Вадим Денисов – Дипкурьер (страница 53)

Бернадино, конечно, тут же смылся.

На Гоблина богатая вдовушка отреагировала ожидаемо — обалдела от красоты этого лысого чудовища. И, конечно, вознамерилась лично его сопровождать в ходе шествия вдоль стеллажей, где сталкер начал набирать всё необходимое для ремонта. Но я её не отпустил, мы всё-таки не за гвоздями приехали.

Крошка Бетти ожидаемо знала всё. Или почти всё.

— Всё началось с короткого визита каких-то важных чинов из Вашингтона, — неохотно начала хозяйка, глядя совсем в другую сторону. — … Бог мой, неужели этот бизон тоже дипломат?

— Ещё какой! Большой авторитет и первоклассный специалист, — быстро подтвердил я. — Бекки, прошу тебя, не отвлекайся.

— Да-да… И его зовут Гоблин?

— Майкл Сомофф, а Гоблин — прозвище в министерстве, шутливое. Ребекка, ну же!

— Хотела бы я побывать в этом русском министерстве… Так вот, сначала приехали трое. Важные, пузатые, как сенаторы, рубашки белоснежные, дорогие чемоданы… Сразу видно, что демократы. А с ними было ещё трое сопровождающих видом попроще. Но у них сразу не сложились отношения с мэром города и шерифом, так мне сказали девочки из ресторана, где эти незваные гости столовались… Затем, где-то через месяц или чуть больше, в город заявилась целая делегация из столицы — на специальном заказном поезде приехали человек сорок, представляешь! Тут уж, конечно, никаких секретов и быть не могло, ты же понимаешь?

— Само собой! — хмыкнул я.

— На этот раз чиновников было с дюжину, правительственная комиссия. А все остальные — какие-то учёные и профессиональные военные в новенькой форме! С ружьями! С собой они привезли целый компактный городок: палатки, генераторы, байки и даже колючую проволоку! Конечно, нашим всё это очень не понравилось. Эти янки уже всё решили, причём без созыва городского собрания, согласования с мэрией и офисом шерифа!

— Странная история. Колючая проволока… И что же этим наглым бюрократам из Ди-Си было нужно? — как бы без особого интереса поинтересовался я, отметив, что Сомов начал искать гвозди и инструменты ближе к нам.

— Вашингтонских интересуют какие-то участки в Черных Горах, вот что! Они нагло собрались создать там секретную закрытую зону! Даже не спросив горожан! — выпалила Малышка Бекки, не глядя доставая из нарукавного кармана пакетик семян чиа — завтрак «для мозговой турбины», как она говорит.

— Девочки из ресторана? — догадался я.

— И не только из ресторана! — подмигнула мне хозяйка, тряхнув волосами цвета воронова крыла, собранными в два небрежных жгута.

— Понятно… Смотрю, от тебя ничего не скроешь.

— Конечно, это же наш город! В общем, первыми возмутились артели золотоискателей во главе с Полковником. Он сразу собрал большой отряд решительных вооруженных граждан, который, не дожидаясь указаний нашего мямли-мэра, взял всё в свои руки и выгнал пришельцев из города. Имущество реквизировали в пользу муниципалитета. Мне, между прочим, тоже кое-что перепало на реализацию. Остались две отличные большие палатки, на десять мест каждая, интересует?

— Увы, русское посольство пока не планирует ставить закрытые лагеря. Но я сообщу о твоём предложении одному сержанту из Форт-Массак.

— Спасибо! Солдат горожане разоружать не стали, просто посадили всех в вагоны. А через неделю кто-то в отместку поджёг Полковнику его любимый блокгауз, представляешь? Фитиль под самый хвост! Вашингтонские воротилы просто подкупили кого-то из местных идиотов, ведь такие всегда найдутся, да? А может быть, в этом деле не обошлось без англичан, они мастера на такие пакости.

— О, да! — поддержал я закономерное предположение хозяйки. — И что было дальше?

— Основные события начались где-то через неделю, когда северяне послали сюда карательный отряд.

— Бог мой, что же их так заинтересовало в Чёрных Горах, если они решились на войну? — я постарался разыграть самое искреннее недоумение.

— Большое месторождение самородного золота, конечно! Как ты не понимаешь⁈ — всплеснула руками Ребекка Линденбаум.

«Милая, ну конечно же, понимаю, — невесело подумалось мне. — Даже больше, чем ты думаешь… Это ты не понимаешь».

— Отряд скрытно двигался вдоль железной дороги, но наши рейнджеры-следопыты его вовремя заметили и сообщили в город. Вот с тех пор на севере и стоит пальба. Поначалу они теснили наших, пришлось мэру обращаться за помощью к южанам, ведь проклятые демократы собрались захватить единственный нейтральный город в пограничной зоне! Конечно, с обеих сторон опять есть погибшие, обстрелян паровоз. Когда же всё это кончится…

— Святые небеса, Рио Гранде 223? — разволновался я. — Из бригады никто не пострадал?

— Все целы, а вот сам паровоз продырявили пулями, точнее не скажу.

— И что будет дальше, как ты думаешь?

— Как обычно, — Малышка Бекки опять достала из кармана пакетик. — Но, знаешь, Макс… Северяне всё равно проникнут в Чёрные Горы. Наши могут сколько угодно беситься из-за того, что они не знают, где находится эта золотая жила, но деньги решают всё, и они у Вашингтона есть. Так что после перемирия закрытая зона в горах появится. Не в таком составе и не с таким гонором, но она возникнет. Крахмальные воротнички даже с Додж-Сити договорятся.

Это точно, договорятся.

Так что времени у нас практически нет.

— Уважаемая Ребекка, не могли бы вы помочь с выбором петель для ворот и краски? — пробасил Гоблин.

Хозяйка тут же забыла обо мне и молнией метнулась к красавцу со шрамами. Ну, всё, ещё одна очарована. Легендарную историю о муже, который некогда взорвал «шушпанцер» северян у Чёртова моста, она наверняка рассказывать Мишке не будет.

Я пошёл искать Бернадино, потому что грузить на пикап придётся много, Сомов ещё и пакет обрезной доски с лесопилки присмотрел. Когда мы уже собрались уезжать, Ребекка тихо спросила:

— Ты ведь привезёшь этого красавчика ещё раз?

— Попробую, — бессовестно соврал я. Вот ведь проклятая дипломатия.

В кабине мы какое-то время молчали, пока Дино не поинтересовался:

— Старшие, вы что такие ушибленные? Узнали о нашествии космических пришельцев?

— Хуже, — буркнул я.

— М-да, дела… Похоже, парни, у нас остался крайний шанс и всего одна попытка, — хмуро произнёс Гоблин.

— Значит, надо как можно быстрей взорвать эту клятую дыру. С гарантией.

— Падре, а если что-нибудь не сработает?

— Типун тебе на язык! Кайлом долбить будем!

— Я согласен, — кивнул Сомов, и мы поехали на явку.

…Руль «Апача» был холодным и липким под моими пальцами, как рыбья чешуя. Эта дорога вдоль ручья — скорее, раздвинутые колесами в предыдущих поездках камни, поросшие мхом, — тянется передо мной в который раз, и каждый ее изгиб отпечатан в мозгу воспоминанием. Ёлки-палки, я уже возненавидел это место! Ненавидел сам воздух Ущелья Весёлого Духа, пахнущий озоном после грозы, которой не было, влажным камнем, и чем-то еще, тоже узнаваемым, сладковатым и гнилостным. Каждый щелчок гравия под колесами был похож на отсчет последних секунд этой непростой миссии.

Пш-ш…

— Падре, впереди чисто, — голос Дино в рации был живым, почти весёлым, надо же. — Ни души. Только ветер с пылью и зайцы.

Я буркнул в ответ что-то невнятное. Отрок уверенно шёл впереди на своем рычащем «харлее», — мальчишка с прической героя боевика, для которого всё это было одним большим и чертовски увлекательным приключением. Бернадино знал здесь каждую трещину в скалах, каждый уступ и распадок, но пока не знал, не мог знать, как такие места могут высасывать из тебя последние нервы.

Сегодня действительно многовато зайцев.

— Места тут… живенькие, смотрю, сытные, — сипло проговорил Гоблин, разбивая тягостное молчание в кабине. Его массивное тело занимало почти всё свободное место на кожаном диване старого пикапа, а шрамы на лысом черепе при тусклом свете казались не бороздами от ран, а тайными рунами.

Сомов смотрел в окно с тем любопытством, которого у меня уже не было, — жадным, ненасытным.

— Слышишь? Пищат. Рыба есть, не знаешь? Шикарные места, богатая земля.

О, да. Богатая на неприятности. Я чувствовал, как что-то недоброе ворочается под нами, в каменных утробах Чёрных Гор, ведь хорошую местность люди так не назовут. И это шевеление было не дыханием, а пищеварением. Едем прямо в желудок.

— Это не земля, — проворчал я. — Это нарыв.

Два ящика толовых шашек в кузове отзывались на очередной большой кочке глухим, зловещим стуком. Наша первая и последняя попытка. Наш единственный шанс, правильно Гоблин сказал. Потому что по пятам практически уже идут ребята из Вашингтона — усатые полковники из спецслужб и сенаторы с безумными теориями новой экспансии и жаждой власти. А за ними полезут банды авантюристов, готовые перерезать глотку за блестящую безделушку, и просто любопытные, которых это место притянет, как огонь мотыльков. Все они захотят прикоснуться к Порталу. Никто не понимает, что прикосновение может обернуться катастрофой.

— Старшие, притормозите, — снова Дино. — Тут что-то новое. Крест. Свежий.

Мы подъехали. У скалы, воткнутый в кучу камней, стоял самодельный деревянный крест. Ещё один. К нему зачем-то была привязана истлевшая тряпичная кукла без глаз, а вокруг валялись пустые гильзы, словно это не очередной памятник неудачнику, а предупреждение. Кому? От тех, кто стрелял тем, кто вышел из грота? Задрало это место.

Сомов вышел, бегло осмотрелся, присвистнул, оценивая обстановку сталкерским взглядом.