Вадим Бурлак – Петербург таинственный. История. Легенды. Предания (страница 24)
Современники характеризовали мать наследника престола Анну Леопольдовну как ленивую, безынициативную и глупую особу. Поговаривали, что иногда в течение нескольких дней она не покидала своей постели. Но не болезнь тому была причиной, а обыкновенная лень. Некоторые отмечали и положительные черты ее характера — доброту и щедрость.
К ней во дворец, прямо в спальню, часто приглашались петербургские гадалки, прорицательницы, ворожеи. Покидали они Анну Леопольдовну, как правило, в смущении и некоторой растерянности. А между собой прорицательницы шептались:
— Блеклое царство, блеклая душа, блеклое будущее…
О чем умалчивали предсказатели
Даже карты не открывали судьбу Анны Леопольдовны.
Считается, что они появились в России еще в начале XVII века. Возможно, игральные карты завезли поляки из окружения Лжедмитрия I. К этому же времени относится и распространение увлечения карточными гаданиями.
При царе Алексее Михайловиче в Уложении 1649 года предписывалось жестоко искоренять игры в карты.
Но в начале XVIII века за азартные игры в России почти не наказывали. А во времена Анны Иоанновны гадание на картах даже стало очень популярным в Северной столице.
Увлечение правительницы Анны Леопольдовны было на руку регенту Бирону.
«Лишь бы она не совала нос в государственные дела», — любил повторять герцог. Он до того уверовал в свое всесилие, что в открытую угрожал Анне Леопольдовне высылкой ее вместе с супругом Антоном Ульрихом в Германию.
Но вскоре то, о чем умалчивали карты и не решались произнести петербургские вещуньи, свершилось. В ночь с 8 на 9 ноября 1740 года всесильный герцог Бирон был арестован, а Анна Леопольдовна провозглашена Великой княгиней Всероссийской.
Избавление страны от регента вызвало невиданное ликование всего Петербурга. Город был иллюминирован, народ плясал на площадях, люди плакали от счастья и поздравляли друг друга.
Французский посланник маркиз де Шетарди писал об этом событии: «Еще не было примера, чтобы в здешнем дворце собиралось столько народа, и весь этот люд обнаруживал такую неподдельную радость, как сегодня».
Не долгим оказалось и «блеклое правление» Анны Леопольдовны. В конце ноября 1741 года к власти пришла дочь Петра Великого Елизавета.
«Власшие долгое и любезное народу»
Давно известно: чем более деятелен властитель — тем больше его восхваляют, тем больше его проклинают, тем больше тайн, слухов, предсказаний, анекдотов и легенд, связанных с ним.
Хромая Акулька, поселившаяся в Северной столице еще во времена Петра Великого, года за три до восшествия на престол Елизаветы предрекла ей:
— Буле твое властие долгое и любезное народу. Остерегайся неумеренного веселья и своего отражения не в зеркале…
А еще хромая Акулька предостерегала Елизавету Петровну не проливать кровь «царственного младенца»:
— Погибнет он — погибнешь и ты…
Под «царственным младенцем» вещунья подразумевала младенца — императора Иоанна III.
Хроника дворцового переворота в ноябре 1741 года свидетельствует, что после ареста Анны Леопольдовны и ее мужа Антона Ульриха гренадеры ворвались в покои к младенцу-императору.
Крик испуганного ребенка, вопли кормилицы были слышны за стенами дворца. Солдаты, как могли, пытались успокоить Иоанна. Один из них взял малыша на руки и отнес в дворцовую караульную. Там его ожидала Елизавета Петровна. Она взяла Иоанна и возвратилась в свой дворец на Невском.
Современники вспоминали, что на улице императрицу встретила радостная толпа, люди бежали за ней с криками «ура». Несмотря на шум, Иоанн успокоился, перестал плакать и даже стал улыбаться.
Елизавета Петровна взглянула на радостного младенца и тихо произнесла:
— Бедняжка… Ты не знаешь, что клики сии лишают тебя престола…
Уже через несколько дней, 3 декабря 1741 года, новая государыня распорядилась, чтобы ни в каких документах не упоминать императора Иоанна III, а о его времени говорить «правление бывшего герцога Курляндского» и «правление Анны Брауншвейгской».
Повлияло ли на Елизавету Петровну предостережение хромой Акульки, было ли так необходимо в государственных интересах или сыграло роль милосердие императрицы? А может, все вместе стало причиной строжайшего распоряжения оберегать маленького Иоанна, предоставлять ему все… кроме свободы.
Его родителей, Анну Леопольдовну и Антона Ульриха, по высочайшему повелению отправили в ссылку под Холмогоры.
В начале правления
А тем временем в стране началось невиданное восхваление Елизаветы Петровны.
В январе 1742 года императрица возвратилась после коронации из Москвы в Петербург.
Молодой, но уже знаменитый ученый и поэт Михаил Ломоносов приветствовал Елизавету Петровну своей одой:
Сквозь повсеместное восхваление все же иногда прорывались и проклятия и недобрые предсказания новой императрице.
Однажды на балу некто в маске предостерег Елизавету Петровну о надвигающейся опасности. Случилось это, очевидно, в новом доме на Невском богатейшего вельможи Ивана Шувалова.
Сохранилось описание того бала: «…внутри двора была изо льду сделана, на подобие амфитеатра, галерея ионического ордена, вышиною в десять футов, которая при наступлении ночи представляла столь приятную иллюминацию, что казалось, будто бы вся она составлена была из прозрачных камней или хрусталей…
На сводах оной галереи стояли большие цветные горшки, а под сводами видны были сделанные из крашенного льда оранжерейные деревья…
…зажжен был внутри двора фейерверк…
На транспарантах фейерверка были следующие надписи:
„Для славнейших Твоих, Монархиня, доброт Благословен Твой дом пребудет в роде и род.
Художества Она с науками питает,
Златой им век дает, хранит и призирает.
Всем святости Она примеры подает,
Россия от нее приемлет блеск и свет“».
Во время фейерверка якобы подошел к Елизавете Петровне человек в маске и быстро проговорил:
— Опасайся свергнутого тобой. Идет сила, что даст ему свободу, и тогда наступят черные дни для тебя и Петербурга…
Не успела императрица опомниться, как человек в маске исчез в толпе. Посланные за ним лакеи так и не смогли его отыскать.
Военные действия
Об этом предостережении на празднике у Шувалова Елизавета Петровна, возможно, вспоминала, когда спустя некоторое время был схвачен шпион прусского короля — тобольский купец Иван Зубарев.
На допросе в Тайной канцелярии он признался: король Карл Фридрих присвоил ему звание полковника и поручил отправиться в Архангельск. Там Иван Зубарев должен был подготовить побег царя Иоанна. Для этого прусский король направлял в Белое море специальный быстроходный корабль, чтобы взять на борт освобожденного Иоанна.
После признания Ивана Зубарева Елизавета приказала немедленно перевезти Иоанна Антоновича из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость.
А недобрые предсказания и предостережения императрице продолжались. Немало их было связано с военными действиями России.
В царствование Елизаветы Петровны велись широкомасштабные войны со Швецией и Пруссией. В итоге со шведами был заключен мирный договор, по которому России отошли некоторые области Финляндии.
В Семилетнюю войну с Пруссией Российскую империю втянули европейские государства, создавшие союз против Пруссии. Страны этого союза были обеспокоены экономическими и политическими реформами и успехами короля Фридриха II в формировании мошной армии и опасались его военных притязаний.
Примкнув к союзу, Россия отправила свои войска в Западную Европу.