Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 506)
– Да, – подтвердил лорд Майрэн. – Теперь уже, спустя десятки лет, можно раскрыть имя командира отряда хотя бы вам. Лаир Мирайл – отец нашего талантливого, яркого и непосредственного магистра Джерана Мирайла. Мы возлагали большие надежды на этот отряд, и, в общем-то, наши партизаны нас не подвели до последнего вздоха, но увы… К сожалению, на войне не без потерь. Жаль только, что очень талантливые маги ушли в мир Небесный.
– Та война забрала как никогда много наших, – заметил лорд Эксархидис. – Лаир Мирайл был сильным магом и погиб достойно, за правое дело.
Сказать, что я была поражена, не сказать ничего. Когда моя невестка Элинн вошла в нашу семью, то, естественно, по традициям Эсфира, две семейные ветви, объединенные брачными узами пары, отныне считали себя родными. Нам было известно лишь то, что когда Свенельд впервые встретился с Элинн еще в стенах Академии магии Южной империи, то уже тогда они с Джераном были сиротами. Все, что мы знали, это что их родители погибли на Земле во время Второй мировой войны, сражаясь вместе со смертными против безумного тирана с душой демона войны. Элинн тогда была еще школьницей, а Джеран постарше и уже имел диплом об окончании нашей Академии. За все эти годы он вскользь упоминал пару раз о том, что во время войны находился на Земле, но ни рода занятий, ни войск мы не знали, да и сам Джеран искусно «съезжал» с темы, что он, в принципе, всегда с блеском умел. В голове вдруг зародилась мысль, которую я тут же поспешила озвучить, пока она не забылась в бурном потоке поступавшей информации.
– Если уж пошло такое дело и вы нам раскрываете некоторые секретные карты, позвольте у вас спросить про самого Джерана Мирайла, – попросила я советников. – Не сочтите за наглость. Просто здоровое такое любопытство.
– И что вы хотите услышать о своем родственнике? – спросил у меня лорд Эксархидис, верно угадав ход моих мыслей.
– Магистр Мирайл имеет какое-то отношение к этому отряду?
– Как вам сказать, – лорд Эксархидис постучал пальцами по столешнице. – У Джерана Мирайла имелась другая задача. Он под видом глухого молодого человека внедрился прислугой в дом к одному из высокопоставленных немецких офицеров. Естественно, то, что он якобы глухой, очень ему помогло – его присутствия не боялись и при нем могли сболтнуть лишнего, будучи уверенными в том, что он скромный, тихий, ничего не слышащий домашний рабочий.
– Значит, лорд Мирайл у нас бывший разведчик? – уточнил Мариус.
– Именно, – с полуулыбкой подтвердил Александр. – Несмотря на проблемы со связью, мы через него узнавали много ценной информации.
– Вот так поворот! – сдержанно хохотнув, воскликнул Мариус. – Потрясающий, неожиданный пассаж! Кто б мне сказал об этом раньше, не поверил бы.
– Все, что связано с разведкой, у нас засекречено. Гриф «совершенно секретно» снимается лишь спустя восемьдесят пять лет, – пояснил лорд Кайрассэн. – Поэтому, не обессудьте, закон есть закон, и все, что мы вам поведали, должно остаться в этих стенах. Придет время, и мы сами откроем эту тайну для общества, а пока – с вас подпись о неразглашении.
Перед нами на столе возникли листы с надписью «Акт о неразглашении». Пробежав по короткому содержанию глазами (всегда внимательно читала то, что подписывала), я кивнула и поставила свою подпись. То же самое сделали все остальные из нашей компании. Мне до сих пор не верилось в услышанное несколько минут назад. Джеран – разведчик! Как вам это, а?
Забывшись в собственных мыслях, я произнесла последнюю фразу вслух.
– А ты не удивляйся, – промолвил Эрик, обратившись ко мне. – Внешний вид говорит о многом, но отнюдь не обо всем. Хотя, признаюсь, такого сюрприза от лорда Мирайла я все же не ожидал.
– М-да, наш магистр подобен лососю в зарослях ежевики – такой же сногсшибательно-внезапный и неожиданный, – задумчиво промолвила я.
Тишину зала нарушил строй негромких смешков, который вскоре утих, и все вернулись к нашей проблеме.
Вновь заговорил Александр:
– Продолжим нашу тему. Рассказы о странном гуле, который слышал Одаренный, остались в нашем архиве. Этот звук служил предвестником беды – артобстрела или бомбардировки.
– Все как у нас, – заметила я, и подруги согласно закивали. – Каждый раз этот звук становится слышен перед несчастным случаем или природным бедствием. Осенью только ничего не произошло, когда я услышала это впервые.
– Возможно, это было предвестием похищений магов, – предположил Делайл.
Это объяснение все сочли логичным.
– Только вот вопрос в том, что общего у того Одаренного и наших девушек, – продолжал рассуждать Делайл, глядя на Марьяну. – Мы-то думали, что это способность магов Триумвирата, а оказалось…
– Это нам и предстоит выяснить, – подытожил лорд Кайрассэн.
Поговорив еще о днях давно минувших и таинственном звуке, мы отправились в архив. Перед этим лорд Майрэн и Эксархидис посмотрели мои воспоминания. Женский голос их изрядно удивил.
В зале архива мы разделились – подруги смотрели записи об упоминании того таинственного Одаренного или Одаренной с Земли, а мы с Эриком штудировали документы суда Совета потомков. Оградив меня от болезненных неприятных подробностей, Эрик обратил мое внимание на ключевые моменты. По данным расследования Совета, я была убита двоюродным дядей своего мужа, что мне и так уже было известно. Желая завладеть благодатными землями своего родственника, он устроил жестокую расправу над жителями поселения, но у него не вышло скрыться от вездесущего Совета, который его и казнил.
– А куда делся вампир, обративший Роальда?
– Роальд убил его, – пояснил мне Эрик. – Что-то, видимо, не поделили. Мой родственничек, чтоб ему демоны в Нижнем мире голову оторвали, настолько жаждал безраздельной власти, что умудрился даже убить своего создателя.
– Здесь сказано, что я увела часть жителей в лес, желая спасти, но преступники нас нашли и там. Почему так вышло?
– Думаю, что на фоне сильного стресса у тебя случился выплеск магии, которая повиновалась твоему желанию остаться незамеченной для убийц вместе с другими людьми, – предположил мой жених.
– И никаких упоминаний о женщине? – спросила я в слабой надежде найти хоть одну разгадку за сегодня.
Эрик в ответ покачал головой:
– Никаких. Тут сказано, что Роальд Кровавый во время нападения на усадьбу сначала потерял тебя из виду, а потом напал на ваш след и, найдя вас, всех убил. Потом попытался убить нас с Вальгардом, но тут ему помешали советники.
Что-то здесь не сходилось, на мой скромный взгляд. Не было ни одного упоминания о женщине, а я все-таки твердо была уверена в том, что в прошлой жизни приняла смерть именно от нее. Но в протоколе суда четко говорилось о преступниках-мужчинах.
– Как они смогли совладать с целым поселением? – задалась я вопросом. Хоть они и вампиры, но людей-то много было. Не все же на тинг уехали. Тем более что в тот раз на тинге собирались не все мужчины.
– Парализующее заклинание, которое на Эсфире, как ты знаешь, разрешено применять только при ловле нарушителей порядка или в целях самозащиты.
– Эрик, а в расследовании Совета могут быть ошибки?
Мой жених задумчиво посмотрел на меня:
– Это исключено. Их возможности намного шире, чем у рядовых бессмертных.
– Ну да, шире, а какую-то злюку найти они не смогли, – проворчала я, тяжело вздыхая.
Меня угнетало свинцово-тяжкое чувство, что нас водят за нос и играют, словно пешками, с иронией наблюдая за нашими метаниями в попытках хоть что-то разгадать. Когда мы садились на корабль в обратный путь, меня не покидало ощущение, что истина где-то рядом, маячит, как лунный свет среди деревьев, и мы не можем ее никак ухватить за этот эфемерный луч.
Завтра Эрик приедет ко мне домой на обед, чтобы рассказать правду о нас. А я снова, когда выдался удачный момент, струсила и не поведала ему о том «петербургском» видении. А точнее, ленинградском. Почему я так боялась этого, мне и самой было неведомо. Но если подумать… А что, если я действительно в начале сороковых жила в Ленинграде, который ныне именуется Санкт-Петербургом? Что-то мне подсказывало, что если это так, то моя смерть и в этот раз оказалась, скорее всего, насильственной. Вот он и ответ, почему я медлю с тем, чтобы сказать об этом Эрику. Я просто его жалела, зная, что ему будет больно об этом узнать. И все-таки не зря поговорка гласит, что все тайное всегда становится явным.
Глава 22
Ленинград-Петербург