Вадим Булаев – Холод южного ветра (страница 12)

— Что известно в настоящий момент? Факты давай. Факты!

— Вчера в Управлении Транспорта появилась директива, запрещающая полёты аппаратов классом выше, чем малый челнок и закрывающая воздушное пространство до особого разрешения в трёхсоткилометровой зоне от линии соприкосновения с противником. Стандартная писулька, предусмотренная на случай боевых действий в рамках стратегии общей безопасности государства. Чудесным образом туда попал и объект Федерации. Указание пришло по правительственной электронной почте, отправитель известен. Точнее, исполнитель, — поправился секретарь. — Мелкая сошка.

— И?

— В связи с автоматически запущенными протоколами лёгкий транспортник Федерации получил у министра обороны особое разрешение на вылет. Это предусмотрено в межправительственных соглашениях, потому законно… Добравшись до маяка, он эвакуировал оборудование, оставив людей. Охрана банально не поместилась.

Пояснения пришлись кстати. Президент, глобальный по своей натуре и одновременно безумно далёкий от процессуальных тонкостей, не любил, когда при нём оперируют незнакомыми пунктами и подпунктами каких-то там крючкотворских документов, захламляя мозг юридическими терминами.

Предпочитал узнавать суть, экономя время.

— Барахло вывезли, люди остались. Угу… Дальше что?

— Едва челнок стартовал за своими, пилота уведомили о новой директиве, категорически запрещающей перемещение транспортника в тёмное время суток, и назначили жёсткий коридор возврата. Основание — развёртывание и отладка дополнительных сил противовоздушной обороны. Это действительно так. Вокруг столицы и космопорта в настоящий момент расположились два полка зенитно-ракетных комплексов. Могут и сбить ненароком. Все приказы в порядке, распоряжение подписано вами вчера.

— Да, что-то такое припоминаю… От этой войны голова кругом. Я бумаги пачками визирую… В чём подвох?

— В расстоянии. Некто умышленно ошибся на двести тридцать километров. Искусственно включил маяк в перечень ограниченного доступа.

— Кто? — до хозяина кабинета начала доходить вся глубина случившегося.

— Исполнитель известен, — бесстрастно доложил секретарь. — Клерк из министерства обороны. Ещё не задержан, но, думаю, его использовали вслепую.

Допив кофе, глава государства, встал из-за стола, и, скрестив руки на груди, прошёлся по мягкому ковру, устилавшему пол и делавшему шаги совсем неслышными.

— Ты хочешь сказать, эвакуацию сознательно растянули во времени, давая Розении шанс размочалить объект?

— Про Розению я словом не обмолвился, — наблюдающий за шефом Ивар и бровью не повёл. — Орбитальный спутник, зафиксировавший факт бомбардировки, очень сильно сбоил и направление, откуда прибыли атакующие аппараты, осталось неизвестным. Программное обеспечение якобы подвело, — кривая усмешка секретаря буквально кричала о его отношении к подобным «случайностям». — С докладом тоже никто особо не спешил. Из-за этого я и узнал с такой задержкой о случившемся.

— Спутники Федерации? Они ведь тоже имеются?

— Спутник. Наши «белые господа» прижимисты. Находился на другом конце планеты. Всё просчитано до мелочей.

Аналогично подумал и хозяин кабинета. Нахмурился, демонстрируя не по возрасту морщинистое лицо.

— Допустим… Что сам думаешь? Почему беспилотники? И давай без формальностей.

— Примитивная игра с мощнейшей подготовкой, — в голосе мужчины слышалось презрение матёрого интригана к простым методам подковёрных битв. — В ста с небольшим километрах располагается крупный железнодорожный узел с парком автоматически управляемых летающих машин. Полноценная авиация отсутствует. Основная их задача — защита подвижного состава, депо и отражение наземных атак неприятеля. Командир наверняка предан министру обороны, других на такие должности не ставят… Вижу так, навскидку, — предупредил он босса, выставив перед собой ладони в жесте подчинения. — Злоумышленники, пользуясь служебным положением, ограничили полёты, зная, что федералы одним рейсом не управятся. После, под благовидным предлогом, тормознули челнок в порту. Ночью атаковали. Расстояние от железнодорожного узла до объекта — десять минут в воздухе. Шли, скорее всего, почти в слепой зоне, впритирку над землёй. На боевой курс встали в последний момент. Обстреляли — и назад, — он заглянул в папку, — радиус полёта ударного беспилотника — триста семьдесят километров. И у нас, и у оппонентов. Если и различается, то на считаные единицы. До маяка же…

— Понятно. Подробности потом посмотрю.

Пресекая техническую часть, секретарь перешёл к выводам:

— Изменение карт, запреты, протоколы безопасности, график движения воздушных судов, охрана узла — за всё отвечает…

— Оборонка! Грёбаная оппозиция! — взорвался президент. — Министр по их квоте! Падла!!! И не боится ничего! В открытую обостряет!

Эмоциональный взрыв патрона привёл секретаря в недоумение.

— Я чего-то не знаю?

— Да! Разведка у них на уровне… Сегодня у меня запланированы секретные переговоры с атташе Федерации. Официально они, разумеется, ни в чём не участвуют, однако и в стороне не остаются. Контролируют каждый чих… Я собирался выпросить кое-какую технику, наладить тайные поставки жизненно необходимых материалов. Кредиты получить, в конце концов — казна пуста! Мы же без этих чванливых ублюдков беспомощны! Процессоры, блоки управления — всё через них!.. Гео-22 — каменный век во вселенной. Сырьевой запас для нуворишей! — глава государства метался по кабинету, точно дикий зверь в тесной клетке. — Что мне прикажешь ему говорить?! Мы просрали ваших солдат? Или рассказать о махинациях военных и расписаться в собственной политической импотенции, неспособности удержать власть?! Сам знаешь, без войны нам на третий срок не остаться, а уйди мы мирно — сожрут. Многим поперёк глотки стоим. Многим…

Получивший новую информацию Ивар задумался, подыскивая оптимальное решение.

— Это многое объясняет…

— Ещё бы! Примитивная игра… — пискляво прогнусил президент, непохоже передразнивая подчинённого. — Великолепная игра! Блистательная! Умницы!.. Явно старая заготовка, за сутки столько информации не собрать, а уж тем более не реализовать. От своего человека в каждой дырке до математического знания процедур федералов! Уничтожь маяк с оборудованием — и на орбите тотчас повиснет крейсер, набегут дипломаты. Повреждение галактической сети навигации — серьёзнейший инцидент. А безродная солдатня с пустыми казармами… да кому она сдалась! Пыль. Вопрос решаемый — всякое случается. Главное, под каким соусом преподнести. Пообещаем отстроить, улучшить, приложить все силы, наплетём о происках недоброжелателей… Однако аргумент для переговоров более чем увесистый. Почти убойный. Отношения с атташе у нас так себе, он говнюк редкостный, и тут такой козырь выпадает! Можно ноги об меня вытирать. Моргну при нём лишний раз — поверь, плакало наше положение. Струёй в унитаз! Дефолт замаячит. Санкциями задавят… Эта скотина давно мечтает руки в нашу полудохлую экономику засунуть. Даже не намекает на это — прямым текстом говорит. Очень ему хочется своих клевретов в нужных местах поставить. Жадный — не передать. Я пока отбрыкиваюсь… Не договоримся полюбовно, не замнём — половина парламента от радости в пляс пустится. В миротворцы рванут! Обвинят в потакании смертям наших граждан. Импичмент потребуют. Нет, нужно душить провокацию на корню!

Секретарь поддакнул:

— Согласен. Без внешних инвестиций экономика не выдержит. И такой шанс вцепиться в горло никто не упустит.

Склонный к трезвой оценке обстоятельств глава кивнул, остановился и продолжил:

— Не забывай про Розению. Они тоже на заднице не сидят и своего атташе во все места облизывают. Дела у них не лучше наших… Выжившие есть?

— Неизвестно. Туда вылетела группа из вашей личной гвардии, но время…

— Хорошо. Сколько им добираться?

— Не менее полутора часов с развёртыванием на месте.

— Долго… Нам придётся экстренно провести следствие, чтобы к 8.00 я позвонил в представительство Федерации и дал полный расклад. Значит, запоминай, Ивар… — маленькая пауза помогла ему собраться. — Поступим так. Экстренно снаряди эскадрилью сопровождения моего лайнера и срочно отправь к маяку. На расходы не обращай внимания, потом посчитаемся… Задача — как можно быстрее доставить комиссию с грамотными следователями и экспертами. Образцы, мазки, что там у них положено — пусть собирают, не скупясь. Но так, чтобы всё указывало на врага. Подбросят какие-нибудь осколки или фрагменты ударных частей соседского производства. Найдёте, где взять. Что не вписывается в общую картину — «не заметят» и тихо приберут. Особое внимание — останкам. Отнестись с воинскими почестями. Все действия — на камеру. Выживших накормить, обогреть, окружить теплом и заботой. Будем держать удар с достоинством…

— Розению обвиним? — секретарь уловил идею с полуслова и уже обдумывал реализацию. — Белыми нитками шито. Могут не поверить.

— Мне без разницы, поверят или нет. Важно переговоры провести хоть на каком-то уровне, а не обгадившимся школяром стоять. Молчать нельзя. Понимаешь?

— Покер-фейс?

— Он самый. Пятки на затылок атташе мне, конечно, вкрутит, но на обострение до окончания следствия вряд ли пойдёт. Тем более, если выжившие найдутся. Не в правилах Федерации рубить сгоряча, — президент говорил всё увереннее, выстраивая в голове нужные комбинации для будущих словесных баталий. — На оппозицию валить — идиотизм. Доказательств нет. И не будет. Пусть пока порадуются, а вместе посмеёмся потом…