Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 456)
– О нет, я не хочу сейчас с ней пересекаться, – многозначительно сверкнув глазами в сторону приближающейся Арианны, выпалила Мари, и мы, еще раз поблагодарив Эвиль за ее мастерство, поспешили покинуть салон.
Уйти от столкновения с бывшей балериной не удалось. Мы пересеклись почти у самого входа в салон леди Арилиш.
– Что, девушки, решили пополнить свой гардероб? – насмешливо вскинув смоляную бровь, произнесла она в попытке нас уколоть.
– Да, – ответили мы в один голос, продолжая идти в сторону экипажа.
– Как жаль, что природный магнетизм, обаяние и шарм не идут в комплекте с новым платьем, – уже громче сказала она, обернувшись к нам и хищно улыбаясь уголками губ с темно-бордовой помадой.
– Мы с вами абсолютно согласны, леди Лэнгфилд, и искренне сочувствуем вашей проблеме, – ответила я и забралась в экипаж.
– Как жаль, что нет такого салона, где вы все это могли бы приобрести, – с притворным вздохом промолвила Эмилия, последовав за мной в салон экипажа, в упряжке которого уже стояли наготове крылатые духи-лошади.
– Желаем вам, леди Лэнгфилд, такого же приятного дня, как и вы сами! – с премилой улыбкой пожелала Марьяна ей на прощание, присоединившись к нам.
Не успела я сесть, как дверь экипажа захлопнулась следом за мной, отрезая нас от ответных «приятностей» бывшей балерины. Ездовые духи тронулись в путь. Наши питомцы сидели тише воды ниже травы, ловя каждое слово в нашей небольшой перепалке с леди Лэнгфилд. Молча переглянувшись, мы зашлись хохотом.
Взаимная неприязнь нашей троицы и этой женщины зародилась в прошлом году, когда Арианна сначала без стеснения и внаглую решила приударить за Мариусом, а потом, поняв, что ничего ей от этого мужчины не добиться, то ли от зависти, то ли от злости стала болтать про Эмилию разные неприятные вещи. Мариус это быстро пресек, и светской сплетнице пришлось угомониться. Но недолго длилось затишье, вскоре опальная балерина принялась с неистовым усердием критиковать наши выступления в театре и на фестивалях, естественно, у нас за спиной. Критика ее, ясное дело, неизменно была весьма жесткой и безапелляционной. Подавалась под не слишком изысканным соусом якобы авторитетного мнения великой артистки балета всех времен и народов.
– Девчонки, как вы смотрите на то, чтобы ненадолго съездить погулять у моря? – предложила Эмилия, и мы охотно согласились.
У нас троих оказалось много общего – во вкусах, привычках, характерах и даже чувстве юмора. И, конечно же, у нас была общая любовь к морю. Меня всегда тянуло к нему и в радости, и в печали. Знакомый с детства берег неизменно манил шепотом волн и бездонной глубиной неба. Здесь я всегда ощущала себя наедине со своей родной стихией – водой, даже если была не одна на берегу. Казалось, что я сливаюсь с ней воедино и ее живительная энергия наполняет мою душу до краев, даря покой и умиротворение. Наши питомицы Сандра и Бастет резвились с прыгающей игрушкой, брошенной им Эмилией. Белка Марьяны предпочла созерцать гладь моря, сидя на камне в стороне от всех, и в этом желании я с ней была полностью солидарна. Золотой шар солнца плавно уходил за горизонт, разливая по небу розовый свет заката. Свежий бриз играл складками плаща и развевал пряди волос.
Протянув руку к воде, я лишь слегка пошевелила пальцами, не произнося даже заклинания. Мне этого не требовалось для того, чтобы управлять родной стихией. Тонкие нити воды поднялись высоко вверх, сплетаясь воедино и образуя витиеватую надпись «М+Э». Послышался одобрительный смех Эмилии, заметившей результат моего маленького колдовства. Встретившись взглядами, мы улыбнулись друг другу. Воздев руки к небу, я держала водяные буквы, но как только опустила руки, надпись разлетелась фейерверком брызг, блеснув радужными бликами в лучах заходящего солнца.
Подставляя лицо его прощальным лучам, я погрузилась в свои мысли. Закат. Время встречи Бога Солнца Аш-Таара и Богини Луны Ар-Лиинн. Время, дарованное влюбленным Богам самим Демиургом, создавшим этот мир.
– Свенельд, привет! – донесся до меня голос Марьяны.
Обернувшись, я увидела своего брата, идущего к нам.
– Привет, ты что здесь делаешь?
– Ничего особенного, – улыбнулся Свен, присев рядом со мной. – Здесь совсем недалеко отличная таверна с отменной кухней и красивым видом из окна. Мой одноклассник, Энрар, ты его вряд ли вспомнишь, ненадолго приехал в Альтарру на время праздника и предложил мне увидеться и посидеть где-нибудь, вспомнить школьные годы. Мы как раз уже уходили, и я увидел вашу компанию из окна. Дай-ка, думаю, схожу узнаю, чего это моя сестрица тут загрустила.
– Я? Загрустила? Вовсе нет! – воскликнула, стараясь выглядеть искренне изумленной словами брата.
Он смерил меня недоверчивым взглядом:
– Мне-то можешь не рассказывать, что все в порядке. Ты выросла на моих глазах, и поверь, я знаю тебя от и до.
Можно было сколько угодно хорохориться и делать вид, что поступок Дарэна меня не особо затронул, но дело даже не в Дарэне, а в том, что третий раз подряд, делая выбор между мной и кем-то, предпочитают не меня. И эта неприятная мысль упорно не выходила у меня из головы, как бы я ее ни прогоняла. Почему? Хоть все и говорили, что этот вопрос глупо себе задавать, я все же им задавалась: что со мной не так? Может, я что-то неправильно делаю? Я продолжаю улыбаться и говорить, что все в порядке. Но стоит признаться хотя бы самой себе, что в душе теперь остался горький осадок, превратившийся в холод, что угнездился где-то под сердцем.
– Я теперь никогда никому не поверю. Просто не смогу, – призналась я Свенельду. – Не хочу снова ощутить себя так, словно меня обняли для того, чтобы нож вогнать в спину.
– Ну-у, сестричка, такого для себя никто не хочет, – промолвил Свен, слегка погладив меня по макушке, как в детстве. – Что же, ты теперь запретишь себе влюбляться?
Я в ответ пожала плечами:
– А где гарантии, что очередная история любви не обернется горьким разочарованием?
– Увы, Герда, в любви никаких гарантий нет. Это же не новая лампа или эмберотип. Невозможно, впервые встретив кого-то, сразу знать, что это твоя судьба. И ты такая – о, прекрасно, можно смело влюбляться, меня не обидят! Так не бывает. Ты просто живешь и любишь без оглядки, надеясь, что тебя так же любят в ответ, – вздохнул Свенельд, приобняв меня. – Представь, что перед тобой закрытый пирог с начинкой. Она, может быть, вкусная, а может быть, и нет. Но ты не узнаешь этого, пока не попробуешь кусочек. В любви без страховки и гарантий живут миллиарды смертных и бессмертных в сотнях миров. Такова наша жизнь. Тебе просто нужно это принять.
Наш разговор прервал звонок кристаллофона. Свен принял вызов.
– Папа звонит, – пояснил он шепотом. – Да, конечно, я проконтролирую процесс, – ответил он. – Да, да, понял.
Свенельд поднялся, поправляя камзол:
– Так-с, мне нужно идти в порт. Необходимо проверить, как идут дела на наших жемчужных плантациях. Сегодня как раз очередная выемка жемчуга. Не грусти, Герда. В этой жизни есть еще тысячи вещей, ради которых стоит улыбнуться.
И поцеловав меня в щеку, Свенельд направился в сторону порта.
– Свен, ты придешь сегодня со своими девочками к нам? – крикнула ему вдогонку Марьяна.
– Они придут без меня. Я, возможно, опоздаю, но все равно потом приду, – ответил он и ускорил шаг.
– Море, море, – прошептала я на выдохе. – Я так тебя люблю! Надеюсь, что хоть эта любовь в моей жизни взаимная.
Накатившая на берег волна зашептала, зашумела, зарокотала, с шипением пробежав по мелкой гальке, и принесла с собой ответную волну тепла, обнявшую меня, как домашний плед.
– Нам пора возвращаться домой, – сказала Марьяна, посмотрев на часы. – Через полтора часа к Лиаль и Джордано придут гости на музыкальный вечер, а мы с вами еще не переоделись. А еще нужно перепроверить, все ли готово к завтрашнему балу дебютанток.
Вдалеке маячила пара странно одетых мужчин. Черные шляпы, красные рубашки и черно-красные мантии-плащи. Кажется, я знаю, кто эти господа. Таких в нашей империи всего лишь два.
Вновь сотворив крылатых лошадей в экипаже, Эмилия открыла дверь, и в нее сразу же проворно юркнули наши звери. Сидя внутри, я смотрела в окно на волны, отодвинув занавеску. Покидать это место совсем не хотелось, но нам действительно нужно было поторопиться. Душу мою бередило необъяснимое маетное чувство, похожее на предвкушение чего-то важного. Словно я сейчас собираюсь на свидание. И что это со мной происходит в последнее время?