Вадим Булаев – Зюзя. Книга третья (страница 54)

...Детишки... мля... И вы извините...

Из фортика к колодцу регулярно ходили люди с вёдрами. Скрипели воротом, бережно переливали воду, хлопали крышкой, о чём-то говорили с огородниками.

Трижды со стороны дороги показывались вооружённые группы мужчин. Окрестности, похоже, изучают.

В мою сторону никто из них и не посмотрел. Чего им тут делать? Роща небольшая, близкая, давно проверенная.

...На дереве я просидел до самого вечера, наблюдая за новыми жителями фортика. Узнал много.

Передвижение по немаленькому огороду однозначно безопасное – трудолюбивые женщины за день обошли его весь, не разгибая спин. Детвора в своих забавах иногда выбегали за пределы возделанного участка – и ничего. Особо на них за такое своеволие никто не орал. Мужик с ружьём рыкнет, крикнет, кулаком погрозит. Те сразу назад.

Получается, без сюрпризов там. Не минировали. Да и от кого? Всей защиты – простенький плетень по периметру от всякого зверья.

Перед закатом, как следует полив грядки нагревшейся под солнцем водой, огородники потянулись обратно, под защиту стен.

Дождавшись, пока за замыкающим, вооружённым мужчиной закроется калитка в защитной стене, с большим трудом, практически при помощи одних только рук, спустился вниз и долго приседал, разминая затёкший от неподвижности организм и чувствуя тысячи мелких иголочек, впившихся в меня от стоп до пояса.

На сегодня хватит. Основные данные у меня есть. Можно возвращаться к Зюзе. 

Глава 15

К оговоренному месту встречи, неподалёку от посёлка, добрался к обеду, переночевав в укромном, безветренном распадке на открытом воздухе. Здешние разумные, по заверениям Зюзи, меня прекрасно знают, потому отдохнуть получилось относительно нормально, без всех этих жутких ночных завываний и слоноподобного топтания по подлеску.

Относительно, а не на всю катушку — от того что безопасность не забыл. Местные — не значит все. Забредёт в эти края тот, кто не знаком с нашими негласными договорённостями — и привет! Потому спал вполглаза, не разжигая огня. Его четвероногие давно уже не боятся, а вонять на всю округу дымом, сообщая всем и каждому, что тут человек расположился, не рискнул.

Обошлось.

Доберман ждала меня в тени кустов неподалёку. Довольная, лениво щурящаяся на солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, вальяжно разлёгшаяся на травке и не одна.

С волком.

Здоровенным таким, мало не в полтора раза больше Зюзи, лобастым детиной своего народа, покрытым густой серой шерстью. Он лежал рядышком с разумной и не проявлял никакой агрессии в мою сторону, однако смотрел настороженно, недоверчиво, будто подлости ожидал.

Наверное, я должен был удивиться или испугаться, но не смог. Зюзя спокойна, тварь ведёт себя мирно, к чему паниковать? Хотели бы — давно бы прибили и переработали.

Посмотрел на подругу, на серого, снова на подругу. Лежат себе, от жары языки вывалили. Ружьё убирать не стал, но и наводить не решился. Перехватил его поудобней, дулом в сторону неба и уставился на добердаму, ожидая объяснений.

Вместо неё ко мне обратился нежданный гость.

— Ты помнишь меня?

Не приближаясь, повторно, более внимательно осмотрел фигуру твари. Волк как волк. Крупный. Лапы почти с мой кулак.

— Нет.

– Мы говорили раньше. Я был не один, со своей семьёй.

Что-то знакомое – говорящий по-нашему волк... Такое уже было.

Вспомнил! Предводитель стаи, с которой довелось схлестнуться в своё время. Они тогда ещё купцов перебили, меня на крышу загнали и, в конце концов, из-за этой переделки золотой человек – послушник Лёха, погиб.

Ну да! Точно, он!

Виделись мы с серым и во второй раз. Гораздо южнее, среди тянущихся своими полями до самого горизонта окрестностях города Харькова, когда зубастый Зюзю ходил из плена спасать. Геройский, весь такой в защите сектантской...

Только сейчас заметил, что зверь расположился на траве в своей первозданной форме, без человеческих допопций. Не понял, а где броня? Куда делась?

– Узнал. У тебя ещё нагрудник был.

— Да. Больше нет. Не нужен. Я ушёл из Места. Моя семья мне разрешила идти и делать свою семью. Я помог молодым найти новую землю для охоты и сделал всё, что говорили старшие.

В воображении сразу вспомнилась скала советов из старого мультика про Маугли. Огромный седой Акела с мудрой, умной мордой слушает просьбу своего сородича и в конце важно кивает головой, соглашаясь отпустить его на вольные хлеба в знак признания заслуг прошлого.

Вряд ли в оригинале дело обстояло именно так, но ведь красиво, чёрт побери!

— Броню с тебя сняли люди?

— Нет. Братья. Они могут. Зубами. Людей мы больше не пускаем к себе. Они не приходят. Давно.

– Почему?

– Люди занимаются собой. После глупого человека (сразу вспомнился предводитель сектантов с его крысиной физиономией) они ругались, сражались. Много ушли в новые земли. Туда, где мало деревьев. Те, кто остался, к нам не ходят.

Неужели со смертью отца Андриана, которого вообще не жаль, его преданная паства пересобачилась? А, плевать. Надеюсь, нормальные люди среди всех этих псевдорусичей умудрились уцелеть.

— Вы сохранили секрет вашего Места?

— Да. Но наши главные помнят твои слова. Надо искать новое, дальше от людей. Тогда к нему можно увести всех, кто не умеет сражаться и у нас будут два Места.

Толковые у разумных вожаки. Соображают, что затишье временное.

— Ну и как, нашли?

-- Нет. Не нашли. Ищем, – последовал рубленый ответ и стало понятно, что далее говорить на эту тему гость не расположен.

Пока оставим...

– А её как нашёл? – указал взглядом на Зюзю.

– Я не искал. Знал. В тот же год, когда мы виделись, мой брат услышал её след перед снегом, сказал, куда она идёт. Я понял. Она мне рассказывала про свой дом и где его искать.

– Как смог, пришёл... – непроизвольно закончил я за волчару.

– Ты правильно сказал. Я ждал, когда мне можно будет прийти к ней. Просил главных.

Суровый индивид. Это же надо, полтора года дожидаться отпуска, терпеливо исполняя волю старших и пристраивая родню в новых краях!

– И как надолго ты... к ней?

Волк фыркнул, словно сомневаясь, стоит ли отвечать человеку на столь важный вопрос, после вопросительно посмотрел на Зюзю, точно искал помощи.

Та сделала вид, что ничего не заметила и именно сейчас ей некогда – она чрезвычайно, вот просто полностью сконцентрирована на пении птиц и во-о-он той бабочке.

Пришлось серому действовать без моральной поддержки.

– Я хочу навсегда. Будет, как скажет она.

Ушастая вздрогнула, враз растеряв всю свою невозмутимость и больше не скрывала своего внимания к говорящему. Смотрела внимательно, настороженно, точно ждала продолжения.

Волк молчал, положив морду на лапы, не глядя ни на кого конкретно.

Хитёр, зубастый, ой хитёр!.. Понимая нашу взаимную с Зюзей привязанность, он специально решился обозначить свои намерения лишь дождавшись разговора со мной, а до этого мудро держал их в себе.

Простенькая хитрость, но эффектная. Целую связку заек одним ударом убил: продуманно поставил избранницу перед выбором – соглашаться на его присутствие или нет, без всех этих охов-вздохов и стеснительных невнятностей; показал двуногому, от кого именно зависит окончательное решение и при этом о своём намерении сообщил непосредственно мне, подчеркнув, что понимает мой статус непостороннего и проявляет вежливость. Ну и, самое главное, озвучил непрямое, но вполне понятное всем присутствующим предложение.

Политик с иезуитскими мозгами, а не серенький волчок! Продуманный.

Надо разруливать ситуацию. Не хватало нам ещё волков влюбленных с серенадами при Луне!

Торопливо, быстрее, чем требовали приличия, я перехватил нить беседы, давая добердаме собраться с мыслями.

– Не будем спешить. Я тебя не знаю, Зюзя тебя знает плохо. Ей нужно подумать.

Глаза серого сощурились. Он прекрасно понял сказанное между строк: сбавь обороты. Однако сдаваться гость не собирался.

– Я умею ждать.

Настырный... А может, так и надо? Не ходить вокруг да около, а говорить о своих чувствах понравившейся женщине прямо. К чему тянуть? Тут или да, или нет. Главное –в отношениях наступает ясность. Вон, мы с Ольгой, всё присматривались друг к дружке, словно два фехтовальщика перед первым уколом, выпадами обменивались, и чего добились?