Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 510)

– Да, чтобы обойти все самые красивые и интересные места в Петербурге, простой смертной жизни не хватит, – усмехнулся я. – А у нас с тобой всего два дня. Этого катастрофически мало. Но ничего, у нас вся жизнь впереди.

– Ты любишь Петербург, да? – вдруг спросила она притихшим голосом.

– Люблю. Северная столица занимает особое место в моем сердце, – ответил я.

– Тебе, наверное, было грустно покидать этот красивый город, овеянный таинственностью?

– Как сказать… Я ведь уезжал в Альтарру, понимая, ради кого и чего покидаю Петербург. Моя душа летела твоей навстречу, я уже знал, что ты жива. Как я мог грустить?

В изумрудных глазах Герды стремительно промелькнуло что-то необъяснимое и эфемерное, словно призрак. Легкая тень, будто на секунду ее посетила грусть и тут же оставила. Но не успел я спросить причины этой мимолетной тоски, как моя невеста уже вновь задавала вопросы:

– А что за Поцелуев мост, о котором ты упоминал? На нем целуются, что ли?

– Ты попала прямо в яблочко, свет мой, – ответил я. – Здесь есть примета, что нельзя целоваться на мостах, поскольку все они – разводные, а целоваться на разводном мосту – к скорому расставанию. Поцелуев мост не разводной, а значит, если я поцелую тебя на этом мосту, мы больше никогда не расстанемся.

В ее глазах вспыхнули изумрудные искорки.

– Даже не представляла, что ты веришь в такие вещи, – улыбнулась Герда, задумчиво глядя на меня.

– В общем, я не могу назвать себя суеверным. Но если речь идет о самом дорогом для меня, то я начинаю верить во все.

– Эрик… Почему ты никому не рассказывал обо мне? Все эти годы.

– Некоторые все же знали кое-что, но без подробностей, – признался я.

– И почему же?

– Этот вопрос мне уже задавали. Я боялся, что если рассказать о своем заветном желании, то оно не сбудется.

– Значит, я была твоим заветным желанием? – она окинула меня взглядом. Что-то такое таилось в ее глазах, невысказанное и необъяснимое.

– Была и остаешься по сей день.

Не отрывая от меня взгляда, Герда обвила руками мою шею, потянувшись к губам. Ощутив совсем близко ее дыхание, я поймал ее выдох, и чуть не застонал от прилива возбуждения, когда теплый язычок Герды скользнул по моим губам. Руки Герды легко соскользнули мне на плечи, а сама она крепче прижалась ко мне, позволив в полной мере ощутить волнующую близость женственного, стройного тела, ставшего в моих объятиях податливым. Внутри меня разгорался пожар, грозивший сжечь к демоновой матери мой самоконтроль. Тело горит огнем, и сладостная тяжесть внизу живота становится настойчивой.

Ее проворные пальчики расстегнули две верхние пуговицы сначала на моем колете, а затем на рубашке. Не прекращая поцелуя, Герда легким прикосновением принялась выводить на моей коже невидимые узоры, запуская стайки мурашек, мигом пробудив трепетную дрожь в теле от обуявшего меня желания. Я оторвался от ее сладких губ и припал к нежной благоухающей коже в изгибе шеи, покрывая ее мелкими поцелуями, и тронул языком мочку ее ушка.

– Ты играешь с огнем, девочка моя. Ходишь по краю бездны, – прошептал ей.

Я зарылся лицом в ее распущенные волосы, хранящие аромат ее любимых цветов. Герда тихо хихикнула и судорожно вздохнула, когда я, расстегнув ворот платья, вновь принялся ласкать ее шею, спускаясь к ключицам.

– А мне нечего бояться, – сказала она тихо, охваченная сладостной дрожью от прикосновений моих губ. – Обряд совершен. Мы жених и невеста. Запретов больше нет.

Прекратив ее целовать, я посмотрел ей в глаза, в которых читались смелый призыв и чувственное томление.

– Говоришь, я хожу по краю бездны? – промолвила моя невеста с шальной улыбкой. – Тогда покажи мне, что там находится за этим краем! В самой пучине.

Больше слов мне не требовалось. Я и так уже сдерживал себя с огромным трудом, и сейчас можно было наконец-то дать волю желаниям, еще совсем недавно скованным запретом. Долгие годы, казавшиеся мне порой бесконечными, я считал себя вдовцом, коим и являлся, иногда довольствуясь случайными связями с женщинами. Я не запоминал их имен, представляя на их месте ту единственную, никогда не целовал, их лица рассыпались в моей памяти прахом уже на следующий день. Душа любимой крепко держала мое сердце в своих нежных руках, и даже спустя сотни лет я не познал ни толики любви или хотя бы симпатии к другой женщине. Такая привязанность могла бы показаться сумасшествием, но ни тогда, ни тем более сейчас я не пожалел о своей непоколебимой любви. Ведь кто знает, откажись я от нее, встретились бы мы теперь, спустя восемь столетий?

Вновь овладев ее губами, я обнял Герду и, найдя на ощупь шнуровку корсажа, наскоро принялся ее распускать. Мои движения нервные, дерганные. Мне не терпится коснуться обнаженной кожи и ощутить прикосновения Герды на себе, уничтожить те века, что, однажды разлучив, пролегли меж нами. Ослабив шнуровку, ловко расстегнул молнию на платье, и, когда оно упало на пол, моя невеста предстала передо мной в одном лишь тонком, словно паутина, нежно-розовом кружевном белье и чулках на поясе, едва не лишив меня дара речи своей ослепляющей красотой. На минуту я просто обомлел, жадно созерцая полную высокую грудь, узкий стан, округлые женственные бедра и длинные стройные ноги.

– Герда, ты просто божественно прекрасна! Я как будто соблазнил богиню!

Она же, загадочно улыбаясь в ответ, принялась торопливо избавлять меня от колета с рубашкой.

Слегка укусив кожу чуть пониже ключицы, она тут же провела по месту укуса кончиком языка, а внутри меня, разливаясь по венам жидким огнем, уже неистово горел пожар, совладать с которым в силах только она. Мы стояли около небольшого диванчика перед камином, и в следующую секунду, поняв друг друга без слов, уже оказались на нем. Я усадил Герду на колени лицом к себе. От невыносимого желания меня потряхивало, как в лихорадке. Лаская нежными прикосновениями ее спину, я нащупал застежку бюстгальтера и, обнажив Герду по пояс, обхватил губами нежную розовую вершину, потянул, облизал. Комнату огласил протяжный стон моей невесты. Мои руки сжали ее бедра. Наши губы вновь встретились в глубоком, порочном поцелуе. Ее руки то обвивали мою шею, то блуждали по плечам и груди, посылая по телу импульсы вожделения. Я с упоением вдыхал аромат ее кожи и разрывался между двумя противоречивыми чувствами: с одной стороны, меня распирало дикое, необузданное желание овладеть ею прямо сейчас, а с другой – я хотел растянуть этот момент, как особый сорт удовольствия, прочувствовать его всей душой и каждой клеточкой тела.

Невинность Герды склонила чашу весов ко второму варианту. Я постоянно напоминаю себе, что первая близость – не лучшее время для несдержанной страсти. У нас еще будет время для нее. Но как же сложно сдерживать себя, я словно горю в огне!

Миниатюрный диванчик нам показался мал. Мы окончательно избавились от оставшейся одежды и переместились на мягкий, пушистый ковер. Из-за нависших туч в городе царила пасмурная погода, отчего гостиную с задернутыми шторами окутал таинственный полумрак. Блики огня из камина рисуют тени на ее обнаженном теле, подчеркивают и обостряют его плавные, волнующие изгибы. Весь огромный мир для меня сжался до пределов гостиной, где мы самозабвенно и пылко предавались любви в объятиях друг друга. Позабыв обо всем, что происходит вокруг нас, мы погрузились с головой в пучину наслаждения, поправ все барьеры и смущение. Герда позабыла о стеснении и, оказавшись сверху, смело познавала мое тело, доводя меня своими прикосновениями до исступления. Мягкие девичьи губы и язык порхают по мне – по груди, плечам, шее… Она прикусывает кожу, проводит языком мучительно-медленно, и острое наслаждение пронзает тело насквозь. Судорожно дышу, вдыхаю воздух со свистом, еле удерживаю себя на краю бездны.

Нежные холеные руки гладят меня по груди, по напряженному животу и ниже. И еще ниже. Хочу! Невыносимо хочу ее! До спертого дыхания, до звездочек в глазах, до сладкой боли внизу живота! Она смотрит мне в глаза и осторожно касается своей мягкой ладонью моего напряженного естества. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Ее дыхание касается моих губ. У меня темнеет в глазах, вместо крови в венах – огонь желания. Я так долго ждал ее, и вот она… Жива! Моя! Всецело моя и душой и телом! Таким соблазнительным телом! Сознание заволокло чувственным дурманом. Горящие страстью зеленые глаза, ее бесстыдные касания, сводящие меня с ума. Я выдыхаю:

– Герда… Не могу больше…

И переворачиваюсь, накрываю ее своим телом. Ее ладони на моей спине… Безумие, чистое безумие. Как же хорошо от простого прикосновения! Прижался ртом к ее шее, лизнул ямку у горла, потом ключицу. Обхватил губами твердую вершинку груди. Герда выгнулась подо мной. Демоны! Ее сладкие стоны безжалостно выжигают до тла мой самоконтроль, но я еще держусь. Хочу дарить ей наслаждение. Немыслимое! Видеть его в глазах Герды! С упоением исследую каждый сантиметр ее шелкового тела. Словно заново открываю ее для себя, вспоминаю, как же она великолепна! И в моей памяти наше короткое, но такое счастливое прошлое переплетается с чувственным и жарким настоящим. Снова ее ласкаю. Языком, губами. Не хочу упустить ни кусочка ее сладко пахнущего тела. Мне нужно все. Мне нужна вся она. Упругие полные грудки, сладкая ложбинка между ними, ребра, живот, белые бедра, изящные икры и жаркое лоно. Герда стонет, я крепко держу ее бедра. И мне нравится, до безумия нравится пытать ее удовольствием!