Вадим Бурлак – Легенды старого Киева (страница 31)
Начнет цвести лютик желтыми — земля приказывает сеять овес; зацвела черемуха — пришла пора пшеницы… Когда яблони в полном цвету — садят картофель; когда земляничные кустики словно бы спрыснуты молоком — пришла пора сеять гречиху…
Когда на Ивана Купалу собирают росу, отрывают в муравейниках масло и рвут целебные травы, то в это время говорят: "Земля-мати, благослови меня травы брати, твою плоду рвати: твоя плода ко всему пригодна" и т. д.
По обилию шишек на ели судят о хорошем урожае на все яровые хлеба; если же такое обилие замечается на соснах, то это предвещает хороший урожай одного ячменя. Сильный цвет орехов обещает яровой хлебород на будущий год…"
У киевских рыбаков были в XIX столетии свои приметы, связанные с растениями. Раннее цветение каштанов указывало на обилие в Днепре и его притоках сомов. Еще говорили: "Сирень обильно цветет — щуку зовет". А вот богатый урожай желудей почему-то связывали с появлением огромного количества раков в киевских водоемах.
Есть у Николая Закревского описание необычного киевского источника.
"В Межигорье, в полуверсте от обители, один нагорный источник издавна называется Звонками.
Источник этот славится чистотою воды и романтическим видом, вытекая из горных обрывов, поросших тенистыми деревьями. При одном из его ключей устроена небольшая часовня. Вероятно, что красота местоположения подала повод к различным повестям об этом источнике. Одни пишут, что Екатерина II, бывши в Киеве, не могла пить другой воды, кроме Звонковой <…> другие, что один из последних межигорских архимандритов сзывал в соседнем пруду рыбок по звону колокольчика; третьи, что на этом роднике иноки устроили из звонков (колокольчиков) гармонику. Сильная струя родника, ударяя в колокольчики, производила приятные звуки.
<…> Межигорье составляет одну из живописных местностей Киева; горожане часто посещают это прелестное урочище и несколько раз в продолжение лета составляется увеселительная прогулка из Киева в Межигорье на пароходе с оркестром музыки".
Говорят, что источнику Звонки когда-то посвятил свои строки Иван Франко:
Согласно преданию, раз в год, в самом начале мая, у ме-жигорского источника расцветал один-единственный цветок, которому даже названия не придумали. Так в народе и величали его "Неведомый цветок".
Уж на что киевские ведьмы слыли знатоками флоры, но и они толком ничего не могли рассказать об этом растении.
Нельзя было искать Неведомый цветок — он сам объявлялся у межигорского источника. Как выглядит таинственное растение, о том не упоминается ни в книгах, ни в легендах. Не разглашают тайну и те, кому суждено было сорвать его.
Лишь одни сутки живет Неведомый цветок. Зато за отпущенный ему короткий срок он исполняет множество желаний человека. Ровно через день обладатель этого цветка должен вернуться к межигорскому источнику и бросить в воду свою волшебную находку.
Ну а тех, кто оставлял при себе, рисовал или показывал кому-то Неведомый цветок, ожидала страшная беда. Как утверждала молва, нарушители исписанного правила бесследно исчезали, внезапно умирали или сходили с ума.
В предании не говорится, какие силы и почему так жестоко наказывали человека. Некоторые суеверные киевляне в XIX веке старались в начале мая вовсе не появляться у межигорского источника: вдруг наткнешься на роковой цветок, не удержишься от соблазна и сорвешь.
Больной художник
И все же находились упрямцы, не верящие в мистические силы цветка и отправлявшиеся на его поиски. Городская молва приписала эти черты характера знаменитому художнику Михаилу Александровичу Врубелю.
Он неоднократно приезжал и подолгу жил и работал в Киеве. В конце 80-х годов XIX столетия художник создавал настенные росписи в Кирилловской церкви и написал для этого храма четыре иконы. Во Владимирском соборе Киева на внутренних стенах храма по эскизам Врубеля были выполнены орнаменты.
О своей встрече с Михаилом Александровичем в Киеве писал Константин Паустовский: "Но отец все же пошел к Врубелю и взял меня с собой. Мы вошли в гостиницу около Золотых ворот и поднялись на пятый этаж. В коридоре пахло гостиничным утром — одеколоном и кофе. Отец постучал в низкую дверь. Нам открыл худенький человечек в поношенном пиджаке. Лицо, волосы и глаза у него были такого же цвета, как и пиджак, — серые с желтоватыми пятнами. Это и был художник Врубель.
…Я смотрел на Врубеля, и мне было его жалко. Он дергался, перебегая глазами, непонятно говорил, закуривал и тотчас бросал папиросу. Отец разговаривал с ним ласково, как с ребенком".
Лишь вечером киевский гимназист, будущий писатель Константин Паустовский узнал от отца, что Врубель душевно болен.
В 1886 году Михаил Александрович написал в Киеве картину "Девочка на фоне персидского ковра". Эта замечательная работа привлекла внимание не только поклонников живописи. К ней потянулись и любители мистики.
В то время, когда Врубель завершил картину, по Киеву поползли слухи: "Живописца видели в начале мая прошлого года у межигорского источника. У него в руках был роковой Неведомый цветок…"
Странно, как же эти свидетели могли узнать таинственное растение, если его никто не видел? Но о чем только не воспоет народная молва!..
Среди поклонников мистики заговорили, будто Врубель попросил Неведомый цветок исполнить лишь одно свое желание: "Люди подолгу должны стоять у каждой моей работы, не в силах оторвать от нее взор, и навсегда ее запомнить…"
Наверное, не стоило Михаилу Александровичу обращаться с подобной просьбой к волшебному растению. Он и без того создавал навсегда запоминающиеся шедевры.
Но за одним странным поступком был совершен и второй. Мало того, что Врубель загадал всего лишь единственное желание, так он еще не захотел бросить роковой цветок в межигорский источник и решил нарисовать его!..
Изображение Неведомого цветка якобы можно разглядеть в узоре на картине "Девочка на фоне персидского ковра". Но для того, чтобы увидеть загадочное растение, надо не меньше часа смотреть на это полотно.
Желающие нашлись. Они неотрывно глядели на картину, пока не падали в обморок. А к автору любители мистики относились с сочувствием: ведь его ожидало неминуемое наказание.
Когда спустя годы киевским обывателям стало известно о смерти сына Михаила Александровича и о психическом заболевании художника, снова пошли разговоры о Неведомом цветке.
Многолетняя отсрочка наказания Врубеля произошла оттого, что темные силы полюбили его творения и решили подождать, пока он не закончит последнюю картину, полагали мистики.
Умер Михаил Александрович в 1910 году. Предание о Неведомом цветке вроде бы давно позабылось. Но и сегодня находятся посетители киевского музея, которые подолгу всматриваются в картину "Девочка на фоне персидского ковра", словно пытаются раскрыть важную тайну…
Самой темнотой и мировой злобой порожденная тварь, не ведающая жалости, скалила огромные клыки. Даже при убогом свете луны было видно, как. наливаются кровью глада чудища.
Впервой половине XIX столетия Иван Фундуклей писал о местности, которая в наше время находится на окраине Киева: "Имя Китай принадлежит, как известно, князю Андрею Боголюбскому, от которого оно присвоилось и пустыни…
Китаевская пустынь, основанная великим князем Андреем Юрьевичем, находится верстах в 10 от Печерской лавры и в 2-х верстах от Днепра. Расположенная в лощине, она окружена со всех сторон горами, покрытыми дремучим лесом и отражающимися в спокойной поверхности пруда, который образуется из ручья, опоясывающего пустынь.
Местоположение этой пустыни самое способное для безмолвия и богомыслия отшельнического. По преданию, известно, что близ нее на северной горе находился загородный дворец князя Андрея Юрьевича. Он был окружен валом, которого следы по ныне остаются. Во внутренности этого городища или замчища, открываются в земле остатки каменных зданий.
Дворец и пустынь, издревле принадлежавшая лавре, были разорены во время междуусобий и нападений неприятельских".
Как отмечал Иван Фундуклей, в Китаевскую пустынь удалялось немало отшельников. Все они уединялись, чтобы в непроходимых лесных дебрях совершать свой духовный подвиг и обращаться к Богу с добрыми помыслами — на благо человеку.
Однако в тех дебрях обитали не только люди со светлыми намерениями.
В предании не упоминается, в каком году появился в Киеве чародей по прозвищу Фазилий. Возможно, случилось это в XII столетии, во времена князя Андрея Бого-любского, внука великого Владимира Мономаха.
Зачем прибыл из далеких южных земель чародей, неизвестно. Киевлянам он заявил, что собирается лечить горожан от разных недугов и изготавливать для них чудодейственные лекарства.
Первое время Фазилий и впрямь исцелял людей, даже тех, которым местные знахари уже ничем не могли помочь.
Прославился чужестранец в Киеве после того, как вернул в строй дружинника Алешу. В сражении воину раздробили кости ног. И готовился богатырь покинуть этот мир. Боль и жар по всему телу мутили его рассудок. В короткие минуты сознания молил он лишь о быстром избавлении от земных мучений.