Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 180)

Достаточно, наверное. Если на тотализаторе сидят не дураки, то должны были успеть изменить ставки. Из обороны моментально перехожу в нападение, пиная штабного, как Месси футбольный мяч. В один из вынужденных полётов он успевает выхватить меч. Совсем молодца!

Мой серп материализуется в руке и начинается форменное безобразие. Подготовочка у офицера так себе. Всё позабыл на сытых, спокойных харчах штаба. А вот меня гоняют лучшие из лучших. Которые наказывают не просто за ошибку, а за саму мысль допустить её.

Я не стал сразу наносить этому капитану рану. Вначале срезал погоны с кителя. Потом, чисто повеселить публику, лишил его штанов, превратив их в лохмотья и выставив напоказ командирские трусы с сердечками. Причём не первой свежести, судя по жёлтому пятну спереди и коричневому сзади.

Совсем войдя в раж, сбрил один ус. Правда, чуть нос с ним не улетел, но это издержки производства. Кожа на кончике восстановится быстро. Ну и лишь после этого сделал то, что и намеревался с самого начала: росчерком серпа написал на лбу офицеришки неприличное слово из трёх букв и слегка подрезал ляжку.

Толпа заревела, а потом моментально замолчала. Почему? Капитану сочувствуют, что ли?

Причина выяснилась скоро. Вытащившая меня с ринга Якутова зло произнесла.

— Данила! Ты, хрен собачий, чего раньше скрывал⁈

— Что влюблён в вас без памяти, госпожа лейтенант?

— Типун тебе на язык! Помой свой рот с мылом и больше таких слов не говори! Откуда эта скорость⁈

— Вроде как обычно…

— Обычно⁈ Да я половины ударов не видела! Раньше подобное за мной не водилось. За тобой, кстати, тоже.

— Стимул был хороший, — соврал я, догадываясь, кто виновник этого торжества. — Не каждый день отменяют недельные наказания.

— Галя, — внезапно встрял Антон Станов. — Ты сейчас бисер перед свиньями мечешь. Вернее, перед одним наглым хряком. Тут не нам разбор полётов устраивать, а более хитрожопым людям. Тащим его в СБ. Старший следователь Сомов уже, уверен, нас заждался.

Следак СБ действительно сидел в неприметном домике, стоящим на отшибе базы. Я сразу увидел, что на мониторе у него стоит на паузе недавняя дуэль. Хотя и дуэлью это было не назвать. Избиение младенца в звании. Настоящий мордобой, чую, сейчас начнётся.

Но начали не с меня. Выгнав из кабинета всю группу, увязавшуюся следом, следак начал вызывать нас поодиночке.

Начал с инструкторов. Потом дошла очередь и до курсантов. Каждый из них выходил в лёгкой прострации и, глядя на меня, глубокомысленно качал головой. Что им там такое наплели⁈ Ответа на этот вопрос я так ни от кого не получил. Даже Якутова была непривычно задумчива и молчалива.

Меня, как и предполагал, оставили напоследок. Уже далеко за полночь, и глаза слипаются после тяжелейшего дня. Один Комов до омерзения бодр и до тошноты приветлив.

— Ну что, Горюнов? — весело начал разговор он. — Поздравляю!

— С чем? — хмуро ответил я.

— Ещё не определился. Либо со сроком на каторге, либо с правительственной наградой.

— Не знал, что за раскрас капитанской физиономии награды раздают. Вы предупреждайте в следующий раз. Глядишь, и все геройские ленты с медалями на свою грудь соберу.

— Вы об этом? — скривился, словно съел лимон, следак. — Забудьте. Известный мудак с хорошей родословной. Его генерал Скважин поэтому и посылает с тупыми инспекциями, чтобы не маячил перед глазами и не бесил. Ментальная пушка харков. Это меня волнует больше всего. И ещё ваши внезапно открывшиеся способности.

Я дуэль на замедленной съёмке минус три просматривал, хотя на зрение не жалуюсь. И прохождение сквозь искривлённое пространство штабного выскочки тоже не вписывается ни в какие рамки. Даже менталист-«десятка» так не умеет.

Давайте сложим два и два. Пушку гоблинов и открывшиеся таланты. Где подвох? Сами скажете или выбивать правду будем? Выбивать оно, конечно, интереснее…

— Да сам всё расскажу, — не ломаясь, как шлюшка-девственница, ответил я.

Тут же в голове раздался панический вопль Чаха.

— Молчи! Ещё не время! Всех убей и уходи в леса!

— А на фига? — мысленно поинтересовался я, отметив нервное состояние этого… наумба, кажется. — Чистосердечное признание облегчает душу.

— Я в твоей памяти прочитал, что одновременно и срок удлиняет.

— И чё? — этот полувопрос-полуответ всегда беспроигрышный.

— Ладно… Раз такой упёртый, может, договорчик заключим? Ты не выдаёшь меня, а я тебя не убиваю после окончательного созревания и исподтишка помогаю.

— Не пойдёт, Чах. Ты никого не убиваешь без моего приказа. Это не повод для торговли.

— А что повод?

— Ты мне служишь после созревания.

— Великие наумбы никому не служат! — раздался возмущённый голос.

— Хорошо. Сойдёмся на том, что признаёшь меня своим командиром. Я по всем статья им сейчас и являюсь

— Напарником, — последовал незамедлительный ответ. — Это огромная честь для тебя.

— Тогда напарник с решающим правом голоса. Моим решающим, — якобы нехотя предложил я.

— Согласен.

Чего и требовалось доказать. Чах, несмотря на весь свой апломб, пока относительно слаб и остро нуждается во мне. Не буду сильно на него давить. Пусть считает, что мы с ним на равных. Как будет на самом деле — это только время покажет. Пока от такого помощника отказываться глупо, хоть и очень рискованное соседство.

— Чего молчишь, Данила? — перебил наш мысленный диалог Комов. — Думаешь, как выкрутиться?

— Уже придумал. Значит, дело было так. С пушкой харков всё действительно связано. То существо, которое жило в ней, вылетело и скрылось. Но оставалась питательная среда внутри его яйца. Окунулся в неё знатно. Там такое намешано, что и словами не передать! Думал, что хапнул энергии и на этом всё закончилось. Но не тут-то было, оказывается. Новые способности для меня тоже оказались сюрпризом.

Вам, господин Старший следователь, виднее, конечно. Только очень рекомендую провести дополнительную и очень серьёзную диагностику всего моего организма. Удивлюсь, если ничего в нём не изменилось.

— Допустим. В некоторых дальнейших вещах наши желания сходятся. Как вы охарактеризуете то существо, которое освободили?

— Красивое, умное и очень обаятельное! — моментально дал мысленный посыл Чах.

— Заморыш какой-то, — назло ему ответил я. — Дурак дураком, но гоблинов ненавидит.

— Сука ты в ботах, а не бывший майор! Я великолепный!

- Есть подозрение, что неадекватный маньяк. Согласен сам сдохнуть, но лишь бы в компании. Терпения — ноль. Только и думает о том, чтобы им восхищались. Повторю ещё раз: дебилушка первостатейный.

— Да! Я особенный во всём!

- Был бы конкурс идиотов, то занял второе место.

— Это почему второе⁈ Да я вас всех уделаю! — продолжал разоряться обиженный Чах.

— Концовочку этого анекдота найди в моих воспоминаниях, — наконец-то соизволил я мысленно ответить ему. — Ещё раз перебьёшь разговор со следаком, то… Тоже найди самые неприличные варианты в моей голове.

— Глаз на жопу… И это только начало. Зверюга! — через секундную паузу уважительно произнёс Чах . — Люди, оказывается, страшные существа!

Не знаю, что там этот зародыш нарыл, но моментально заткнулся. Надеюсь, увидел не то, как я делал утреннюю яичницу. Он же тоже из яйца вылупился. Ещё за каннибала, вроде харков, посчитает. Нам такое ни к чему. Доверие укреплять надо.

Сомов ещё долго крутил меня, пытаясь запутать своими вопросами и поймать на нестыковках. Только признаться, мне стало до такой степени пофигу, что врал, не напрягаясь, в тех местах, где стоило соврать. Даже понравилась эта игра в кошки-мышки.

Она завершилась через полтора часа. Вконец уставший я поплёлся в наш домик. Думал, что все дрыхнут, но Станов не спал. Он сидел в гостиной и читал какую-то книгу.

— Отпустили? — поинтересовался прапорщик, увидев меня.

— Да хрен этих поймёшь. В кандалы сразу не заковали — и то за радость.

— Согласен. Слушай, Данила. Я тебя сейчас не как инструктор, а чисто по-человечески поблагодарить хочу. За то, что успел выпендриться до того, как я покалечил этого капитанишку. Меня бы за такое не то чтобы ещё раз разжаловали, но и из армии попёрли. С некоторых пор ненавижу подобных штабных армейцев и теряю контроль.

— Не за что. Обращайся, если прижмёт.

— Спасибо. Но учти! — посуровел прапор. — Моя благодарность на учёбу не распространяется! Три шкуры драть буду, если филонить начнёшь!

— Понял! — шутливо, напоказ вытянулся я по стойке смирно. — Разрешите отбыть на заслуженный отдых?

— Вали, курсант… А всё-таки славно сегодня повоевали! — неожиданно тепло улыбнулся Станов. — Не ожидал от вашей группы такого. Все же с виду некондиция.

Глава 24

Кондиция мы или нет, но на следующий день всю учебную базу облетела новость о наших подвигах. От армейских курсантов прохода не стало. Все с жадным любопытством интересовались подробностями боя. Понять ребят можно: три года обучаются, но так до сих пор ни в одной схватке, кроме учебных, с фантомами не участвовали.