Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 62)

— Смотри! Видишь кругляш? У Ежи такой же имелся!

Смекалистый бесфамильный нагнулся пониже, давая рассмотреть имущество Федерации во всей красе.

— Был…

— И у меня есть. Мы не с западного побережья. Мы — солдаты! Сбежали из армии, — вывалил я правду, не особо опасаясь последствий. Тётка и так замазана по самое некуда. Наистерится, успокоится — сама осознает, что рот нужно держать на замке. Потому что соучастница вооружённого грабежа и убийства. Хватит жалеть чужие страдания, свои девать некуда. — Деньги нам требовались, чтобы с планеты убраться! Всем троим!.. Воды дать?

— Вы врёте! — женщина никак не хотела расставаться с иллюзиями.

— Присягу продекламировать? Или указать расположение части? Или показать ленту новостей, в которой она упоминается?!

— Расскажи ей, — попросил Сквоч. — Она имеет право знать.

И я рассказал. О маяке, о налёте, о бегстве из лечебницы, о судьбоносной встрече у мусорника, о наших гнилых перспективах, вскользь упомянул о Фарэе, вновь перекрутил обстоятельства гибели Брока и совсем ничего не сказал о поиске связи с командованием.

Поначалу она безучастно слушала, но постепенно, под напором фактов и знакомых событий, начала приходить в себя.

— … Такое вот говнище, — закончил я.

— Отпусти, — довольно связно попросила Мелисса.

— Успокоилась?

— Да.

Отстранившись от тётки, я вернулся на диван, бесфамильный стал в дверном проёме. Она заворочалась, уселась, подогнув ноги, приложила ладонь к сердцу, натужно дыша. С непередаваемой болью посмотрела на меня, потом на бесфамильного.

— Кто из вас его убил? — отстранённо, бесцветно прозвучало в комнате разрывом снаряда. — Я не полная дура. В утренних новостях показывали репортаж о налёте на дом Лилли. Сообщили об убийстве. Про охранника и Ежи не сказали ничего. Зачем вы меня обманули?

У меня не хватило сил смотреть ей в глаза. Наша ложь вскрылась, словно гнойник под скальпелем хирурга, не принеся облегчения никому.

— Я, — решительно рубанул Сквоч. — Он пытался нас застрелить. Ради денег. Для этого и револьвером обзавёлся.

— А Лилли?

— Брок. Гантелью.

Упоминание красавицы, погибшей по прихоти подчищающего концы ушастого, вызвало новый поток слёз.

— Я не хотела… Ежи… С того самого момента, как он с этим Милле связался, отговаривала…

— Погоди, погоди… — меня озарила неприятная догадка. — Та история, с нападением наркомана — его рук дело?

Плечи женщины затряслись в рыданиях.

— Д-да… Д…

Новый приступ страданий помог вылечить Сквоч. Осмелев, он присел рядом, успокаивающе приобнял толстуху и с укоризной меня попросил:

— Дай человеку выплакаться. Она потом нам всё расскажет. Но пока… не надоедай своими расспросами.

Мягкий, человечный тон бесфамильного оказался лучшим психотерапевтом. Уткнувшись в мужскую грудь, женщина ещё немного поплакала, после отстранилась, воспользовалась извлечённой из сумки кофточкой вместо платка и, смахнув слёзы, заговорила тихо, но внятно:

— Когда вы ко мне пришли, я хотела вас к подруге на проживание определить. Не к Пауле, это так… запасной вариант. Из-за сына… Он у неё ненормальный. Комок проблем, одним словом. Вечно неприятности ей доставлял. В квартире не жил, но мог на работу притащиться, поскандалить, при всех требовать его содержать, как наркозависимого больного… А Ежи настоял именно к ней… Пока вы у меня на кухне сидели, а я в комнате собиралась, Ежичек пришёл и достал деньги из рюкзака. Злой… Я перепугалась — шутка ли, столько кредитов, да ещё наличными! Сказал — вам отдаёт. Последнее… Спрашивать откуда не посмела, а он велел Пауле звонить и договариваться…

— Брок предусматривал несколько вариантов нашего укрытия?

— Угу… Он сказал, что хорошо заплатит верным людям, чтобы вы спокойно пожили у них и не мешали нам. Я предлагала за город, к тётке, там никто не найдёт, потом к Лу — вы её не знаете… А Паула меня сама когда-то спрашивала, где подзаработать. Ей платили меньше, чем мне…

Бесфамильный изменился в лице. До него начала доходить вся подоплёка истории придурка с тесаком.

— Нападение Ежи организовал?

— Ежи, — подтвердила Мелисса. — Но не нападение, нет! Приструнить хотел… Попросил завести разговор о вас при Милле, едва я ему пистолет принесла. Сказал, что те деньги — его, а вы вымогатели. Но бросить он вас не может, потому что считает друзьями.

— Запутанно, — вырвалось у меня. — Дальше что?

— Милле как про деньги услышал, остатки мозгов потерял. Ключ у матери почти в открытую отобрал и домой помчался. Ежи за ним поехал… Видел, как тот в подъезд входил и ждал, чем закончится. Он сам рассказывал. Говорил — для вас разобраться с конченным наркоманом легче лёгкого. Организовал, чтобы напугать и своё вернуть.

Ошалевший от выкрутасов теперь уже бывшего товарища Сквоч повернулся ко мне:

— Вит! Ты что-нибудь понимаешь?

Я лишь грустно усмехнулся.

— Более чем. Нашему знайке очень не понравилось делить заработанную сумму. В открытую он нас послать не решился, но, будучи по натуре предусмотрительной скотиной, к некоторым манёврам подготовился заранее. Натравил исподтишка сына Паулы, пошёл за ним. Поруби нас тот плешивый сморчок — встретил бы его в подъезде и отобрал деньги. Навыков у Брока вполне бы хватило, драться заучка умел. Сдаётся мне, на это он и рассчитывал… Когда я с ним связался, то ему пришлось экстренно менять планы. Меня тогда ещё удивил тот факт, что Ежи по видеосвязи отказался общаться, сославшись на плохой сигнал. И это в центре города, на стадионе, где ретрансляторов пруд пруди!

— В подъезде стоял? — посерел от догадки Сквоч.

— Уверен. При разговоре эхо присутствовало, будто из большого помещения общается. Подъезд волне подходит.

Про себя подумал: «Другое не ясно, почему он с оружием сам не вошёл вместе с наркошей и не пострелял нас? А если бы Милле тоже получил ранение? Лежали бы втроём, подыхали…»

Временно позабытая толстуха, и сама о том не подозревая, пролила свет на всплывшие вопросы:

— У него имелся ключ. Я дала… Паула у меня запасной хранила, как и я у неё. Удобно. Воровать нам друг у дружки нечего, а она у меня раньше иногда ночевала. Давно… сынка боялась. Он, пока помоложе был, изредка заваливался в её квартиру и бил мать, если денег не давала.

Вот оно как… моё сообщение, получается, нам жизни спасло. Забоялся Ежи открывать огонь в жилой многоэтажке, да ещё среди бела дня. Но проверить под благовидным предлогом, как мы там, проверил бы… через часик. А там как карта ляжет, и всяко не в нашу пользу… Выживших бы или добил по тихому, или долго рассказывал о том, как с вечера у него душа была не на месте и переживательный нерв свербел о здоровье товарищей, представая этаким героем-спасителем.

Только, судя по тесаку Милле, рассчитывал он вообще никуда не ходить. И думал в тот момент не об ограблении госпожи Космаль, а о вполне конкретных деньгах. Дом у реки — дополнительный вариант, из разряда «Раз уж так случилось, то почему нет?»

Эх, Ежи… Мразь ты последняя… А как за пацанов, на словах, сердце рвал! Умные вещи гундосил, заранее нас со счетов сбрасывая…

Нечто подобное переживал и обалдевший от новых открытий Сквоч. Женщина выглядела вообще раздавленной, постаревшей лет на двадцать. Почти старухой.

День откровений, чтоб его…

Пора разбегаться.

— Ладно, Мелисса, расходимся, — рискнул я поставить точку в наших траурных отношениях, вставая с дивана. — Живи как жила. Про нас забудь. Пойдёшь в полицию — посадят в тюрьму за соучастие в убийстве. Тебя с нами много где видели, не отмажешься.

Засобирался и бесфамильный. Состроил печальную мину, кисло посмотрел на толстуху. Непонятно так, то ли с сочувствием, то ли осуждая за дурость.

— Но он не мог так поступить… Он хороший… А что мне со сделкой делать? — глупо поинтересовалась она, краешком импровизированного платка протирая уголки глаз. — Риелтор на завтра сказал подготовиться.

— Какой сделкой? — не понял я.

— Так квартиру я продаю. Покупатель нашёлся… Ежи сказал, что за город переедем. Поменяем на кредиты, чтобы инфляция не сожрала, и купим маленький домик в глуши. Ферму откроем, будем мёдом заниматься. Мёд хорошо идёт, об этом везде пишут…

Дурость влюблённой женщины нельзя измерять общей меркой. Она в таких случаях особенная, без чётко градуированной шкалы. Обезумевшая от внезапно накатившей любви Мелисса до сих пор до конца не отдавала отчёта тому, что происходит. Верила. Преданно верила Броку, находя для него оправдания на любой случай.

Я её даже разубеждать не стал, как и фантазировать, где бы её нашли через пару-тройку дней после реализации жилья.

— Отменяй, — коротко бросил я. — Наври что-нибудь покупателям. Не будет фермы…

Толстая, убитая горем женщина кивнула, глядя в никуда.

— Уходите… Я поняла.

— Как считаешь, куда Брок намыливался сваливать? — раскладывая велик, озадачился Сквоч.

— Не представляю, — легко, естественно соврал я. Потому что точно знал, куда…

… Времени до рассвета, проведённого с планшетом покойного, мне вполне хватило, чтобы поверить сидящему неподалёку сослуживцу и восхититься продуманности этой падлы Ежи. В пустом, на первый взгляд, девайсе нашлась очень интересная вкладочка в браузере — бесплатное облачное хранилище. Случайно натолкнулся, бездумно перебирая сервисы и настройки. Пароли ввелись автоматически.

В хранилище оказался целый архив ссылок и скопированных статей. Самое раннее сохранение — не поленился, проверил по календарю — появилось на третий день нашего пребывания в гостях на квартире сиротки Гурута.