Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 22)

Достойный противник, вызывающий невольное восхищение у оппонента. Уступал там, где мог и стоял насмерть в принципиальных вопросах. Впрочем, мгновенно предлагая компромиссные решения или схему по обходу некоторых ограничений в товарообмене высокотехнологичной продукцией.

Они просидели около двух часов, дольше не позволило строгое рабочее расписание. Пожав напоследок друг другу руки, каждый отправился согласно намеченному плану. Атташе — в космопорт, где его ждал челнок для эвакуации на орбиту, глава государства — в рабочий кабинет.

Незаметно для себя президент начал насвистывать простенькую мелодию, крайне популярную в дни его молодости. Хорошее настроение сказывалось, ну и избавление от федеративного засранца. В теле прямо лёгкость образовалась, ноги танца просят.

Полезные штуки эти протоколы безопасности. Глупые, но полезные. Вступают в силу — и их остановить невозможно.

Редчайший шанс выпал, надо использовать его на всю катушку.

Под кабинетом уже ждал секретарь. С папкой для бумаг, с едва заметной улыбкой на гладко выбритой физиономии.

Добрые вести?

— Проходи, Ивар, — президент толкнул входную дверь.

Он всегда делал это лично, считая рабочую комнату чем-то вроде храма, а себя — его хранителем. Никому не доверял. Об этой чудинке первого человека знали все допущенные в здание правительства и никогда не пытались угодить. Миновав двух гвардейцев, охранявших вход в кабинет (ещё одна древняя и атавистическая традиция), помощник вошёл следом за хозяином.

Поинтересовался:

— Как прошла встреча?

— Конструктивно. Гнулся, будто трава на ветру. Ключевые моменты обсудили в нужном ракурсе. Ему скандал тоже не нужен. Потому продолжим следовать основной версии. Во всём виновата Розения. Шум они, конечно, подымут, но в состоянии войны кто обратит на это внимание? Запись моего обращения видел?

— Отменно. Я распорядился провести соцопросы и активизировать сетевую фабрику троллей для подчёркивания вашего уважения к покойному.

— Одобряю.

Довольный похвалой, Ивар заметил:

— В лагере оппозиции паника. Побежали первые крысы. Пока неявно, через посредников пытаются торговаться и набивают себе цену, но лиха беда начало.

— В торги не вступать. Выждем. Посмотрим, как они между собой сцепятся. Места в кабинетах делить начнут, проведут заседание фракции, определятся с новым лидером.

Секретарь немного изумился.

— Он же известен. Правая рука предыдущего…

— Неофициально — да. Однако его обязаны выбрать именно официально, со съездом партии и голосованием. Вот тут недовольные и всплывут. Подбросим дровишек в огонь, обласкаем напоказ кого-нибудь из тех, кого не жалко. Бросим особо жадным косточку и этим дадим своре перегрызться. Только тогда начнём делать предложения. Не раньше.

Дополнительное разжёвывание не потребовалось. Направление озвучено, дальше — работа почти механическая. Ненавязчиво встретиться с отодвинутыми от кормушки людьми, ненавязчиво перессорить всех со всеми, ненавязчиво их купить.

— Займусь, — лаконично уведомил Ивар.

Излагая своё видение ситуации, президент успел расстегнуть пиджак, ослабить галстук, разобраться с верхней пуговицей рубашки и расслабленно развалиться в кресле для переговоров с особо важными посетителями.

— У тебя что?

— По поводу охраны маяка. Удивительно, но выжили многие. Почти половина. Самостоятельно прибыли в клинику за медпомощью, где их и задержали наши подоспевшие посланники. За исключением четверых человек, — секретарь намеренно не перегружал доклад подробностями, здраво полагая, что если понадобится, то о них спросят. К чему без нужды упоминать дегенеративных копов, не сумевших организовать оцепление до прибытия основных сил и то, что основная их часть отбыла на место трагедии, как и предписывается нормативными документами? Двояко получится. Вроде как виноваты, а вроде как и нет. — Сбежавших ищут.

— Почти половина? — заинтересовался глава государства. — Многовато. Ты описывал ситуацию более трагично.

— Не полностью владел информацией, — признал Ивар. — И начальник СБН(*) кое-какие свежие агентурные данные подкинул. Налёт состоялся оттуда, откуда мы и предполагали — с железнодорожного узла. Основной целью являлось повреждение шпиля маяка, второстепенной — казармы охраны. Общий смысл…

— Большой скандал потом, — понимающе продолжил лидер нации. — С опросом выживших, с демонстрацией трупов крупным планом, с угнетающей картиной попорченных строений, с истеричными воплями о моей халатности и прочим рукотворным дерьмом, — закончил президент за помощника.

— Вы проницательны. Глава СБН думает так же. Перехожу ко второй новости. Орбитальный спутник зафиксировал короткий сигнал в окрестностях маяка. Прибывшая на место группа обнаружила планшет с выгоревшими внутренностями. Восстановлению не подлежит. Аналитики считают, что уцелевший начальник гарнизона маяка, сержант, — тут говорящий запнулся, с трудом произнёс, распахнув для этого папку и старательно читая по складам, — Боловенкаммаран Ре Мон Мидхопахаяхху посредством этого устройства отправил сообщение руководству об обстоятельствах случившегося, маршруте группы и прочие сведениях касательно обстоятельств происшествия.

Кабинет огласил гомерический хохот владельца.

— Давно?

— Около трёх часов назад.

— То есть, когда я шёл на встречу с атташе?

— Да. Зафиксирована также попытка дозвониться, позже, примерно через час сорок после сигнала. Сработал автоответчик.

Веселье президента переросло в уважительное удивление.

— Эге… с ним я в карты играть не сяду. Он и виду не показал, что знает о выживших. Доложили ведь наверняка… При мне ему что-то на ухо помощник шепнул… Ты посмотри, каков шельмец! Выгоду похлеще наркодиллера чует. Ни о спасательной операции, ни о ситуации даже не поинтересовался. Только про техническую часть уточнил да с пяток секунд погоревал о предстоящих расходах по восстановлению. На роже читалось: умерла, так умерла. Подлежит списанию.

Древний анекдот пришёлся весьма кстати. Глава государства издал новый смешок, Ивар поддерживающе хмыкнул.

Желая польстить начальству, смакующему победу в изначально проигрышной схватке с оппозиционными интриганами и хитромудрым атташе, секретарь невзначай поинтересовался. Наивно, будто не понимал всей подоплёки:

— Удивительно… Почему он отказался от своих?

— Потому что это уже ничего не решает. Есть факт — гибель нашего дорогого борца за народные права при взрыве маяка. Есть я, предложивший оптимальный выход из сложившейся проблемы с сохранением лица. Есть погашенный на корню конфликт. Причём, для Федерации стоивший сущие пустяки. К чему нагнетать, докапываться до правды, обнародовать то, что при умелом подходе полыхнёт почище печи крематория? И это только с нашей стороны. Не забывай, у атташе, как у любого видного чиновника, имеются собственные недоброжелатели, которые не упустят шанса подгадить… Вертикаль власти везде одинакова. Кто-то всегда считает, что ты занимаешь его место.

— Красиво сказано.

Лесть хозяину кабинета пришлась по вкусу. Иногда полезно потешить своё тщеславие, помогает расслабиться.

— Что с выжившими и сержантом Боловенкаммараном? — президент произнёс заковыристое имя без усилий. Сказывались обязательные для любого публичного политика занятия по ораторскому мастерству и дикции.

— Все пострадали в той или иной степени при налёте, один умер в пути. Оказана необходимая врачебная помощь. С ними работают безопасники. Состояние сбежавших устанавливается, но предварительно — целы, раз бегают. По мере возможности задержанные будут переведены в тюрьму до вашего особого распоряжения.

— Правильно. Пригодятся. Возможно, по окончании войны обменяем на что-нибудь. Или в оборот пустим, если понадобится. Мы это уже обсуждали. Не вижу смысла возвращаться. Сбежавших — найти.

— Бросить все силы?

— Ты дурак? — глава государства разозлился, покинул кресло и перебрался за стол. Он не любил, когда мыслят узко или требуют конкретизации распоряжений, надоедая нюансами. — У тебя в оппозиции не пойми что намечается. И не только в парламенте, а и на местах. Там тоже пирог делить станут… Экстренно нужны компромат, связи, тайные счета. Любая грязь сгодится для приручения. Вот туда все силы брось. А эти… да плевать на них. Не того пошиба фигуры. Рано или поздно найдутся, никуда не денутся. Передай, чтобы держали на контроле, и хватит. После займёмся.

Получивший взбучку Ивар подобрался, склонил голову в знак того, что осознал и принял к сведению услышанное.

— Давай, — президент нетерпеливо вытянул руку. — Что там у тебя?

— Документы на подпись. Требуется ваша виза…

СБН — служба безопасности Нанды.

Глава 6

Что там писали на табло? До следующей станции семь минут? Относительно недолгий срок. С учётом проверки всех пассажиров молодого возраста до меня вполне могут и не добраться.

А сколько впереди вагонов? Как ни старался — не вспомнил, однако твёрдо был убеждён — я садился ближе к хвосту состава.

Перейти в последний? Или не метаться?

Межвагонные двери глухие, что за ними — не видать. Легко могу нарваться на бдительных граждан или иных деятельных личностей.

Лучше вернуться на место. Семь минут потерпеть. Семь минут… потом на выход, что бы ни ждало впереди. Если на перроне полицейские стоят — побегу в противоположную сторону, чтобы потом, по ходу забега, пассажирами прикрываться. В толпе стрелять не посмеют.