Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 51)

— Ага! — Сквоч аж приплясывал от нетерпения. — Мы пошли?!

— Удачно развлечься! — закончил Брок, поворачиваясь к уборщице. На его морде в открытую читалось снисходительное сочувствие старшего брата к младшим, идущим на первое, в их бестолковом существовании, свидание.

Нас будто ураганом сдуло.

А дальше было

Всё…

… Рассвет застал меня на пляже в компании сочной, упругой девчонки без комплексов и всегда готовой к новым экспериментам. Её имя напрочь выпало из памяти, ранее оглушённой простенькими коктейлями и потоками выброшенных гормонов.

Она тоже плохо помнила, как меня зовут, поэтому обращалась запросто: «Кобелёк». Я отвечал не менее нежно: «Сучка», и ей это нравилось.

Закончив очередной «подход» и заработав сначала стоны с ноготками пониже спины, а потом жгучий, благодарный поцелуй, отвалился вбок, с наслаждением вытянул ноги и, приподнявшись на локтях, повертел головой.

Ушедшая на покой тьма явила разбросанные тут и там тела. Некоторые продолжали сплетаться, некоторые отдыхали после взаимных нагрузок. Кто-то просто спал.

Никто никого не стеснялся, демонстрируя гибкость местной морали вкупе с известным юношеским пофигизмом.

Куда подевался бесфамильный — я не представлял. В последний раз видел его, расхристанного, на кураже, в компании двух разбитных девиц, по очереди трясущих попками у паха сослуживца.

Душевно трясли, надо признать. Мне понравилось, а уж Сквочу…

Надеюсь, боевой товарищ не окончательно пропал в урагане удовольствий.

Просадили мы вчера, кстати, мало. Студенческое братство, да не исчезнет оно в веках, активно окучивало спонсорскую помощь от повзрослевших выпускников колледжей, потому три вида напитков — виски, текила и что-то похожее на «Кровавую Мэри», предоставлялись всем желающим бесплатно. Многие отрывались на халявном бухле по полной, предпочитая рюмки танцам. По этой причине возле барной стойки крутилось довольно много народу. В подавляющем большинстве — парни, за что я им был безмерно благодарен. Пусть пьют, мне больше девушек достанется.

За хмелеющими дебоширами следила охрана кемпинга — обычные молодые люди, только трезвые и с ярко-салатовыми повязками на рубахах, отличающих их от остальной массы. Намечающиеся конфликты они пресекали вежливо, но жёстко, а хвативших лишку уводили куда-то в темноту.

Я поначалу не усердствовал. Пропустил дармовую рюмашку, и рванул в гущу танцующих. К призывно манящим студенткам. А там понеслось…

— Кобелёк! — позвала меня эта… как её…

Так и не припомнив, ограничился улыбкой.

— Я весь внимание.

— Я хочу, — губки бантиком, пальчик поигрывает пропесоченным от ночной акробатики локоном.

— Сверху, снизу, развернуть? — сил во мне оставалось ещё ого-го!

— Сока.

— Конечно. Мигом принесу.

Где находится бар — я не забыл. Через пляж, потом по аллейке, повернуть вправо… Пакеты с соком и негазированная вода выставлены на стойке, бармена нет, полки с бутылками закрыты.

Какая забота о похмельных студиозусах!

Прихватив пару стаканов апельсинового — один себе, один ей — отправился назад, прихлёбывая тёплый, вкусный напиток и предвкушая приятное времяпрепровождение.

Вот только меня никто не ждал.

Причину понял сразу. «Сучка» не знала, как удобнее, без лишнего пустозвонства о «любви до гроба», расстаться, потому предпочла примитивный приём — смыться, не прощаясь. Ну и попутно оставить в наших несостоявшихся отношениях ореол таинственности, как в романтических пьесах. Куда ж без этого.

По простому — развлеклись и разбежались.

Почему-то не расстроился. Сам подумывал, как свалить, правда, попозже. Да и неудобно обезличено обращаться к той, кого половину ночи как только не вертел в интимной близости.

Ушла и ушла.

Допил сок, поглядел на реку, на рассасывающихся по номерам помятых любовников, на коллег Мелиссы, бредущих с дальнего конца пляжа и собирающих в большие мусорные мешки использованную резину, ошмётки упаковок да позабытые лифчики со шнурочками бикини.

Пора в домик. А там в душ, и спать. Завтракать не хочу.

Сквоч притащился ближе к обеду, разбудив меня своей вознёй. Поцарапанный, на шее — следы зубов, рожа благостная, почти как у рекламного мальчика с шоколадкой.

— Привет, — поздоровался он заплетающимся языком, приваливаясь к стене. — Отдыхаешь?

— Заслуженно. — почему-то захотелось похвастаться бурной ночью.

— Пра-авильно, — сослуживец тянул слова, напоминая вусмерть обдолбанного травкой неформала. — И я отдохну.

Где его носило? Или хватанул запретного? Или смешивал всё со всем?

Скорее, последнее. На мертвецки пьяного не похож, на принявшего мощную наркоту тоже. Этакий гибрид из лёгких веществ.

Силён. Меня бы вырубило.

— Тоже устал?

— Еле дошёл. Вымотали они меня. Досуха. И подружку звали… Самад, теперь я знаю, как надо молиться… Искренне, от чистого сердца. И воздастся.

— Молиться о чём? — не понял я выданной бесфамильным религиозной белиберды.

— О бабах.

— Ну и просьбишки у тебя к Господу нашему…

— Зато честные. А он правду любит.

Дальше разговор не склеился. Сквоч, не раздеваясь, упал на свою кровать и отключился, продолжая светиться счастьем даже во сне. Из кармана его джинсов невинно выглядывала распечатанная упаковка презервативов.

Интересно, какая по счёту?

Шумный Брок ввалился в гости через пару часов. Сытый, ладный, разительно контрастирующий с нашими опухшими личностями.

— Подъём, раздолбаи!

— Чего тебе? — разбуженный бесфамильный радушием не отличался.

— Работать пошли.

— Куда?

Мы оба откровенно тупили, не понимая, на что намекает лопоухий.

— Где стоит кемпинг? — начал он с простенького вопроса, давая нам возможность плавно включить мозги.

— На земле.

— У воды, придурки. А дом мисс Космаль где стоит?

— Тоже на земле, — ради смеху ответил я, чтобы позлить Ежи. Не люблю, когда как с маленьким разговаривают.

— Тебе, Вит, в президентское кресло пора перебираться, — вернул подначку тот. — Ума в тебе — девать некуда.

Нашу пикировку прервал Сквоч. Потирая виски, он попросил:

— Вит, Брок, заканчивайте словоблудие. Башка трещит… Ох, и дал я… Река в городе единственная?

— Соображаешь. Дом Лилли в семнадцати километрах отсюда. Предлагаю на разведку сгонять. Осмотреться. Водобоязнью кто-то страдает?

— Не-а…

— Тогда катер арендуем. Расплатимся из общих денег. Посмотрим с реки на имение. Рекогносцировку сделаем.

— Только таблетку дайте. Обезболивающую.