Вадим Булаев – Два шага назад (страница 57)

— Вит.

— Так коротко?

— Да. Полным именем меня и родители редко называли.

— Ну, хорошо, Вит… После смерти мужа у меня остался лишь сын. У нас сложные отношения, но мы любим друг друга. И поддерживаем. Я, наверное, должна извиниться за обстоятельства нашего с тобой знакомства и своё поведение в доме, но мне не хочется этого делать. Потому что тогда я буду неправа. Маленький каприз, — она кокетливо взмахнула длиннющими ресницами. — Мы с сыном повздорили в его прошлый приезд из-за взглядов на жизнь, и этот несносный мальчишка не соизволил извиниться! Теперь я его простила, пусть и не сразу. Материнское сердце отходчиво.

— Поздравляю. Какое отношение этот факт имеет к моему вопросу? — кажется, я догадываюсь, что пытался втолковать этой пластиковой красотке товарищ и почему он так настырно игнорировал её очередного любовника. Но пусть их… сами разберутся.

— Самое прямое, — женщина словно не замечала звучащего недружелюбия. — Сын мне рассказал, что вы задумали. Я посчитала нужным принять посильное участие, всецело одобряя его выбор.

У меня в голове будто прожектор зажегся. Псих... он ведь так и не ответил, ради чего ввязался в эту авантюру, хотя тема поднималась неоднократно. Уклонялся, юлил... Похоже, не с дамой мне надо разбираться, а с первым номером. Пора с тайнами заканчивать.

Повернувшись к товарищу, я настойчиво потребовал, схватив его за рукав рубашки:

— Говори!

— Что? — он недовольно покосился на мою руку, однако дёргаться не стал.

— Почему ты мне помогаешь? Для чего?

— Ты мой друг.

— Мало! Не верю! — при всех возможных отклонениях в развитии, позволяющих человеку законно держать оружие и воевать, сопереживание с преданностью как-то не входят в предполагаемый перечень. Должно быть что-то ещё. Что-то большее, основательное. — Ты скрываешь...

— Он не рассказал? — изумлённо донесся голос Роны. — В тайне держал?

— Мама! — почти выкрикнул Псих, свирепо взглянув на женщину и негодующе засопев.

Я заинтересованно выгнул бровь.

— Не перебивай, — мать строго одёрнула разволновавшееся чадо. — Твой друг имеет право знать. Недопонимание ещё никого до добра не доводило. Ты со мной согласен?

— Да, мама…

— Тогда дай мне сказать... Вит, у нашей семьи непростая судьба. У Арти...

— У кого?

— У Арти. Моего сына зовут Артур. Он и это от тебя скрыл, маленький стервец, — укоризненный взгляд Роны, на секунду отвлёкшейся от управления, заставил сослуживца потупиться. — У Арти была дочь, рождённая вне брака. Описание хронологии пресно и прозаично. Вкратце: мимолётный роман научного сотрудника с юной студенткой, неожиданная беременность, скандал, много глупости, гонора, обид, взаимных упрёков, излишней принципиальности, расставание, полная потеря друг друга и случайное сообщение об отцовстве почти через десять лет. Дальний знакомый проболтался.... Её звали Логоя, — резко закончила она.

Логоя? Необычное имя. И очень знакомое.

Я его где-то слышал, но где?

Человечки из комиксовых блокнотов затанцевали перед глазами, кружась в мультяшном вальсе и постепенно превращаясь в одно целое, более всего схожее с девичьей фигуркой.

— Ло, Го, Я, — расшифровал я незамысловатый ребус появления детских имён. — Ло и Го.

— Да. Ло и Го. Память о Логое, — подтвердила Рона.

При упоминании девушки в прошедшем времени стало ясно, что её больше нет на этом свете, но озвучивать столь очевидный вывод — цинично бить по больному.

— Соболезную.

Только сейчас заметил — Психу материнская исповедь давалась тяжело. Он жмурился, отворачивался, кусал нижнюю губу, сдерживая кипящие внутри чувства. Тряпка отлетела в дальний угол.

Отпустив рубашку товарища, я пожалел, что устроил это шоу с признаниями. Потом бы выспросил, аккуратно. И вообще, мог бы и без ответов прожить.

Женщина, стараясь не смотреть на посеревшего от воспоминаний сына, продолжала делиться семейным прошлым в какой-то отрешённой, учительской манере:

— Если коротко, то воссоединения семьи не случилось. Девочка отвергла и отца, и меня с мужем. Причин тому набралось множество, от юношеского максимализма, включающего традиционно-обязательные выкрики: «Где ты раньше шлялся?», до категоричного неприятия её матерью нашей фамилии и соответствующего воспитания дочери. Мы стерпели, понадеялись на то, что после совершеннолетия нам получится наладить контакт без истеричной, — тут Рона поджала губы, — идиотки, портящей своими комплексами ребёнка. На алименты бывшая пассия сына не подавала, о себе ничего не писала. Знали бы мы раньше... всё могло бы повернуться и по-иному.

— Что потом? — произнёс я, не давая затянуться чужим воспоминаниям.

— Наркотики. Передозировка, — жёстко вмешался Псих, откинувшись на стенку фургончика и опустив глаза в пол. — На вечеринке у одноклассника попробовала весёлую таблеточку, потом ещё одну, потом немного выпила и забыла, что вообще принимала химию. Повторила... Ей стало плохо, она поднялась в спальню и прилегла отдохнуть. Остальные решили, что спит... Там все перепились до полубессознательного состояния... Когда проснулись, дочь уже остыла. Врачи сообщили, умерла во сне. Остановка сердца. Отец как узнал — вслед за ней скончался. Мгновенно. Инсульт... Понимаешь, Маяк, он ею жил последние годы. Мечтал о том, как Логоя приедет к нам в гости, и они вместе будут проводить дни и ночи напролёт. Втайне ездил к школе, подсматривал, как она выходит с подружками, не решаясь подойти, заговорить, и до судорог об этом мечтая. Он хотел внуков... Папа вообще был идеалистом, заочно её обожал. После похорон я уволился, депрессовал, пока не прочёл о зарождающей добровольческой бригаде. Тогда сбежал воевать. Хотел подохнуть, а потом понял, что это не выход. К тому же, я оказался нужен парням. Не я, мой дар, — поправился он с горькой усмешкой, — но и так нормально... Остался служить, в свободное время рисовать начал, чтобы наедине с мыслями не оставаться... Когда узнал о твоей истории с пакетами, то решил, что это мой шанс хоть немного искупить вину перед дочерью, — его тоскливо передёрнуло. — Да, и у таких задротов, как я, бывают отцовские чувства и чувство вины! Такая вот мыльная сериальщина из любительского театра... Смешно со стороны, да?!

— Арти, — грустно напомнила о себе женщина. — Успокойся. Не кори себя.

— Ай, мама, — отмахнулся Псих, проводя пятернёй по вспотевшей лысине. — Я тебе очень благодарен за поддержку, но Маяку...

— Виту, — поправила она сына.

— Виту, —выдавливая моё непривычное имя, закончил первый номер, — не слишком интересно вникать в наши извечные перепалки и настроения. Короче, Маяк, — он вернулся к более удобному позывному, — я поставил себе задачу вытащить тебя из этой неприятности. Но после прослушивания записи с коммуникатора, где мои боевые… — голос вздрогнул, не завершив фразы. Судя по всему, называть добровольцев друзьями Псих уже не мог, а врагами ещё не хотел, — обсуждают торговлю этим дерьмом и зачищают хвосты, определился.

— В чём? — брякнул я, находя объяснения и нервному поведению друга перед выездом, и прочим мелким несуразностям последних дней.

— Пошли они в жопу! — взорвался тот, яростно стуча себя кулаком по колену. — Порву! Я! Один! Тебя вывезу, и дам признательные показания на камеру. И дубликаты в сеть вывалю. Я, при желании, многое могу вспомнить! Я им верил, — горечь разочарования передалась даже мне. — Как себе верил, а они... людей травят. Взрослых, молодых… Предатели! Ненавижу!!!

— Мотивация понятна, — мне оставалось лишь кисло подытожить вышесказанное. — Благодарю за откровенность. Отсюда и проистекает твоё рвение в знакомстве с Майклом?

Мой первый номер сделал с пяток шумных вдохов, набираясь сил для продолжения.

— Угадал. Сразу бы нас всерьёз никто не воспринял. Взглянуть непредвзято — перед СБшниками, без всякой на то причины, нарисовался некий Псих. Он добровольно, даже не выпрашивая смазки, готов к ним в очко влезть с желанием настучать на всех и каждого. Подозрительный типчик… Любой толковый силовик такого доброхота за старание, конечно, похвалит, но отнесётся к нему с огромным недоверием. Мы же делаем так, чтобы государственным защитникам стало интересно продолжать общение с Психом. Повышаем собственную значимость, причём своими руками. Эксклюзив предложим. Да.

— Обсуждали. Иначе бы нас тут не было.

— А потом я подумал о маме. При малейшем проколе ей тоже достанется. Начнут таскать, допрашивать, возможно, пытать... Так что в финале из страны уберёмся все вместе. Далеко. Не найдут. Комиксы прокормят. Авторское право у меня межпланетное, без привязки к конкретному законодательству. Где литераторский патент оформил, там и работает. Дом — плевать. Новый купим.

— Я согласна с Арти, — одобрительно поддакнула Рона. — Мы его таким воспитывали. Честным, бескомпромиссным. Поэтому я здесь, с вами, мальчики. Он мне вчера всё рассказал, и я предложила некоторые поправки к вашему плану.

— Например? — поинтересовался я, совершенно перестав удивляться. — Про такси вы, помнится, уже упоминали.

— Неподалёку нас ждал автомобиль, за рулём которого, мой, — женщина сделала дурашливую мину, — парень. Ему ничего не известно, но, при неудачном развитии событий, он вполне бы сгодился как дополнительный транспорт. И ты спрашивал, почему я увязалась с Арти, а не сижу дома. Ответ на поверхности — если бы кого-то из вас ранили, то я вполне могла бы вести этот драндулет...