Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 13)

— Я понял.

— Тогда иди. И вызови мне силовиков. Из наших… Станем думать, как сдачи давать. По любым новостям держи меня в курсе.

Далеко помощник не ушёл. Буквально в дверях пискнул его личный коммуникатор, и он вопросительно посмотрел на президента. Тот махнул рукой, разрешая ответить.

— Так… да… Вы уверены? Это точная информация? Что он там вообще делал?.. Перепроверьте!

Едва отключив связь, секретарь повернулся и немного растерянно, что случалось с ним крайне редко, произнёс, глядя в никуда:

— Лидер оппозиции погиб. Только что. На маяке.

— В смысле?

— Он со своими приближёнными зачем-то прибыл на территорию обстрелянного объекта Федерации. Всё взорвалось. Погибли, помимо него, две бригады телевизионщиков, охрана, несколько доверенных лиц. Наш человек сообщает, что все они находились как раз неподалёку, в рабочей поездке.

От хохота президента затряслись стены.

— Ай ловкач! Ай хитрюга! Сам устроил, сам попытался первым прибыть для освещения ситуации. И не подрассчитал! Упустил из виду систему самоуничтожения! Хотя, — смех резко оборвался, — он о ней и не знал. Информация не особо секретная, однако мало кому известная. Федерация об этом честно предупреждала при строительстве. Я тогда ещё в сенаторах бегал, участвовал в комиссии по модернизации маяка. Согласовывали и этот момент. Планы с документацией у федералов остались. От нас лишь формальные подписи требовались… Как думаешь, с орбиты подорвали или кто-то уцелевший, из охраны?

В ответ секретарь лишь пожал плечами. Сказал о том, что знал:

— Мой человек говорит, что вместо построек сплошной кратер. Он во втором вертолёте находится, наблюдает визуально. Взрыв произошёл при заходе главного борта на посадку. Это плохо… Во всём обвинят нас.

— Кто бы сомневался! И поэтому… — замолчав посреди фразы, президент расправил плечи, выпятил нижнюю челюсть, полуприкрыл глаза. Изучивший его вдоль и поперёк секретарь мог спорить на что угодно — сейчас на свет появится дерзкий, на грани адекватности план по спасению положения. — Первое! Всё валим по-прежнему на Розению! План не менять! Дальше! Подготовь моё экстренное выступление и приличный текст. Коварный враг… под покровом ночи… невосполнимая утрата… несгибаемый сын народа… в таком духе. Обращение к нации запишем прямо с утра… И никого из минобороны не трогай. Сошки очень пригодятся для следствия. Спутник же… пусть себе барахлит до окончания операции. Снимки у него плохие. Линзы подпортились.

— А вы давно пробиваете в парламенте увеличение расходов на орбитальные коммуникации, на космическую отрасль в целом. Вот к чему неуместная скупость приводит. Проморгали нападение! — подхватил Ивар, с удовольствием отмечая одобрительную улыбку шефа. Уточнил. — Что делать с выжившими в свете новых данных, ну и если таковые имеются?

— Никто не выжил, дружище… Никто… — президент значительно посмотрел на помощника. Тот кивнул, давая знать, что посыл понят правильно. — Печально, конечно, но по-другому никак. Там же солдатики. Скажут, что прикажут. А атташе далеко не идиот. Ему выжившие тоже не особо понадобятся. Одно дело, когда великий государственный муж погиб при вражеском обстреле, и другое, когда в этом замешаны военнослужащие Федерации. Скандал можно раздуть… пальчики оближешь. Вот и аргумент для переговоров. Мы спасаем политическую обстановку, яростно виним врага, а он идёт нам навстречу. Ох, как представлю его рожу, смех разбирает, — первый человек страны несолидно хихикнул. — Да! Это будет финт ушами, не меньше! Пусть теперь попробует сыграть против меня, снюхаться с оппозицией — есть, что напомнить. Мы отвлеклись… Пошли с экспертами преданный нам спецназ. Следом — полк моей охраны. Никаких сторонних частей от министерства обороны! Не хватало новых сюрпризов… Прочешите район мелким гребнем, переверните всю округу. Подозрительных задерживать негласно, в переговоры не вступать. Атташе сегодня сваливает на орбиту, так что, если и есть выжившие из охранников маяка, всё равно, связываться им станет особо не с кем. Но, на всякий случай, подними анкеты гарнизона и внеси в полицейскую базу. Имена сам выдумай. На планете наверняка тайный резидент Федерации останется агентурную сеть контролировать. Натолкнётся ещё на знакомые данные… Не хватало в мелочи проколоться. Пусть побудут в розыске за кражи, грабежи, только мелкие. Не лепи врагов государства. Всплывут — за холку и тюрьму Службы Безопасности. Там под запись допросить, как на самом деле всё произошло, с упором на умышленное устроение взрыва. Пригодится на будущее. Ни один договор не вечен, пусть у нас козырь появится в виде добротного уголовного дела по умышленному убийству сам знаешь кого. Переиграть всегда успеем. По вновь открывшимся обстоятельствам. Но официально…

— Я понял.

Глава 4

Рассветы на этой планете всегда внезапны и никогда не перестают удивлять. Сколько раз, мотая часы в предутренней скуке на посту, пытался поймать тот самый момент, когда светило, традиционно именуемое в обиходе Солнцем, выползет из-за горизонта.

Ни разу не получилось. Оно не выплывало, плавно, робко выбрасывая первые лучи и озаряя начало нового дня, как на моей далёкой родине. Оно выскакивало, будто хотело заорать «Сюрприз!!!». Вот его нет, и вот есть. Привет, люди! Радуйтесь свету!

Так случилось и сегодня.

Почти кромешная тьма как по щелчку сменилась неуверенной видимостью, за относительно короткий срок превратившись в нормальное утро.

— Фонари, — Бо Мид отдавал распоряжения, не отвлекаясь от управления. — Беречь аккумуляторы. Каждому осмотреть себя с ног до головы. Обезболивающее экономить. У кого осталось — передать Броку и Чжоу для тяжёлых. За помощью — к ним же.

Живой груз электроплатформы зашевелился. Сослуживцы усердно исполняли приказ, осторожно тыкая пальцами вокруг ран, ругаясь, охая, поминая святых и украдкой поглядывая на соседей. Оценивали, кому досталось больше.

Я ничем подобным не занимался. Да и для чего? И так знаю — пронесло, цел и невредим, разве что голова болит да в ушах звон имеется. Но на товарищей искоса взглянул.

Не солдаты. Пленные враги из старых кинолент. Пыльные, грязные, понурые, перемазанные своей и чужой кровью. Забери у них оружие — и хоть сейчас на съёмочную площадку загоняй, с руками оторвут.

— Господин сержант! Разрешите обратиться!

Тонковатый писк нашего умника ни с чем не спутать. Вон он, сзади, на краю разместился, рядом с Чжоу.

— Слушаю.

— Вам необходима перевязка. И шина на руку.

— Я не помню, чтобы принимал доклад о состоянии личного состава и оказанной помощи, — сухо бросил Бо, однако устраивать разнос не стал. — Потом мной займёмся.

Понятливо заткнувшись, Ежи переключился на нас:

— Кому что нужно? Ко мне идти не надо. Сам доберусь.

Раздалось несколько слабых возгласов:

— Мне. И мне. И у меня локоть глянь…

Перелезая через лежащих товарищей, Брок направился к ближайшему нуждающемуся, крепко цепляясь за ограждение платформы, чтобы не упасть.

Народ понемногу отпускало. Винтовки устраивались между колен, взгляды теряли остроту и становились рассеянными. Наверняка под касками от уколов пьяная карусель. По слухам — в аптечках слабенькие препараты отсутствовали. Сплошь ударные дозы, рассчитанные на экстренную починку попорченных солдат.

Отдельные индивидуумы пытались смежить веки и отключиться.

Не обошло это веяние и меня. В глазах появилась резь, тянуло зажмуриться и подремать.

— Отставить спать!!!

Сержантский рёв подействовал благотворно. Все задёргали головами, изображая полную бдительность.

— Отставить, — уже тише повторил Бо Мид. — Немного осталось.

— Куда мы едем? — донеслось из центра платформы.

Вопрос не праздный. Вокруг ни дороги, ни строений, ни прочих рукотворных следов. Только трава да холмики.

— В больницу. К докторам. Пока не добрались — быть наготове. Я допускаю, что противник мог захватить ближайшие населённые пункты.

— Но… нас видно с воздуха!

— Иди пешком, пользуйся преимуществами растительного покрова почвы, создавай укрытия. Требуемые навыки у тебя имеются. Или заройся на два метра под землю. Там не найдут. Или найдут, но не сразу… Рядовой! Хватит сходить с ума! А вот… а если… Имеешь что сказать по делу — говори. Разрешаю.

Сказать оказалось нечего. Никому. Наша потрёпанная орава в данный момент крайне нуждалась в квалифицированных медиках, лекарствах, покое.

Это осознавали все.

— Осмотр закончен! — разрядил угрюмую тишину Ежи, возникая у водительского сиденья. — Тяжёлым введена дополнительная порция успокоительного. Лежат смирно. Остальные без изменений.

— Одобряю. Лучше пусть так, иначе они шуметь на всю округу станут. Дотянут до специалистов — первым делом об использованных препаратах им доложишь. Подробно. Не забудь. Интоксикации парням ещё не хватало.

— Есть!

Ход электроплатформы замедлился, а потом и вовсе наше транспортное средство остановилось, свернув в укромную ложбинку перед пологим, но относительно высоким холмом. Брок принялся хлопотать над виском Бо Мида, а тот, не желая тратить время попусту, колдовал со своим планшетом, регулярно прикладывая большой палец здоровой руки к встроенному сканеру и стуча пальцами по экрану так, как это делают программисты, набивая код. Когда он работал с устройством, мне удалось рассмотреть часть дисплея. Показалось, что вижу топографическую карту с кодовыми пометками.