Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 479)
– Ничего не знаю! Сильных магов тут и без тебя хватит. Марш домой! Рвется она в бой, ишь ты… Твой час еще не настал.
– Эрик, хоть ты скажи…
– Герда, прости, но сейчас я полностью согласен с твоим дедушкой.
Окно портала засияло золотистым светом. Те из гостей, кто мог обращаться в птиц, уже летели туда, где минуту назад патрульные маги подали сигнал бедствия. Теперь там был виден лишь бело-сизый туман. Я собирался присоединиться к ним.
– Эрик, я боюсь тебя отпускать, – промолвила Герда дрогнувшим голосом.
– Девочка моя, все будет хорошо, ты зря переживаешь, – попытался я ее успокоить и, быстро чмокнув в губы, подтолкнул к окну портала: – Давай иди, я улечу, только когда увижу, что ты ушла в портал.
– Я буду ждать всех вас, – сказала она вполголоса, тщательно скрывая в нем дрожь.
В ее глазах плескалось море непролитых слез, когда Герда, окинув беглым взглядом всех тех, кто оставался на поляне, вошла в коридор перехода, держа за руки брата и сестру. Сердце мое дрогнуло при виде ее печали, но сейчас нужно было спасти тех, кто остался в горах, и предотвратить дальнейшие бедствия, которые могла причинить лавина.
– Итак, вампиры в птичьей ипостаси рассеивают лавину, все остальные помогают магам защитить жилые кварталы, – скомандовал Альрик, открывая портал ближе к тем самым кварталам.
Перекинувшись птицей, я взмыл в небо и устремился в сторону гор, охваченных лавиной. А как хорошо день начинался…
Вряд ли лавина могла бы дойти до нашей усадьбы, и все же несколько женщин, включая меня, отправились на улицу, чтобы проверить защитный купол над ее территорией. Мне просто необходимо было сейчас поработать с магическими потоками, иначе я сошла бы с ума от гула, который был слышен только мне и не прекращался ни на минуту, и от банального чувства страха, сковавшего сердце. Хотелось надеяться, что наши мужчины справятся с этой напастью, а какова судьба тех, кто подал сигнал бедствия? Ведь именно сегодня мой двоюродный брат Регин дежурил в горах. При мысли, что с ним могла случиться беда, стало дурно до головокружения. Что же такого должно было произойти, чтобы породить лавину небывалой силы, с которой даже не справились патрульные маги? Тревожное ожидание новостей витало в морозном воздухе, и, желая заглушить заклинаниями гул и тяжкие мысли в голове, я усердно плела дополнительную защитную сеть, хоть этого и не требовалось – двор был всегда защищен. Взгляд зацепился за браслет-анитари, и новая волна ужаса затопила душу, мешая ровно дышать. На глазах навернулись слезы, которые я тут же украдкой смахнула с ресниц.
– Герда, солнышко, ты как себя чувствуешь? – голос мамы прервал мои тяжкие мысли.
– Физически вроде неплохо, а вот душевно… Сердце не на месте, – призналась я.
– Понимаю. У меня так же, – вздохнула мама. – А что насчет гула? Ты все еще его слышишь?
В этот момент я поймала себя на мысли, что этот самый гул в моей голове прекратился, но когда это произошло? Вот это я упустила, поскольку через время начала воспринимать его как белый шум, а теперь вдруг осознала, что наконец-то ничего не слышу, о чем тут же сообщила маме.
– У тебя такое впервые? – спросила она. – Не помню, чтобы ты раньше жаловалась на шум.
– Честно говоря, этот странный гул я слышу второй раз. А впервые это случилось еще перед свадьбой Мариуса и Эмилии. У нас дома, в Южной империи.
Мама, испуганно распахнув глаза, уставилась на меня:
– Доченька, ты хочешь сказать, что гул шел от нашей усадьбы? И ты молчала все это время?
– Да нет, мам, не от нашей усадьбы! Этот звук… Он словно шел отовсюду. Трудно было определить его источник, да и длилось это недолго. А Эми и Мари вообще в тот день ничего не слышали. Я потом решила, что сильно устала тогда. Только, видимо, моя усталость тут ни при чем… Но это стало понятно только сегодня.
Повисло молчание, пока мама о чем-то задумалась.
– Но ведь в тот день не произошло ничего глобального в Южной империи. Если бы случился какой-то катаклизм, даже где-нибудь в провинции, это стало бы известно в столице буквально через несколько часов, – начала она рассуждать. – Может быть, тогда это было предчувствие?
– Возможно, так и есть, – согласилась я. – Но сообщить об этом хотя бы нашему императору все-таки стоит.
– Да, – согласилась мама, кивая. – Сегодня же напишем письмо. Пусть Чрезвычайный Комитет его величества проверит, все ли в нашей столице гладко.
Прошло уже несколько часов с того момента, как все наши мужчины отбыли на борьбу с лавиной. Дедушкиной усадьбы она, слава Священному Союзу, все-таки не достигла, но отсутствие вестей все же нервировало. Тревога и волнение, не выпускавшие меня из своих прочных тисков все это время, только усилились, превратившись в страх. Казалось, что он сковывает меня по рукам и ногам, мешая сделать вздох в полную силу легких. Больше всего я боялась дурных вестей – что кто-то пострадал или, не приведи Боги, погиб. При мысли об этом холодели пальцы и руки самопроизвольно сжимались в кулаки с такой силой, что на ладонях оставались следы ногтей. Видимо, наши молитвы достигли небес: вскоре бабушкин кристаллофон оповестил о входящем звонке. Схватив тонкую стеклянную пластину переговорного устройства, бабушка, еле дыша, приняла вызов. Через несколько минут, внимательно слушая собеседника, она шумно выдохнула, расслабив плечи, словно все то время, что ожидала новостей, не позволяла себе этого сделать.
– Хвала Священному Союзу, что обошлось без жертв, – с облегчением промолвила бабушка, и все присутствующие почти в один голос так же выдохнули, как это сделала она некоторое время назад. – Хорошо, Альрик, мы будем вас ждать. И я тоже тебя люблю, – с легкой улыбкой она нажала «отбой» на кристаллофоне. – Лавина была нейтрализована, и ее силы хватило, только чтобы почти дойти до первого ряда домов у подножия фьорда. Но ключевое слово здесь – почти. Серьезных разрушений и пострадавших нет, – сообщила бабушка для всех. – Сейчас владельцам усадеб помогают устранять последствия. Патрульные маги успели создать защиту вокруг себя, поэтому обошлось без жертв. Они даже смогли освободиться самостоятельно из снежного плена. Есть раненые, но доктор их осмотрел, и им уже ничего не угрожает. Скоро все вернутся в полном составе обратно.
– Что с Регином? Как он? – обеспокоенно спросила Лагерта.
– Наш Регин сломал ключицу, но уже чувствует себя намного лучше, а завтра будет как новенький. Регенерация оборотней, сама понимаешь…
Вновь послышались хвалебные возгласы в адрес божественной четы, и все, кто сейчас находился в просторной гостиной особняка, заметно приободрились.
– Так, значит, наша Герда может предчувствовать стихийные бедствия? – вновь заговорила бабушка, повернувшись ко мне.
– Не знаю, – пожала я плечами. – Трудно с точностью ответить на этот вопрос, учитывая, что за мои двадцать лет у нас на Эсфире ничего подобного не случалось. Такого со мной никогда не было. А в тот день, когда впервые возник гул, дело было в Альтарре.
– Вроде бы в столице Южной империи все спокойно. Никаких бедствий не происходило в последнее время. Ведь так? – уточнила жена Олега.
– Да, – подтвердила я. – Понятия не имею, что вообще означает появление этого гула, который никто, кроме меня, не слышит.
– А твои подруги из Триумвирата его слышат? – спросила она.
– Нет.
– Ничего не понятно, но очень любопытно, – произнесла мама задумчиво.
– Так, ладно, пойду организую ужин к возвращению наших борцов со стихией, – промолвила бабушка и покинула гостиную.
– Кстати, та девушка, Латиара Дэнвер, так и не нашлась? – спросила у мамы Лагерта.
– Нет. Вообще никаких зацепок, словно сквозь землю провалилась. Это очень всех беспокоит, ведь за поиски взялись лучшие сотрудники жандармерии и даже кое-кто из службы безопасности императора. Вся столица до сих пор потрясена этим исчезновением, – поведала ей мама.
– Что-то слишком часто в последнее время стали возникать ситуации, которые не происходили раньше, – выразила общую мысль жена Олега, и все с ней согласились, поскольку она озвучила то, что так и витало в воздухе.
От беспорядочного потока разных мыслей, теснившихся в моей голове, становилось не по себе, и я отошла к окну, за которым уже вечерело, и магические светильники зажигались по всему двору, разгоняя зимний полумрак. Редкие снежинки, мерцая в свете фонарей, кружили в воздухе и тихо ложились на такое же мерцающее снежное покрывало, укрывшее землю. Бастет тут же подошла ко мне и запрыгнула на подоконник.
– О чем думаешь? – спросила она, внимательно глядя на меня своими огромными зелеными глазищами.
– О том, что скоро, наверное, у меня случится эмоциональное раздвоение личности. Не припомню такого в своей жизни, чтобы одновременно испытывать непередаваемое чувство эйфории и тревожное ожидание. Мной частенько овладевает чувство, словно что-то зловещее творится у меня под носом, а я ни сном ни духом. Слишком много загадочных вещей происходит в моей жизни в последнее время, и пока что вопросов больше, чем ответов.
– Вернулись! – крикнул кто-то из детей, увидев в окне идущих к порогу дома мужчин.
Все тут же ринулись в прихожую, желая как можно скорее обнять своих дорогих супругов, и я не стала исключением. Дети, весело гомоня, бежали следом за нами. Едва увидев Эрика, я вцепилась в него так, словно боялась, что нас кто-то насильно разнимет. С упоением вдыхая родной и будто бы давно знакомый хвойно-цитрусовый аромат, я беспорядочно целовала его холодное после мороза лицо, постоянно повторяя, как боялась за него и переживала. Он обнял меня, и, потершись щекой о его грудь, точно кошка, я неосознанно вполголоса промурлыкала: «Min älskling»[14]… Брови Эрика удивленно поползли вверх.