходит что-то серьезное. Крики напополам с цветистыми проклятиями продолжали сотрясать спокойствие улицы, но леди Элрод удалось поймать.

Вчетвером мы осторожно вошли во двор, изрядно пострадавший при задержании преступницы, где обнаружили совершенно шокирующую картину. Леди Элрод, взятая в заклинание-кокон, не позволявшее ей сбежать и колдовать, стремительно менялась. Мужчины в немом изумлении наблюдали за этими метаморфозами. Прямо на глазах ее спина и плечи становились крупнее. Женская грудь исчезла, стала по-мужски широкой грудной клеткой, черты лица заострились и сделались резче. Тело удлинилось, стало мощней, сильней и мускулистей. Женская фигура трансформировалась в мужскую. И вот спустя какие-то минуты перед нами уже стоял лорд Элрод в женском платье.

– Трэйш деррахт! – выругался Джеран, в растерянности глядя на это нечто.

– Боги великие, как такое может быть? – подумала я вслух.

Великий Аш-Таар, что это?

Глава 27

Высшая мера

Плеснув холодной воды из крана, я промокнула лицо бумажной салфеткой и вновь посмотрела на себя в зеркало. Луч света, брошенный солнцем через окно, осветил меня, сделав глаза еще ярче. Невольно в мыслях возникло дежавю из прошлой жизни, когда я точно так же смотрела на себя в зеркало. Встрепенулась и мотнула головой, желая прогнать наваждение. «Я – Герда. Герда Нортдайл. Живу на Эсфире, рожденная в союзе Йоанна и Фреи Нортдайл», – напомнила сама себе, словно боялась, что мое сознание запутается в воплощениях, восставших из забвения.

– Что было, то давно уже прошло и бесследно скрылось за туманом веков. Теперь у меня новая судьба, – сказала я вслух и вздрогнула от громкого и зловещего смеха, донесшегося с нижнего этажа, из комнаты допросов. В ней безуспешно уже два часа жандармы пытались хоть что-то узнать от этого нечто. Грэтта Элрод оказалась двуполым существом, и за это время она (или он?) успела несколько раз сменить ипостась с женской на мужскую и обратно, чем неизменно обескураживала всех присутствующих. Постоянную неконтролируемую смену половой принадлежности это существо объясняло «шалящими нервишками».

Единственная информация, которую удалось из нее (или него?) вытащить, так это раса. Преступница назвалась химерой. После чего вновь сменила женскую ипостась на мужскую. Теперь стало понятно, почему никто никогда не видел чету Элрод вместе. Потому что ее не существовало в природе.

– Боги милостивые, у меня теперь всю жизнь этот кошмар перед глазами стоять будет, – тихо промолвила Лиаль на ухо своему мужу.

Где-то час назад в жандармский участок нагрянули мои родители вместе с родителями Эмилии, а следом за ними приехали Джордано и Лиаль. Пришлось вкратце заново рассказать о том, что нам открылось во время нашего долгого сна. Я призналась родителям – кое-что мне было известно и раньше, но я не желала им сообщать. Просто не хотела их втягивать в прошлое своей души и заставлять переживать. Эрик поведал им наше общее прошлое много веков назад, а я рассказала о своей жизни в Ленинграде.

– Как такое возможно, о Боги?! – изумленно вопрошал Джордано, неистово жестикулируя. – Как вам открылась память о прошлых жизнях?

– Непонятно, – пожала Марьяна плечами. – Но это неспроста, я уверена.

– Думаю, нам это показали с каким-то умыслом. Чтобы чему-то нас научить, донести какую-то мысль, – предположила я. – Может быть, со временем мы осознаем весь смысл показанного прошлого и поймем что-то важное.

Окинув удивленным взглядом всю нашу многочисленную компанию, пожелавшую присутствовать на допросе, ротмистр Лайиш предупредил, что если к нам приедет еще кто-то, то больше никого не пустят. Попытки разговорить лорда-леди Элрод закончились провалом, и, покачав головой, Лайиш, проводивший опрос, вынес вердикт о применении сыворотки правды.

– Я не буду пить эту дрянь! – взвизгнула задержанная, пытаясь освободиться от магических и материальных оков, но ее усилия были тщетны.

– Это не проблема, мы вколем вам сыворотку. Можете не пить, не утруждайтесь, – с сарказмом ответил ей жандарм и набрал на рабочем кристаллофоне номер секретаря.

Через три минуты в комнату вошел молодой человек, лицо которого я помнила по Академии. Старшекурсник. Видимо, он здесь на подработке. В руках он нес небольшой продолговатый футляр, который затем отдал ротмистру, а сам сел в углу за стол секретаря и принялся настраивать записывающее устройство. Жандарм достал из футляра автоматический шприц – колбу с кнопкой наверху. При нажатии кнопки из конца колбы появлялась игла, легко входя в кожу. Увидев шприц, леди-лорд Элрод яростно забилась в оковах, посылая проклятия в адрес всех отборными матерными выражениями. Держать ее пришлось аж двум служащим жандармерии – ротмистру Лайишу и майору Эльсинейру. Приставленный к ее плечу шприц щелкнул.

– Не-е-е-ет! – взвыла леди Элрод, залившись слезами. – Я ничего не скажу-у-у! Никогда-а-а!

– Заговоришь как миленькая, – прошипел в ответ майор Эльсинейр.

Сочувствия, однако, ее слезы ни у кого не вызвали. Дверь открылась, и в комнату вошел хмурый, как грозовая туча, полковник Дартейли. Он на ходу поздоровался с нами, сел за продолговатый стол и, сверля преступницу взглядом, открыл какую-то папку с записями.

– Чувствую, нас ждет занимательная беседа, – сказал полковник и вновь посмотрел на задержанную. – Начнем с самого начала и по порядку.

За считаные минуты химера перестала ерзать и рыдать. Постепенно она успокаивалась, ее взгляд уже не метал молнии, и спустя три минуты перед нами сидела абсолютно спокойная особа с равнодушным взглядом.